Дресс-код для жены банкира

На практике большинство посетителей, включая культурных европейцев, норовит налить бокал до краев, осушить его единым махом и затем сделать повторный подход к понравившемуся экспонату. Чем глубже в лабиринт, тем чаще подходы и веселее возгласы дегустирующих. И это несмотря на повсеместные объявления о том, что пьяные безобразия категорически запрещены.
Начав с пространных рассуждений о тонкостях вин, мы тоже довольно быстро перешли на аллюр, да такой, что Юра запросто познакомился с группой молодых англичан и, пока я вчитывалась в путеводитель, дошел до невероятного состояния. Из его громких выкриков, разносившихся под сводами подвала, я вынесла для себя следующее. Что супруг мой живет кошмарной жизнью, что напряжение и двусмысленность его положения сводят с ума, что гордыня — это проклятие богов и еще что-то в том же духе. Англичане весьма оживились и жаждали новых откровений. Нужно было срочно эвакуироваться, но как назло смесь из разнообразных вин сделала мои ноги ватными, а походку неуверенной. Заплетающимся языком я начала уговаривать Юру двигаться к выходу, но он высказал твердое намерение остаться с новыми друзьями и даже сделал попытку записать для них свой электронный адрес. Но порядок букв и символов смешался в его затуманенном мозгу, и кроме пресловутого слова «собака», вызывавшего всякий раз приступы веселья у всех присутствующих, выдать он ничего не смог.
Неимоверных усилий воли стоило мне покинуть Дом венгерского вина, поймать такси и наконец оказаться в отеле. После душа в памяти всплыли все известные мне фразы про двуличие, двойное дно, двойной стандарт и связанные руки, и мне наконец-то перестало быть скучно. Дело стоит того, чтобы я им занялась. Не надо быть особенно умной, чтобы понять, что из Юры, даже как следует его напоив, ничего кроме драматических реплик не вытянешь. Остается одна устроить за ним слежку, а также попытаться понять, кто за всем этим стоит. Возможно, интересующая меня персона присутствовала на нашей свадьбе? Там было множество молчаливых людей весьма уважаемого вида. Вспомнить всех! Так наказала я самой себе, перед тем как улечься с бесчувственным своим супругом.
На следующий день Юра отчаянно «болел» и поэтому остался в отеле опустошать мини-бар. Я, предусмотрительно прихватив его кредитку, отправилась погулять. В Будапеште, на радость Юре, хороший шопинг устроить трудно, бутиков всего чуть-чуть, и содержимое их особо не впечатляет. Но остается еще скрытый резерв — местные дарования. Что мне нравится в этом городе, так это освоенные мелкими торговцами дворы, причем не только первые, но и вторые. Заходишь в подворотню, а за ней чудесный дворик, весь в маленьких магазинчиках. В основном в магазинчиках продается всякое барахло, но встречаются и разные интересности. Куклы hand-made, перчатки, антиквариат и бесконечное токайское.
Среди всего этого нашелся и дизайнерский магазинчик со смешными ценами. И я купила: во-первых, забавную черную бархатную курточку с застежкой в виде бантов; во-вторых, красный шелковый костюм чуточку в стиле Kenzo, с подкладкой из вышитой органзы и длинной юбкой; ну, еще один строгий клетчатый костюмчик (вдруг да получится стать издателем влиятельного журнала); несколько ремней ручной выделки; и напоследок костюм из мятого шелка с эффектом пожелтения — парка с капюшоном и юбка, которую следует обматывать вокруг бедер. Остальное оказалось мне велико, а то бы взяла еще парочку платьев. Кто был автором этих шедевров портновского искусства, осталось для меня загадкой, зато сумма, потраченная на гору барахла (смешные деньги!), заставила подумать об обеде в достойном ресторане.
Если вы являетесь поклонником русской кухни, поезжайте, к примеру, в… Будапешт. Заходите в ресторан «Чайковский». Сначала вы будете шокированы некоторой китчевостью обстановки. Колонны, обширные зеркала и тяжелые плюшевые портьеры, всяческие завитушки, половые в красных рубахах плюс портреты русских композиторов, с укоризной наблюдающих за тем, как вы объедаетесь. А не объесться в этом чудесном месте просто невозможно. Все приготовлено именно так, как и должно быть. Борщи, солянки, огурчики с помидорчиками, соленья, селедка, всякие там кулебяки, пельмени и шашлыки, напоследок — чай, а к нему колотый сахар, чтобы пить вприкуску. Днем в ресторане пусто — заведение по местным меркам недешевое. Соответственно, к одинокой даме интереса никто не проявляет. Поэтому никто не мешал мне размышлять под чай вприкуску.
