Дресс-код для жены банкира
— Знаю я, что ты сейчас думаешь. Вот возьми, — она протянула мне листок, — тут примерный расчет прибыли от нового направления. Может, это тебя убедит. Бизнес может получиться очень интересный. Только не показывай никому…
— Ты так увлеклась зарабатыванием денег. — Я мельком взглянула на столбики цифр со многими нулями. — Но у тебя и так их достаточно, можно уже говорить о семейном состоянии.
Глафира слегка замялась, а потом решительно сказала:
— Хорошо, вот мой последний аргумент. Я не понимаю, из чего состоит бизнес деда и тем более как он функционирует и от кого зависит. И не хочу понимать, здесь все слишком сложно, да и грязи всякой достаточно — в общем, не женское дело. Пусть в этом со временем начнет разбираться Юрка. Такую я ему поставила сверхзадачу. В своем деле я разбираюсь и точно знаю, что оно построено не на сомнительных сделках и договоренностях, а на моем чутье и организаторских способностях. Я не права? Во всем мире на первых местах в списках богатых люди, которые зарабатывают именно так.
— Хочешь попасть в списки «Forbs»?
— Это совсем не обязательно. Просто считаю, что так и должно быть, зарабатывать нужно интеллектом.
Тут явно чувствовалось влияние доктрины Ольги Арсеньевны. И не иначе как она внушила Глафире мысль о том, что нужно держаться подальше от грязной прозы бизнеса ее деда, и не исключено, что с целью передать его в Юрины руки. С ее-то любовью к грандиозным заговорам. Как всегда, вместо того чтобы приберечь такой немаловажный аргумент для подходящего случая, я озвучила свою мысль сразу.
— Ерунда, — парировала Глафира. — Вполне допускаю, что Ольга так думает, но убеждена, что Юрка из двух зол выберет меньшее. То есть не свою мамашу, а меня. И даже если ему вдруг представится возможность меня обобрать, что просто невероятно, вряд ли он осмелится на такую авантюру. Так что семейное состояние от нас не уйдет. И вообще, я сейчас совсем о другом. Твой Василис, он ведь как раз тоже головой зарабатывает, он наш человек, вот что я хочу сказать! Надо его вернуть!
И так как я ничего не ответила, Глафира опять перевела разговор на экономику:
— Ты знаешь, какова на сегодня капитализация крупнейших тематических сайтов? Это реальные деньги. Только представь, как можно будет развить наш проект, связанный с живописью…
Она еще долго рассуждала о выгодах, которые сулит ей сотрудничество с Лексом.
— Да, и последнее…
— Есть еще что-то? — Я приготовилась выслушать еще одну небольшую лекцию об IT-бизнесе.
— По моим данным, постоянной подруги у него, похоже, нет. Собственно, это должно быть для тебя намного важнее, чем ожидаемая прибыль. Ну, я помчалась, пока.
Глафира подхватила свою сумку Birkine, смахнула в нее телефон, пудреницу, а заодно и бумажку с выкладками о предполагаемом совместном бизнесе и выбежала из ресторана.
Помимо всех своих остальных талантов, Глафира умела убеждать. Эта доктрина о том, что будущее принадлежит интеллектуалам, вообще выглядела очень, я бы сказала, элегантно. Хотелось, чтобы и мне тоже нашлось место в этом прекрасном завтра. Поэтому, вернувшись в свой кабинет в галерее, я решила немедленно действовать и стала подряд набирать все телефоны, которые дала мне Глафира. Наконец в трубке раздался знакомый голос. У меня упало сердце, но я все-таки выдавила из себя заранее заготовленную фразу:
— Привет, узнаешь меня?
— Еще бы.
— Вот, поняла, что очень хочу увидеться. — Мне почему-то показалось, что он даже рад.
— Что ж, если тебя не пугает долгий перелет…
— А где ты сейчас?
— Неужели тебя не проинформировали? — Похоже было, что радость сменилась на такой привычный мне сарказм.
— Буду предельно откровенной: меня проинформировали только в общих чертах, понимаешь? Просто я спросила, как ты сейчас, а они, точнее она, Глафира, мне рассказала. Это все.
— Ну, не надо сразу срываться, — примирительно ответил Лекс, — в общих так в общих. Я, честно говоря, кое-что от Алексея знаю. Он, представь себе, регулярно пишет мне о ваших делах и постоянно предлагает, так сказать, воссоединиться с вашей дружной семьей. Вот я все ждал, когда же пришлют переговорщика, и теперь удивляюсь, что ты даже не знаешь, где я нахожусь.
