Последний ... с Земли (СИ)

— Да. Он… Юрий пригласил меня туда, поговорить о бабочках.
Следователь удивлённо присвистнул. Инес подняла голову на секунду, а затем снова опустила. После паузы она продолжила:
— Звучит, конечно, глупо, но я поверила ему. Юрий говорил, что собирается уйти со службы и подыскивает себе работу на будущее. Он позвал к себе, чтобы никто не помешал и не узнал раньше времени. Там мы говорили и пили вино. И потом…
Владимир знал, что было «потом». Какой наивной надо быть, чтобы прийти в комнату к одинокому мужчине и распивать там вино, ни о чём не подозревая? Неужели Инес действительно такова?
— Я начала отбиваться. Наверное, тогда и потеряла серёжку. Я убежала.
— Вы рассказали мужу о случившемся?
— Нет. Нет. Я не захотела его беспокоить. Всё было так глупо. Юрий потом извинялся за своё поведение.
«Надо думать. Не хотелось разрушать свой образ неотразимого ловеласа.»
— Но я не знаю, как моя серёжка оказалась на месте убийства. Может, Жерар нёс её с собой, чтобы отдать мне, когда его…?
Владимир вздохнул. Так, здесь ему ловить нечего.
— Последний вопрос. Где был ваш муж этой ночью?
— Здесь, со мной.
— Вы уверены, что он никуда не выходил?
На этот раз ему удалось пробиться через панцирь отчаяния и тоски, окружавший женщину. Она резко вскинула голову, вперив в него гневный взгляд чёрных угольных глаз. Пожалуй, они готовы были вспыхнуть, столько в них было страсти!
— Да как вы смеете? — выкрикнула Инес.
Владимир снова сдержался, чтобы не нагрубить в ответ. Положительно, быть сыщиком — дело для крепких нервов. Ему бы что-то попроще. Без лишних нервотрёпок.
— Я просто задаю вопросы. Чтобы найти настоящего убийцу, я должен знать все факты.
Он выделил голосом слово «настоящего». И это, похоже, сработало. Гнев остыл, Инес обрела относительно спокойное состояние. Даже ответ прозвучал почти без эмоций:
— Бернардо был всю ночь со мной. Он сильно храпит. Этот храп для меня что-то вроде успокоительного. Я не могу спать в тишине. Если бы он проснулся, я бы точно заметила.
— Хорошо. Спасибо за беседу.
После разговора с Инес следователь направился к доктору. Тот уже осмотрел тело и поместил его к первому, в холодильник. Кивнув Кармен в приёмной, Владимир решительно направился прямиком в кабинет Сигизмунда. Тот ожидаемо находился на своём месте. Увидев Владимира, старик широко улыбнулся и указал на кресло напротив. Следователь плюхнулся в него и с наслаждением вытянул ноги.
— Хороший денёк выдался? — иронично поинтересовался доктор.
Владимир поморщился. Иногда юмор эскулапа находился за границами его понимания. Хотя это, возможно, было лишь издержками профессии. Нельзя быть слишком серьёзным, когда каждый день видишь больных и умирающих людей. Так и с ума сойти недолго.
— Что скажете о… погибшем? — спросил Владимир.
— Здоровый, молодой человек. Мог бы прожить ещё лет пятьдесят или даже семьдесят без всяких проблем.
— Доктор!
— Ладно, ладно. И почему все молодые такие нетерпеливые? Итак, Дмитрия убили ночью. Точное время не скажу, но, думаю, часов около трёх. Орудие убийства — острый нож.
— Нож?
— Да.
— Этот? — спросил Владимир, доставая оружие, найденное им в каюте Христо.
Сигизмунд взял протянутый нож и долгую минуту его разглядывал. Затем вернул его и ответил:
— Похоже. Нож был таким же чистым, когда вы его нашли?
— Да.
— Тогда, я думаю, орудие убийства было другим. Судя по беспорядку, убийца вряд ли стал бы очищать нож.
Владимир кивнул.
— Что ещё добавите, доктор?
— Только то, что Дмитрий умер быстро. Ему разрезали сонную артерию. Впрочем, вы видели кровь. Похоже, он хорошо знал своего убийцу.
— С чего вы так решили?
— Это же очевидно! Чужому человеку он не позволил бы подойти к себе с ножом. Не забывайте, Дмитрий был военным. Эти ребята умеют оказывать сопротивление.
