Очаг (СИ)
Найти суррогатную мать оказалось несложно — спасибо Интернету! Кроме медицинских справок, я ничего не знал о настоящей матери своего ребёнка. Меня это устраивало, а её устраивали деньги, которые я предлагал. И спустя девять месяцев у нас появилась Настя.
Я старался изо всех сил подарить ребёнку всю свою любовь, но год за годом уставал от родительских обязанностей. Помощи от Маши не оказалось — по сей день она так и не полюбила мою дочь.
Итак, каждый живёт сам по себе, каждый в своём мирке, только теперь нас трое. Я не горжусь тем, как всё сложилось. Я и правда отдалился от семьи. Сейчас я должен находиться рядом с Настей, но меня там нет. Я вынужден сбежать, как трус.
Когда я раскрасил лицо своего адвоката, то — логично — оставаться в его доме не стоило. Я не знал, как он себя чувствовал, что он сделает после, но меня это не сильно волновало, когда уходил. Однако, слава богу, как после выяснилось, его мягкий характер не позволил на меня злиться и вызывать по моему следу ментов.
Спасибо Игорьку, что приютил! Удачно он появился в моей жизни и выручил меня! Его полупустую студию в Химках я буду вспоминать добрым словом. Идеальное жилище холостяка: мини-кухня, диван перед плазмой, рабочий стол с игровым ноутбуком и куча различных непонятных картин на стенах. Что ещё нужно для счастья? Квартира Кирка выглядела так же, поэтому обстановка меня ничем не удивила. Такой же хлам вокруг и запах перегара ото всего. Ностальгия…
Игорь уложил меня на диван, а сам спал на ковре. И какой бы перед этим ни был длинный день, а то и два, я хотел поспать подольше, но, к моему разочарованию, Игорь оказался жаворонком и зашелестел по квартире уже с утра. Вся происходившая в маленькой студии деятельность меня и разбудила, какой бы она тихой благодаря стараниям Игоря ни была. Но терять время и вправду не стоило. Надо было собраться с мыслями и позвонить Маше. Я боялся огрести новую порцию ругани: в сложившихся обстоятельствах просить деньги, пусть и свои, — дело рискованное для моего брака. Я чувствовал себя паршиво из-за того, как с ней поступил, но тогда я должен был задуматься о другом и иначе строить защиту.
— Как ты смеешь звонить после всего, что натворил? — Я не успел даже слова сказать.
— Дорогая…
— Дорогая?! Серьёзно? Дорогая?! Не смей меня так называть! Если бы ты дорожил мною, то доверял.
Меня ошарашило — ведь я не понял, о чём она говорит, вопрос доверия никогда не всплывал в наших ссорах. Это было что-то новое, но внутренний голос напомнил, в чём дело.
— А наш тихоня стукачком оказался!
— Машенька, я могу всё тебе…
— Объяснить?! Ты всю жизнь мне что-то объясняешь! Хватит! Развод! Теперь судье будешь объяснять, какой ты жалкий и беспомощный! Я не хочу больше ничего от тебя слышать! Ведь ты психопат, совсем потерял контроль! Я уже боюсь тебя!
— Маша…
— Не «машкай»! И знай: я не буду брать опеку над Настей. Это твоя дочь! И из-за тебя она будет гнить в детдоме — ведь суд не оставит её тебе!
— Маша! — Поздно: она повесила трубку.
— Братишка, я предупреждал тебя, что так будет!
— Пошёл ты со своими предупреждениями! — После сдерживания во время разговора на Кирка уже не хватало сил.
Я стоял вылупив глаза и смотрел на своего брата, а он, словно персонаж детского мультфильма, показывал на что-то позади меня.
Студия. Игорь всё это время наблюдал за мной. Моя частая проблема — забываю о свидетелях.
— Снова брат?
Честно говоря, я удивился. Забыл, что рассказал ему по пьяни. Видимо, поэтому и хочу называть его своим другом. Он адекватно отнёсся к моей ситуации, с пониманием.
— Я на мели. Мне не на что ехать в Беломорск.
— И что же случилось с твоими деньгами? У тебя же успешный ресторан как-никак.
— Не такой уж и успешный. Конкуренции, к несчастью, мы не выдержали и погорели. Вдобавок ко всему я сорвался на одном жирном ублюдке, наорал на него, а после выплеснул горячий суп — за то, что он слишком вульгарно вёл себя с моим персоналом. Как будто мы всем ему обязаны и должны перед ним пресмыкаться!
