Шайтан Иван (СИ)
— Петр Алексеевич, я все сделал о чем вы просили — говорил Ашот чисто, с еле заметным акцентом, сменил образ простого торговца. Весь заказ обойдется вам в 280 рублей, поверьте, это очень низкая цена. Через 10 дней все можно забрать, если хотите, я могу отправить вам в Романовку —
Я с интересом посмотрел на Ашота
— не удивляйтесь, Петр Алексеевич, это Кавказ, там чихнули здесь слышно. Я знаю, что вы назначены хорунжим пешей полусотни в Семеновском полку и уверен, что вы будете нести кордонную службу на границе. —
— контрабанда — вздохнул я
— она самая, Петр Алексеевич, не подумайте плохо, ни чего из запрещенного, ткани, чай, табак, кофе, ювелирные изделия ну и так по мелочи, уход от пошлин. Если вам что-то нужно с той стороны я достану. Вы только не замечайте мои караваны. —
— поймаю, осмотрю, если все будет, так как ты сказал, не замечу —
— ай, спасибо, Петр Алексеевич, договорились —
На постоялый двор я возвращался, раздумывая над возможностями Ашота.
— С виду купец 2 гильдии, средней руки, а на самом деле делец крупного масштаба, не караван, а караваны. Серьезный товарищ. Правильно ли я поступил заключив с ним сделку? —
Армянская диаспора была обширна и многочисленна. Станица Шелковская практически населена армянами, они занимались выращиванием шелкопряда и выделкой шелка сырца, виноделием. Попытки властей привлечь их в казачье сословие были безуспешны, они всячески противились этому, лишь небольшая часть шла на службу. В конце концов, власти оставили эту затею. Армяне проживали во всех городах и многих станицах кавказкой линии. Купцы, мелкие торговцы, мелкие ремесленники. Не удивительна такая осведомленность Ашота.
— поглядим кто кого за яйца держать будет — улыбнулся своим мыслям.
Отдарился Ашот знатно. Приличная пачка кофе, 2 кг точно, медная турка с двумя кофейными чашками, коробка со сладостями, халва, пахлава, сухофрукты. Ну да, взяточник, мздоимец мне больше нравится. Это не мятые ассигнации потными руками в карман, значит не взятка, совесть со мной согласилась.
Глава 9
Конец ноября. Дожди, грязь, холод. Сижу и с тоской смотрю на стопку бумаг, отчетность Егора Лукича. Он теперь вахмистр полусотни, мой зам по тылу, волшебник и кудесник. Нашу базу, так с моей подачи все называют наше место расположения. На вопрос, что такое «база» объясняю, производная от слова «лабаз». Успели построить, саман и солома, но мне нравиться. Штаб, 5 комнат и подсобки, тут же проживаю и я. 2 казармы на 30 мест каждая, все как положено, сушилка и оружейка. Кухня — столовая, конюшня на 10 лошадей и 2 склада, баня. Вся база обнесена 3х метровым земляным валом и рвом, вышка. Мою полусотню утвердили и даже выделили денежное довольствие, смешное, но хоть что-то. На сегодня числиться 47 человек, я 48 й. 4 отделения по 10 человек, 5 стрелков, вахмистр и писарь. Саня Бедовый, ординарец Сомова, буквально взял меня измором, так ему хотелось ко мне. Только после того как я узнал, что Саня грамотный и даже почерк разобрать можно, сдался и зачислил в сотню писарем. Набор в полусотню это отдельная история, которую следует осветить. Вопреки моим опасениям желающих поступить на службу к нам оказалось 62 казака в возрасте 18–20 лет из 5 станиц нашего полка. Все они прибыли с обозом имущества выделенного нам полковым начальством. Встречал их я, Трофим, Рома и его отец, которого я уговорил быть инструктором в полусотне, инстректором, в его исполнении. Решил называть его должность наставник, так проще. Все в новеньком, полевом обмундировании и новом головном уборе, которую сразу обозвали пластунка, кубанка с более низким и не жестким бортом. Не высилась как папаха и капюшон удобно одевать, парадную оставили полковую форму, только с пластункой. Без головного убора казак не казак, ничего не поделаешь, традиция. Плотно покормили новоприбывших и разместили в казармах. Вечером Трофим и Рома прохаживались и присматривались к кандидатам, предупреждая, что завтра будут смотрины и испытания по итогом которых и будет зачисление в полусотню, мест всего 40. Я решил устроить испытание похожие на марш бросок при сдаче на краповый берет. Марш на 2 версты, там стрельба по мишени и обратно. Грязи и луж по пути следования хватало, а учитывая нынешнее оружие можете представить, что их ждало. На базе стало тесно от шатающегося народа. 11 казаков из Романовки уже считались зачисленными. Они уже бегали утром вокруг базы, работали на строительстве, Саня добросовестно выполнял все требования.