Больше ничего интересного доктор сообщить не сумел. Пришлось вернуться к себе и снова погрузиться в размышления. Дверь Владимир предусмотрительно запер. Как оказалось, вовремя. Оливия примчалась уже через десять минут, принявшись барабанить в дверь. Мужчина предпочёл проигнорировать её. И без расспросов настырной журналистки голова кипела от мыслей.
 
Прежде всего, новое орудие убийства. Если первый раз убийца воспользовался какой-то железякой, подобранной где-то, то теперь у него был настоящий нож. Если первый раз убийство выглядело совершённым в гневе или страхе, под влиянием эмоций, то теперь всё было продумано и чётко.
«Один убийца или их двое? Если один, то зачем убивает? Неужели маньяк?»
Как и раньше, никаких внятных объяснений найти не удалось. Разве что слова доктора о том, что Дмитрий хорошо знал своего убийцу, занозой засели в голове. Действительно, раз гость достал нож, а Христо не забеспокоился, то…
«Убийца — один из солдат или даже… Алиса? Нет, она не может быть убийцей. Ни к чему это ей! Да и вообще, непохожа она на маньяка!»
Последнее утверждение было спорным. Насколько Владимир знал из фильмов и книг, маньяки как раз были самыми мирными и спокойными людьми, на которых никогда никто не подумает. Однако, в любом случае представлять себе Алису в роли убийцы было крайне неприятно, поэтому Владимир поспешно отодвинул мысли о рыжеволосой подальше. Лучше сосредоточиться на других подозреваемых.
Чем дольше размышлял мужчина, тем больше убеждался в том, что убийцей является один из азиатов. Пожалуй, на взгляд Владимира, больше на эту роль подходил Тетсуя. В отличие от Минша, этот солдат выглядел более опасным и непредсказуемым.
«Если именно Тетсуя убил своих товарищей, то, пожалуй, в этом есть и хорошая сторона. Наверняка причина в какой-нибудь личной обиде. И теперь, подставив Бернардо, он успокоится, затихнет. А когда мы прилетим на место, я доложу о своих мыслях, его арестуют. Чёрт, да мне могут и медаль дать за успешные действия!»
Успокоив себя такими мыслями, Владимир, будучи ответственным человеком, попытался рассмотреть остальных подозреваемых. Однако, пара часов насилия над собственным мозгом лишь укрепили первоначальные подозрения. К вечеру следователь покинул свою «берлогу», направившись в столовую. Желудок уже давно бастовал, призывая съесть хоть что-нибудь. Время было поздним, поэтому мужчина рассчитывал, что не встретит там никого. Однако, этим ожиданиям не суждено было оправдаться. За столиками сидели строители в полном составе и Оливия. Журналистка, ужинавшая в одиночестве, тут же поспешила к нему. Владимир не нашёлся, что ему возразить на такую настойчивость. Взяв себе борщ, цыплёнка табака и большую кружку кофе, следователь устроился за столом и хмуро посмотрел на Оливию. Та нисколько не смутилась таким отношением, тут же задав вопрос:
— Господин следователь, а вы ведь в курсе, что арестовали невиновного?
Девица нагло улыбнулась, ожидая услышать оправдания Владимира. Тот действительно в первые секунды собирался объяснить Оливии причины своего поступка. Но, повисшая пауза, пока он жадно закидывал в себя ложку за ложкой горячий суп, подарила ему интересную идею. Поэтому, когда зверский голод несколько поутих, а случилось это к началу поедания цыплёнка, Владимир соизволил ответить:
— Почему же невинного? Как раз наоборот.
Журналистка несколько растерянно улыбнулась. Ответ не укладывался в её сознании, но мужчина не стал тянуть с объяснением:
— Как вы знаете, Жерар был заядлым ловеласом. Подбивал клинья ко всем юбкам в области видимости. Он заманил к себе Инес, в своё любовное гнёздышко. Вы, кстати, бывали там?
Оливия криво усмехнулась. Впрочем, Владимиру не требовались подтверждения.
— Не знаю, случилось там у них что или нет. Да и не важно. Главное, что Бернардо узнал об этом. В порыве ревности нашёл железяку и покромсал Юрия. Только упустил из виду одну мелочь. Его жена потеряла серёжку. Солдаты её нашли.
— Да, я сама сказала им, чья она, — перебила рассказ Оливия.