— Я вовсе не переговорщик и звоню тебе просто от отчаяния…
— А что случилось? Семья лишила пособия? Ты скажи, я ведь могу выслать материальную помощь, мы все-таки не чужие люди.
Продолжать в том же духе я не чувствовала в себе сил, поэтому, смиренно сообщив, что пока в деньгах не нуждаюсь, попрощалась и повесила трубку.
Он перезвонил почти сразу.
— Бросаем трубку? Нервишки пошаливают? Я ведь еще не договорил по поводу моего местонахождения. Я сейчас в Казахстане, в Астане — их новой столице. Полетишь сюда?
— Полечу, — как-то автоматически согласилась я.
Повисла пауза. Видимо, его удивило такое быстрое согласие. И я, испугавшись, что сейчас он скажет, что сразу не стоит или ему надо подумать, потому что у него, к примеру, здесь подруга, с которой он романтически катается на коньках на высокогорном катке Медео (я тут же представила себе эту картину)… так вот, от испуга я начала болтать первое, что пришло в голову:
— Можно, кстати, придумать сценарий того, как я прилечу, в каком наряде и что будешь делать ты… В этот раз будет гораздо интереснее, я ведь теперь не какая-нибудь там заурядная жена-изменщица, а IT-шпионка, что придает истории особенный оттенок, согласись…
— Лечь, — перебил меня Лекс, — ты давай прилетай быстрее, а соответствующую случаю историю придумаем на месте, хорошо? Я сейчас тебе билет закажу, давай там, не куксись… Пока.
Не прошло и двух суток после этого разговора, как я уже выходила из самолета в аэропорту Астаны. Через прозрачную перегородку я в толпе встречающих сразу увидела Лекса. Лощеного, в прекрасно сидящем костюме и в неизменных очках в золотой оправе.
— Ну, привет, отлично выглядишь. — Он с интересом осмотрел мой корректный серый брючный костюм, который я надела потому, что не понимала, в чем, собственно, нужно было ехать. А корректных костюмов у меня как раз теперь было много: я только в них и ходила в галерею, чтобы, с одной стороны, внушать доверие клиентам, а с другой — контрастировать с расхристанными художниками.
— Отличный костюм — прямо настоящая броня. Не ожидал, что ты так подготовишься, — тем временем продолжил Лекс и осторожно поцеловал меня в щеку. — Обнять не решаюсь, — пояснил затем он.
— А ты вот абсолютно роскошный, лучше прежнего стал, — сказала я истинную правду.
— Да, костюм классный, самому нравится. Представь, сюда тоже приезжают портные из Италии, и с обувью проблем нет. Столица! Тебе понравится.
— Ну, не знаю, не знаю.
— Хочешь сказать, что это редкий случай, когда человеку нравится в ссылке?
— Почему ты считаешь, что я приехала в ссылку? — Собственно, в чем-то он был прав.
— В таком виде на свидание к любимому не приезжают. Помнится, в прошлый раз ты выглядела гораздо живописнее.
Чтобы прервать эту язвительную речь, я наконец-то задала давно интересовавший меня вопрос:
— Слушай, я давно хотела спросить: у тебя очки с диоптриями или так, декоративные?
— При такой нервной жизни, — усмехнулся он, — посадить зрение можно в два счета. На сегодняшний день настоящие, можешь проверить.
— Давай.
Я стянула с него очки и нацепила их себе на нос. В глазах все расплылось, и даже закружилась голова.
— Вот такой, слегка обалдевшей, ты мне нравишься гораздо больше. — Он вдруг сгреб меня в охапку. — Жаль только наряд мы не обговорили.
— А что, все так плохо? — В его объятиях меня повело, и уже стало казаться, что сейчас все устроится.
— Ладно, не вздрагивай, я шучу. Просто тут скоро скачки, кубок президента, между прочим. Нужна будет шляпка и платье, подобающее такому выдающемуся случаю. Мы же с тобой должны быть лучшими, тем более что теперь ты не какой-нибудь там писака, ты, спасибо мудрой девушке Глафире, не побоюсь этого слова, галерист. Для мужчины иметь любовницу-галериста сейчас самый шик. А я как раз занимаюсь тем, что позиционирую себя в местном обществе.