Наномашины, первоклашка! Том 4 (СИ)

Я посмотрел на плакат с дедом. Да уж, вот это махина. А потом глянул на ребёнка рядом. Похож, похож. Немного щекастый, челюга не такая титаническая, ну и понятно общий размер. Но волосы, взгляд, нос, улыбка… это один человек.
И вот эти метания взгляда смутили тренера, отчего он сделал ровно то же и…
Ох, ха-ха, видели бы вы его взгляд, когда он начал понимать, что происходит! Он всё шире и шире раскрывал глаза, а когда больше не мог — начал открывать рот!
— В… В-Всеволод?..
— Ха-а-а, Лёха, держи пресс!
Бах!
Дед снова пробивает в живот, только в этот раз жертва даже не шелохнулась! Тренер, который Лёха, завис. Он смотрел на Всеволода как… да как на призрака.
— Сева… ты?.. Н-но… — он не находил слов, — Но ты же… как⁈
— Жопой об косяк, Лёша! Некромантия. Новая мода. Ты газет не читаешь⁈ Только вот знаешь КТО добыл мою душу, чтобы я вернулся? — он похлопал меня по плечу, — И знаешь КОГО вы нагло попёрли из места, в котором мальчик так нуждался?
Алексей с шоком посмотрел на меня. Он отказывался верить. Его мозг, уже свыкшийся со своей виной, со смертью лучшего друга, просто отказывался принимать обратное. И что я — причина всего этого.
Ох… о-о-ох, как хорошо. Я ощущаю, как урчит Гнев! Как довольный толстый котёнок! Или… утконос.
Что, Лёшенька? В шоке, да? Страшно, да? Непонятно, да? Ха-ха, это ты ещё не знаешь, что я там нагородил деду про вас.
— А Руслан здесь? — спросил дед.
— Да… в кабинете.
— А ну-ка пойдём, — махнул он пальцем, — Мишенька, жди здесь.
— Ховошо, — сказал я максимально невинным детским голосочком, будто до этого неделю подряд стабильно не обсирал тренеров в этом зале.
Морально? Сомнительно. Но мне? Нравится.
Они зашли в кабинет. И первое время висела тишина, но затем я своим слухом уловил… ну, скажем так, пару новых словечек.
— ВЫ ЧË, СКОТИНЫ БЛ*ТЬ, ОХУ*ЛИ⁈ — заорал дед, — ВЫ ЧË РАЗНЫЛИСЬ КАК ДЕВКИ⁈ ДА ВЫ ЧË, ВООБЩЕ ЗАБЫЛИ, ЗАЧЕМ МЫ ВСË ЭТО ДЕЛАЛИ⁈ И КОГДА ПРИХОДИТ РЕБËНОК В НУЖДЕ ВЫ ЕГО ПРОСТО ПОСЫЛАЕТЕ, ПОТОМУ ЧТО ЧТО⁈ В ГЛАЗА СМОТРЕТЬ НЕ МОЖЕТЕ⁈ ВЫ ЧË, МАЛОЛЕТНИЕ ДЕВКИ⁈
Дед, а ты точно Апостол Доброты?.. Звучишь как… Проповедник Зла. Сразу видно, что дед вырос в детдоме и, в принципе, огрызаться умеет.
Короче, дед был в ярости. А чтобы довести до ярости такого Апостола, пусть и бывшего, это нужно постараться.
И эти два дебила постарались.
Со мной поступили нечестно, подло и нагло! Какая-то дебильная причина, видите ли, стыдно перед другом. Алё, придурки, так убедитесь, что я не повторю его ошибок! Вы там вообще все отбитые? Вам бы к психологу походить, в башке у вас явно кавардак, бедлам и каламбур.
А дедушкины слова, кстати, запомню, мдам. Забавно звучат. Буду в школе повторять.
Но, как бы то ни было, все трое друзей, — два мужика и ребёнок, — вышли из тренерской.
Я глянул на лица этих двух старых пердунов.
О-о-ой, а что такое? А не такое воссоединение с другом ждали? М-м-м, печалька…
НЕФИГ БЫЛО ЕГО ПРАВНУКА ПОД ЖОПУ ПИНАТЬ, ДЕБИЛКИ-ВОНЮЧКИ! Заслужили.
— Прости нас, Михаэль… — вздохнул тот, что адекватнее и в спортивках.
— Да… извинения мы тебе должны. Неправильно поступили, — сказал тот, что орёт и в камуфляжной.
— М-м?.., — я резко отвернулся, потом сделал вид что только сейчас их замечаю, — А, это вы… ну не знаю…
Они переглянулись.
— «Какой мелкий поганец» 
— «По женской линии пошёл, да?» 
Дед вздохнул.
— Миша, давай не выэтовайся, — сказал он, — Ну хоть ты будь взрослым.
Я вздыхаю в ответ. Оглядываю зал и…
А знаете что. Гнев мне шепчет, и я с ним согласен.
Нет.
— Вместо извинений лучше покажите, что мне делать, — сказал я.
