Дресс-код для жены банкира
Подошла официантка.
— Закажу вам чаю. Какой предпочитаете — черный, зеленый, фруктовый?
— Черный, пожалуйста.
— Вот это правильно. Черный чай, к нему эти симпатичные баночки с джемами, мед, печенье, — стал наставлять официантку мой собеседник и, когда девушка отошла, резко изменив тон, сказал: — Уехать вам надо как можно быстрее. Скоро от вашей теплой компании мокрое место останется. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Не хотел предупреждать, но вот дал слабину, пожалел хорошенькую беспомощную женщину, да и грех не хочу брать на душу.
Беспомощную женщину нашел. Да у меня на руках, страшно сказать, четыре мужика, это как минимум. Псевдо-Антонов, на данный момент абсолютно беспомощный, беспомощный же Никита, беспомощный по жизни Юра, Вадик, которому страшно, ну и Ольга Арсеньевна тоже нуждается в поддержке.
— Если есть виза, поезжайте в Италию, во Францию, искать вас не будут, вы — не фигура. А нет визы — поезжайте хоть в Сочи, тоже ничего. Да я даже профинансирую все это дело, — продолжал развивать мысль Павел Викторович.
— А можно мне сказать? — Я даже руку подняла, как в школе.
— Говорите, будьте так любезны.
— А что конкретно станет с нашей теплой, как вы выразились, компанией. Всех постреляете?
— Вот это не ваша забота. Впрочем, все получат по заслугам, не сомневайтесь.
— Можно еще сказать?
— Ну, что там еще у вас?
— Что же, вы, такой могущественный человек, не можете решить вопросы отъема чужой собственности как-нибудь по-вегетариански, ну, то есть бескровным путем? Ведь когда мокрое место останется, это же необратимый процесс! А если потом окажется, что все зря было? — Я все никак не могла подобраться к главной теме моего выступления, а Павел Викторович тем временем утратил благодушие и стал проявлять нетерпение:
— Лелечка, дорогая, могущественные люди, как вы это называете, не занимаются скучной и грязной работой. Если вы себе нафантазировали сюжетец, как ваш покорный слуга во главе небольшого войска головорезов лично руководит захватом какого-нибудь там завода во глубине сибирских руд, так это полная чушь, девушкины бредни! И знайте я даже разочарован, мне казалось, что вы более сообразительная особа. Если интересно, то собственность, фигурирующая в нашем деле, уже сменила хозяина без подобных постановочных эффектов.
— Все ясно, — выпалила я, — тут все дело в личных мотивах.
— Что ж, угадали. Беру назад свои слова насчет сообразительности и прошу меня извинить за резкость.
Похоже, момент откровения настал. Мне даже стало весело, и я очень уверенно произнесла:
— Вам еще многое придется отыграть назад, могу вас заверить. И попросить прощения тоже случай представится. Счастье, что вы еще не успели сделать это самое мокрое место, прошу прощения за невольный каламбур.
— Вы блефуете! — Павел Викторович даже обрадовался. — Что же, я приятно удивлен, знаете ли. Получается очаровательно. Когда будете уезжать, оставьте координаты — пожалуй, закончится вся эта заварушка, я к вам присоединюсь.
— Нисколько я не блефую. И откуда вы взяли, что для путешествия куда бы то ни было я выберу именно вашу компанию, совершенно не понимаю.
— И что же это такое вам известно, позвольте поинтересоваться, что вы так непочтительны?
— Один, так сказать, ключевой момент.
— Напрасно вы затеяли эту игру. Это было бы весьма мило, если бы не конечная цель. — Павел Викторович как-то резко помрачнел. — Хотите защитить своего дружка, так вот что я вам скажу. Эта мразь не заслуживает, чтобы ради его спасения предпринимали даже такие вот игрушечные усилия.
Последние слова были произнесены каким-то особенным, леденящим душу тоном. Усилием воли я заставила себя спросить:
— Антонов совершил нечто страшное?
— Страшное. И вам незачем об этом знать. Давайте разойдемся, я вас предупредил…
— Страшное совершил Алексей Антонов… — почти выкрикнула я. — Но в тюрьму вы посадили не его!!!
— Что вы там опять придумали… У меня нет времени на эти фантазии. — Мой собеседник сделал нетерпеливый жест, и охранники начали подниматься.