— Да уж, бывают такие выродки! А по поводу денег не парься. Я займу тебе.
Он спокойно варил кофе за плитой. Турка источала приятнейший запах, непохожий на кофеин, но главное — аромат перебивал любой перегар. Из-под руки Игоря я приметил на столе пакетики с корицей, гвоздикой и кардамоном. Я не торопился с ответом, поэтому в своей голове тянул время и пытался сконцентрироваться на чём-то другом. Но я и правда был в отчаянии.
— Прости. Не могу.
— Что значит «не могу»? У тебя рук нет? Или ты террорист и меня осудят за спонсирование?
— Я не беру в долг. Дело принципа. И всё.
— Что за тупой принцип? Ты стар, братан! Как же ты жил всё это время? Тяжко, видимо, пришлось. Тогда как ты доберёшься до Беломорска? Ответь! Пешком? Или соберёшь бездомных котов у подъезда, в упряжку и вперёд?
— Очень смешно, но нет. Я заработаю.
— Пойду запасусь попкорном — по ходу, много понадобится, шоу будет продолжительное!
— Вместо того чтобы подкалывать, мог бы что предложить!
— Я предложил. — Игорь уставился на меня, рассматривая очень скрупулёзно и позабыв на некоторое время о кофе. — В покер играть умеешь?
— Что? Ты серьёзно?
В покер играл Кирк, особенно на деньги. Я больше предпочитал играть просто так — занимало считать карты и читать людей. Также я с лёгкостью входил в азарт, и терпение для длительной игры у меня пропадало.
— Ну тебе же нужны деньги — вот и предлагаю.
— Кирк любил играть, а я как-то…
— Вот и славно — сейчас позвоню и договорюсь. Нам как раз не хватало игроков.
— А на какие шиши мне играть?
На мой вопрос Игорь махнул рукой и подал мне чашку ароматного кофе, после чего уже набирал кого-то на телефоне.
— Не будь трусом Марк, ты же не Миша — голову в песок прятать не будешь.
— Я мало играл в покер. Я — не ты. Мне не хватает твоей удачи.
— Зато у тебя есть мозги. Твои знаменитые мозги. Разве глупый мозг вытащил бы нас из кризиса?
— Он нас только сильнее в него загнал.
Игорь закончил разговор и обратился ко мне:
— Ничего страшного, Марк. Обычный турнир из шести человек. Двое победителей. Первоначальный взнос я уже внёс за нас обоих. — Я хотел было возразить, но он не позволил. — Ты человек не бедный, если что — потом вернёшь, или сразу после победы. Из всех сегодняшних игроков опасность представляем я и Максим Фёдорович.
— И сколько ты внёс?
— Десять тысяч. Первое место возьмёт сорок, а второе — двадцать. Остальные ни с чем. Хотя не — бухнём на халяву. Кузьмич хорошо проставляется у себя.
— Я, пожалуй, пас. Останусь трезвым на время игры.
— Зря, иногда игра затягивается — только и остаётся, что пить и трындеть. За свою жизнь я усвоил одно правило: жизнь дана лишь раз, и ограничивать себя в ней не стоит.
— С таким девизом жил мой брат.
— Твой брат замечательный человек, бери с него пример! Я жалею, что раньше был тихим и необщительным, вечно от всего самого интересного держался в стороне. Дурак! По-другому меня назвать нельзя.
Самое интересное в сложившейся ситуации — что я с такими же успехами мог занять те деньги, что он внёс за меня, но жизнь — забавная штука. На самом деле меня тянуло на приключения, как никогда раньше. Я всю жизнь отвергал идеологию Кирка, а может, она верна — Игорь-то живёт припеваючи. Как только начиналось какое-нибудь развлечение, я всегда предпочитал наблюдать за происходящим, а не участвовать в нём. И вот теперь на первом плане я, а не мой брат. Разве можно сказать, что я плохо провёл время на турнире?
Игра была запланирована ближе к вечеру, и, чтобы как-то скоротать время после кофе, мы отправились на выставку одного ныне популярного художника, о котором я ранее даже не слышал.
Каково же было моё удивление, когда я увидел, что на входе в галерею нас ожидала знакомая девушка с пепельными волосами!
— Мог бы и предупредить, что твой новый друг — пироманьяк! — съязвила Аня.