 
Итак, Юрочка — пустое место. Однако сразу возникает вопрос кому это все так сильно понадобилось, что он не пожалел денег на сладкую жизнь, включая красавицу жену и свадебное путешествие? Зиц-председателя можно было бы содержать и поскромнее, не говоря уже о том, чтобы издавать научные труды его мамаши. Если этот кто-то устроил всей нашей семейке такое приятное во всех отношениях житье-бытье, то вряд ли представляет собой циничное чудовище. Хочется верить, что это человек со вкусом, ведь он, судя по всему, сам выбрал нас всех в качестве персонажей. Хотя если отвлечься от моей во всех отношениях безупречной персоны и перейти к Юре с его мамочкой, то можно сказать, что вкус у нашего Карабаса-Барабаса просто декадентский. Впрочем, тем интересней с ним познакомиться.
Да, познакомиться нужно во что бы то ни стало; в конце концов, даже обидно, почему ОН (буду называть его многозначительно, заглавными буквами) отдал меня ничтожнейшему Юре, вместо того чтобы заинтересоваться мною лично. То есть оставить меня себе на десерт! Фу, какие низменные мысли приходят, когда сознательно лишаешь себя сладкого. Хотя, сидя в русском ресторане в Будапеште, можно позволить себе всяческие реминисценции, от сказки «Аленький цветочек» («Кто ты, чудище ужасное?») до «Бесприданницы» Островского («Я — вещь!»).
Вернувшись ближе к вечеру в отель, я обнаружила, что Юрино состояние из маниакальной стадии окончательно перешло в депрессивную. Осознав, что наболтал много лишнего, он пытался задавать наводящие вопросы. Однако я и не подумала сказать ему что-нибудь утешительное типа «была так пьяна, что ничегошеньки не помню». Наоборот, я сухо сообщила, что в то время, как он позволяет себе все что душе угодно, я вынуждена находиться в напряжении, чтобы доставить его живым и здоровым в отель. И ведь настолько позволил себе забыться, что не звонит в банк, узнать, нет ли проблем! (Это я с пафосом и вслух.) Это оттого, что никогда и не был в курсе тамошних дел. (Это я саркастично и про себя.)
— Я всегда в курсе событий, — вяло отбивался Юра, — просто я звоню в Россию, пока ты шляешься по магазинам.
Но про потраченную сумму решил не спрашивать. Эх, жаль, что прокутила так мало.
В таком взъерошенном состоянии мы прибыли в Вену. Кофе меланж и всякие там захер-торты с апфельштруделями быстренько поправили настроение моего мужа. Он прямо сообщил мне, что я его самый близкий человек и ему нечего от меня скрывать, и стесняться тоже нечего. Последнее, очевидно, относилось к объему его талии. И в то время как душа его, по всей видимости, ликовала и порхала, организм испытывал жестокие страдания и стремительно тяжелел. Свиные рульки с кнедликами, сопровождаемые литрами пива, жестоко атаковали печень и желудок. Эстафету подхватывали десерты: взбитые сливки, тяжелые, пропитанные ромом бисквиты, черный шоколад, заварной крем и непременные марципановые свинки — символ богатства и благополучия.
Но в Вене иначе просто невозможно. Атмосфера довольства и сытости, присущая этому городу, затянет кого угодно. В знаменитом отеле «Sacher» круглосуточно выпекают и пакуют в специальные деревянные коробочки неподражаемые захер-торты, заказы на которые поступают по Интернету со всех концов света. Тут же стоит очередь из желающих купить несколько тортов с собой. Толпы туристов скупают сувениры, в частности множество свинок Кто побогаче — красивых фарфоровых, кто победнее — из искусственного меха.
Впрочем, что нам бедные. Пусть за ними наблюдают другие, жизнь состоятельных граждан гораздо интереснее. И в этом секторе доминируют предпенсионного возраста итальянцы. Жизнерадостно реагирующие на все вокруг, громко болтающие и активно жестикулирующие, они бодро передвигаются из кафе в кафе, каждый раз наполняя помещение шумом и суетой. Женщины в неизменных норках и золоте, с ярким макияжем, мужчины в дубленках и с умеренным брюшком. Сомневаюсь, что они посещали местные музеи и дворцы и ездили смотреть на Голубой Дунай, который оказался совсем не голубым. Скорее приехали просто развеяться и делают это на полную катушку.