Мифология русских войн. Том II

Патриарх Кирилл внушает нам, будто 
«Мы знаем, как в Смутное время польско-литовские захватчики пришли даже сюда (в Вологду) и подожгли величественный Софийский собор» [38].
А кто это сделал на самом деле?
 
«Когда таким образом дело уладилось под Москвою, пришли дурные вести с севера: малороссийские козаки, или черкасы [39], отделившись от Ходкевича, подошли нечаянно к Вологде и взяли ее; вологодский архиепископ Сильвестр так описывал это происшествие в грамоте к Пожарскому: «22 сентября, за час до восхождения солнца, разорители православной веры пришли на Вологду безвестно изгоном, город взяли, людей всяких посекли, церкви божии поругали, город и посады выжгли до основания; воевода князь Иван Одоевский Меньшой ушел, а другого воеводу — князя Григорья Долгорукого и дьяка Корташева убили; меня грешного взяли в полон и держали у себя четыре ночи, много раз приводили к казни, но Господь смилосердовался, чуть живого отпустили. А когда они пришли к Вологде, то воеводским нераденьем и оплошеством от города отъезжих караулов, сторожей на башнях, на остроге и на городской стене, головы и сотников с стрельцами, у наряда пушкарей и затинщиков не было; были у ворот на карауле немногие люди, и те не слыхали, как литовские люди в город вошли, а большие ворота были не замкнуты. Польские и литовские люди пошли с Вологды 25 сентября; и теперь, господа, город Вологда жженое место, окрепить для осады и наряд прибрать некому; вологжане, которые убежали, в город сходиться не смеют; пришел с Белаозера воевода Образцов с своим полком и сел на Вологде, но его никто не слушает, друг друга грабят: так вам бы, господа, прислать на Вологду воеводу крепкого и дьяка; а все, господа, делалось хмелем, пропили город Вологду воеводы» [40].
 
Это была разбойничья шайка, отделившаяся от польского гетмана Хоткевича, который шел к Москве на помощь осажденным Полякам, но после четырехдневного боя (21–24 Августа) был отражен Пожарским и отступил к Можайску.
О вологодской резне выходили хоть и немногочисленные, но достаточно серьезные исторические исследования. Самую подробную статью о ней написал в 1898 году Н. Ардашев в Журнале Министерства народного просвещения Российской империи. Пересказ ее в 1900 году опубликовала «Киевская старина»: 
 
«Осадив и разорив Вологду, черкасы явились к Спасо-Прилуцкому монастырю (в 5 верстах от города). Здесь они «братью и служек и крестьянец многих посекли и в церкви Божия милосердия образы ободрали, и казну монастырскую без остатка поимали». Потом, по словам автора той же статьи, «черкасы ушли от Вологды и пошли вверх по Сухоне к Тотьме, опустошая по пути волости, сжигая деревни и убивая людей» [41].
 
«Вольные казаки» бывали весьма вольны именно в беззакониях.
О «Смоленской войне» 1653–56 годов русский историк еще в 19 веке признавал: «Война вообще велась со всеми ужасами войн столетия, со всеми кровавыми признаками национальной мести и религиозного ожесточения. Паны, Поляки и Жиды осуждены были заранее на безпощадную гибель там, где являлся Золотаренко со своими удальцами»
 [42]
.
Упомянутый Иван Никифорович Золотаренко — 
шурин Богдана Хмельницкого. Он 
возглавлял 20-тысячный корпус Запорожских казаков (Нежинский, Черниговский, и Стародубский полки), направленных для совместных действий с русскими войсками. Сергей Соловьев отмечал, что «Военные подвиги черкасского гетмана сопровождались, однако, страшными жестокостями». В награду за ратную службу Золотаренко получил царскую грамоту на город Глухов. 17 октября 1655 года он был убит
 [43]
  
.
Особая история — участие казаков в европейской Тридцатилетней войне между католиками и протестантами. Тут православные казаки помогали католикам. Деулинский мир замирил Москву и Польшу. Казачьи банды остались без доходов — и пошли на заработки в Европу.
В 1619 году реформаторы чехи и венгры осаждали католическую Вену. В тыл им ударили запорожские казаки, посланные польским королем Сигизмундом III Вазой…
В следующем году казаки прошли через всю Моравию, сжигая все протестантские храмы, но уже на окраинах Вены потерпели поражение от преследовавших их отрядов протестантов.
В 
1620 году решилась судьба Чешской реформации. В битве на Белой горе (окраина современной Праги) сошлись протестанты (чехи, саксонцы, венгры) и католики (баварцы, австрийцы, поляки). В ходе битвы запорожские казаки, воевавшие в составе польской армии, опрокинули венгерскую конницу, воевавшую на стороне чехов. Так что вклад православных казаков в победу католиков Чехии неоспорим.
Чехам установление 300-летнего правление католической иностранной династии не то чтобы очень понравилось. Сегодня у Чехии репутация самой атеистической страны Европы. И это не советское наследие. Просто в народную память крепко вбито кровавое подавление местных реформаторских движений — от Яна Гуса и Яна Жижки до Тридцатилетней войны.
Католическая армия, войдя в Прагу, учинила в городе расправу над участниками восстания против правления австрийской династии Габсбургов. Последовали массовые преследования протестантов
 [44]
.
 
«Победители не знали пощады. Целую неделю ворота города были закрыты, и войска могли делать в нем все, что угодно. Теоретически наказанию подлежали только повстанцы, но солдатня не собиралась заниматься политическими опросами и не считала, что она должна это делать. Валлонам, французам, немцам, полякам, ирландцам, казакам, наемникам самых разных национальностей было не до правил хорошего тона, да и не каждый день, даже не каждый год предоставляется возможность отвести душу в одном из самых богатых городов Европы»
 [45]
.
 
Казаки особо запомнились — ведь они целиком кормились за счёт военной добычи:
 
«Казаки 
получили печальную известность благодаря многочисленным грабежам и насилиям, жертвами которых становилось мирное население. Не брезговали они грабить и земли своей родины, что было одной из причин, почему король Сигизмунд желал удалить их из Речи Посполитой настолько долго, насколько это возможно» [46].
 
Их число на службе императора возросло до 6000 человек. Им было поручено охранять Моравию от возможного вторжения венгра Бетлена Габора. Их опустошительная вольница привела к массовому голоду.
Казаки никогда не рассматривались в качестве серьезной силы в императорской армии, хотя и были полезными на войне легковооруженными всадниками, которые умели хорошо вести разведку, совершали дерзкие набеги, добывали провиант и фураж. Зато они отличались крайней недисциплинированностью, к тому же были совершенно чужды западноевропейской культуре. Понимали это и те, по чьему призыву отряды «лисовчиков» прибыли в Священную Римскую империю. В частности, в начале 1621 г. кардинал Франц Дитрихштейн, озабоченный казацкими грабежами и разбоями, писал императору, что они ведут себя хуже турок и возбуждают ненависть мирного населения»
 [47]
.
В 1626 году шеститысячный отряд казаков прошел по Северной Италии.
А в 1633 году четырехтысячный отряд запорожцев под предводительством полковника Тараского и под знаменами Габсбургов воевал уже в Люксембурге против французских войск генерала де Суассона.
В феврале 1636 года двухтысячный кавалерийский отряд казаков в составе корпуса хорватского генерала Изолани уже громил французскую провинцию Шампань. В октябре 1645 года полк запорожских казаков (примерно 2500 человек, из них почти 800 кавалеристов) через морские ворота ворвался в центральный форт крепости Дюнкерк (тогда это была испанская цитадель)
 [48]
.