Наступило означенное утро и я выпал в осадок. За воротами базы нас ожидала чуть ли не вся станица. Казаки, женщины, молодежь, дети, верхом, на телегах, короче хотим зрелищ. На утреннем построении я огласил правила прохождения марш броска и вывел к месту старта. Зрители шумели, переговаривались со знакомыми, смеялись, в общем первомайская демонстрация. Забег сопровождали я, Трофим, Рома, наставник Болотов в телеге вместо скорой помощи. Мы бежали с ранцем и со своим оружием как и все остальные. Анисим дал старт выстрелом из ружья и мы стартанули. Кандидаты смешали ряды и толпой побежали в указанном направлении. Наши в колону по два пристроились за Трофимом, мы с Ромой и Саней бежали чуть в стороне. Скорость не требовалась, главное пройти весь путь, но все-таки временной максиму был определен. По сторонам скакали молодые казаки, из сотни подбадривая и подкалывая бегущих. Появились отстающие от основной группы, и было их не мало, 15 человек разной степени отставания, 4 сдались после первой версты. Я бежал в конце основной группы с другой стороны. Да, надо признаться бег на своих двоих не самая сильна сторона казаков. Итоги марш броска были просто удручающими, преодолели всю дистанцию и уложились в норматив 32 человека, 9 дошли до финиша с большим опозданием, но дошли. Выстрелить смогли 8, из наших 10, только у двоих осечка. Меня удивил один парень, худощавый, жилистый, который буквально дотащил двоих до финиша, с опозданием, но не бросил друзей, как я узнал позже. Грязные и уставшие мы вернулись на базу. К вечеру были составлены списки зачисленных в полусотню. 45 человек, остальные убыли по домам.
После всех организационных вопросов бестолковая суета стихла, довольные, переодетые бойцы получили амуницию и снаряжение. Всех распределили по десяткам и началась служба как таковая. Ашот выполнил свое обещание и прислал мой заказ полностью плюс подарки, кофе, чай, сахар. Оружие, огнестрел, у многих был на столько старым и разномастным, что это стало проблемой, ну ничего, я ждал посылку от зятя, надеюсь до нового года получим. Установил жесткий распорядок дня, обязательная утренняя пробежка всех, кто не в дозоре и карауле, прием пищи, занятия. Рукопашный бой, сабельный, ножевой, практические занятия на выходе, чтение следов, маскировка, разведка, устройства засады и множество других мелочей необходимых разведчику и диверсанту. Каждое утро в дозор уходил десяток, обходя по дуге 5 км, скрытно, отрабатывая полученные навыки. Дойдя до дальней заставы он менял дежурный десяток, который патрулировал местность по пути на базу, так что участок границы выделенный нам был под контролем. Я принимал непосредственное участие в патрулировании, обучал комсостав рукопашному и ножевому бою, фехтованию. Сабельному бою обучал наставник, Евсей Кривоногов, после двух поединков признал мое превосходство. Правда если я вооружался шашкой то иногда проигрывал, нет предела совершенствованию, пришлось осваивать шашку и саблю. Жизнь полусотни налаживалась, со скрипом и мелкими проблемами разного характера, но я сразу и серьезно занялся психологической накачкой бойцов и их мотивацией. Постарался вбить в головы, как можно глубже, у нас нет родовых казаков, ни пришлых, национального, религиозного, мы все братья по оружию, по принадлежности к полусотне. Мы особые, мы лучшие, один за всех и все за одного, полусотня своих не бросает, никто кроме нас. Вечерами я объяснял, рассказывал, показывал, чуть ли не на голове ходил, но это стало действовать. Ушли местечковые замашки, совместная служба, трудности сплотили полусотню. Даже старики стоявшие у истоков образования полусотни прониклись до самых глубин