— Понятно, — вздохнул тренер, — Обиделся.
— Да, обиделся. Да, это понимаю. Да, злопамятный. «Прости» — не пойдёт. Показывайте что делать.
Я бы мог выдавить из себя «прощаю», но я, представьте себе, не хочу. Вот так! Не хочу прощать. Извинение из-под палки мне нафиг не сдалось! Что за подачка? Даже я когда нашкодю — извинюсь искренне и сам! И иногда плачу.
Идите нафиг. Делом заслужите.
  
— Что-ж, хочешь тренировку — так шуруй тренироваться! — камуфляжный тренер быстро переключился, — Запомни, никто не знает и не узнает, что это Всеволод. Не жди блата и предвзятости! Ты не правнук основателя, ты — мелкий наглый шкет! Три круга вокруг зала!
— Ого, даже не тъидцать…
— Четыре!
Вздыхаю, смотрю на деда и, кивнув в знак уверенности, разворачиваюсь и… бегу.
Бегу… бегу… бегу… и понимаю, что всё. Всё, ребята. Это происходит прямо сейчас и это уже факт.
Это прям тренировка. И через десять минут я не уйду, и в ближайшие два часа тоже. И мама меня не заберёт и тренироваться я буду до конца.
И я тут же забываю, что снаружи есть мир, что завтра мне в школу, а дома ждёт телефон с играми. Мой мозг напрочь отсекает всё лишнее, и теперь я начинаю существовать только в этом зале.
Четыре круга? Пф-ф-ф! Даже не умру! Это у вас такая разминка? Что за детский уровень⁈
«У-ух… ух блин… о-ох…», — на третьем круге что-то пошло не так, — «Когда это закончится… этот зал БЕСКОНЕЧНЫЙ»
Ладно, я беру слова назад. Я вообще их на ветер бросил. А если надо ещё и мусорнусь, вы тут из себя не стройте!
Пока я бежал я наблюдал за другими.
Много парней, мало девушек. Но все как на подбор не выглядят «аристократично». Это оборванцы. Это прям видно. И здесь мало взрослых, в основном либо подростки, либо молодые.
Вон груши висят, нельзя скушать. Вот ринги. Вон отжимаются. Вон шарики к голове привязали и бьют. Дураки?
И на последнем кругу я заметил того, кого почему-то настырно пропускал. Как и он меня.
И всё сложилось.
Я сразу вспомнил слова тренера в тот первый день: «Как раз парень твоего возраста есть». Я сразу вспомнил как он вылетел с ринга. И вспомнил, как крикнули его фамилию.
— Морозов, чё зеваешь⁈ Продолжать!
Мы заметили друг друга одновременно. Морозов. Ну конечно. Я категорически не хотел вспоминать, что видел его в этом самом зале, но сейчас все картинки в памяти мигом зажглись!
«Рой, ты почему мне на напомнил⁈»
«Вы сами удалили эту информацию, когда освобождали место» 
Ну дурак. Ну деменция.
Теперь понятны его навыки, его характер… да его всё! Морозова с детства пытают в этом зале, ровесники для него — щенки! А щенят он, чёрт возьми, не любит.
Но вот я пробегаю дальше, он возвращается в ринг и… мы теряем друг друга из виду, будто не месили друг другу лицо до крови.
— У-ух… ух блин… у-у-ух… — я остановился после четвёртого круга.
Тяжело дышу. Опираюсь о колени. Оглядываюсь.
И естественно тренер выходит ТОЛЬКО в этот момент. Ну конечно!
— Кайзер, ёп твою, ты долго собрался прохлаждаться⁈ — заорал он на весь зал.
— Да я только…
— Колбаш, возьми мелкого! По круговой погоняй, потом спарринг, глянь чё умеет!
— Есть! — слышу голос парня.
Поворачиваюсь, и ко мне идёт здоровый лысый чувак. Выглядел он на свою кликуху, как… Колбаш, не знаю. Я бы такого сторонился.
— Кайзер? — спросил парень в спортивках.
— Д-да…
— Ты чё, немец? Ты фашист?
— Нет, я фашистам не дамся. Я русский…
— Ладно, поладим, — кивнул он, — Вон видишь отжимаются? Бегом туда! Раз, два, раз, два!
И дальше… боже мой, я жалел о своём рождении всей своей душой. Мама, роди меня обратно.
Не могу.
Но я должен!
Но не могу…
— Кайзер, а ну отжиматься⁈ Чё упал⁈ — слышал я.
— Кайзер, какого хрена ты не умеешь работать со скакалкой⁈ Две минуты без остановок! — орали мне.
— Кайзер, а ну подтягивания!
— Кайзер!..
— Кайзер!..
— Кайзер!..
Не могу… я не могу… тяжело… не могу… в глазах темнеет.
Ща блевану… вырвет… не могу… блевану!..
Боже, как мне плохо. Как меня выворачивает. Я сейчас… я…
«Достаточно данных. Начинаю адаптацию»