Ой, как же все неудачно обернулось. Ничего не оставалось как схватить его за руку и в бешеном темпе выложить всю историю про Никиту, его сбежавшего брата и псевдо-Антонова.
— Это шутка? — Павел Викторович махнул рукой охранникам, и они опустились обратно на стулья.
— Это — чистая правда. Клянусь. Никита мне все рассказал в минуту душевной слабости.
— То есть действительно правда? Ваш дружок, оказывается, авантюрист?
— Действительно, действительно! Обыкновенный безбашенный авантюрист. Давайте скорее отменяйте свои приказы об убийствах или что там у вас запланировано. Вы еще даже и не знаете, сколько хороших людей пострадает.
— Этого не может быть.
— Почему не может? Все очень просто. Никто ведь не знал, кроме Никиты, ну и того, настоящего. А ваши осведомители, или как там они называются, просто не заметили подмены. Ну, одного худощавого брюнета заменили другим, подумаешь, ерунда.
— Послушайте, давайте попросим еще чаю, — прервал меня Павел Викторович.
Мне совсем не хотелось никакого чаю. И так внутри все булькало, потому что в течение разговора я выпила две полные чашки. Впрочем, чай все равно был заказан, и мы молча смотрели на синие с золотом чайники.
— Пока мы будем выяснять, подлинна ли ваша информация, вам придется побыть здесь, — наконец сказал Павел Викторович.
— Как это здесь? Я буду бесконечно пить чай?
— Зачем же бесконечно? В этом отеле, насколько мне известно, можно прекрасным образом завтракать, обедать и ужинать. Снимем для вас приятный номер с видом. Вы какой предпочитаете — на Исаакий или на Мариинский дворец? Поживете здесь, пока все не выяснится, много времени это не займет. А я обязуюсь вас навещать. Помните, как славно мы проводили время в Крыму?.. Да, кстати о Крыме. Ваша версия о безбашенном авантюристе многое объясняет. Только не имевший масштабных проблем с законом, я имею в виду уголовный аспект, выбрал бы местом для осуществления сомнительных проектов Ялту.
— А чем плоха Ялта, кроме, конечно, отвратительного сервиса и подозрительной еды? — Я слушала его не слишком внимательно, потому что мои мысли занимала перспектива вынужденного заточения в «Астории». Интересно, все расходы включены? Если да, то здесь есть отличный СПА-центр и можно славно коротать время там… Я даже хотела осведомиться насчет оплаты СПА-процедур, но подумала, что это будет выглядеть некрасиво, тем более что рассуждения Павла Викторовича становились все интереснее.
— Ялта, моя милая барышня, плоха тем, — продолжал он, — что в сезон там собирается дурное общество. И состоит оно из персон, которым по разным причинам не светят визы в приличные страны, да и в неприличные тоже. И вот, как вы уже можете догадаться, в качестве места летнего отдыха они выбирают Ялту, потому что податься больше некуда. Каждый, кто имеет какое-то отношение к преступному миру, осведомлен о специфике этого, с позволения сказать, курорта. А люди чистые и наивные, вроде вас, Лелечка, делают круглые глаза, хотя по многим прямым и косвенным признакам можно было догадаться, что город переполнен братками. По манерам и туалетам окружающих, по репертуару ресторанных ансамблей, в конце концов.
— Да-а… — протянула я. — Значит, ненаивные люди, получается, знали, что в Ялте опасно. Получается…
— Что же получается?
— Получается, что Никита об этом знал. И Ирина тоже, наивной она не выглядела. И… может, они хотели подстроить так, чтобы Лекса там убили.
— Почему вы так думаете? — живо спросил Павел Викторович.
— Никите это могло бы быть выгодно. Если бы Лекса убили, то о Никитином предательстве никто бы не узнал, а круглая сумма, которую он получил за молчание, осталась бы при нем. Судя по всему, Лекс очень похож на его брата, раз все это время никто ни о чем не догадывался. Его бы похоронили, и дело с концом. А с Ириной у них было полное взаимопонимание и любовь… И тут каким-то образом вмешались вы (кстати, зачем?), и Лекс, как я теперь поняла, весьма удачно попал в тюрьму.