Дресс-код для жены банкира

Правда, в день модных показов, который в лучших традициях обозвали «Петербургскими силуэтами», было все-таки поживее. К сожалению, рядом не было Вадика. И вместо его роскошных комментариев, от которых на глазах выступают слезы и болят мышцы лица от усилий сохранить серьезный вид, я слушала дурацкие Юрины комплименты. Особенно злило, что, как только на подиуме появлялось что-то особенно безобразное, он шептал, что в этом я была бы неподражаема.
Модные журналисты (моими стараниями) явились в полном составе. Вопреки впечатлению, оставленному фильмом Роберта Олтмена, среди них есть и вполне нормальные люди. Правда, стремление к красивой жизни, что уж там говорить, многих лишает человеческого облика. Вот сидит пожилой юноша — сотрудник городского еженедельника с яркой гражданской позицией. Но именно на страницах этого любимого широкими слоями трудящихся органа печати публикует он подробнейшие отчеты о показах мехов и бриллиантов и фуршетах, эти показы сопровождающих. Хотя человек искушенный и знающий автора прочтет между строк вопль измученной души: почему все это не мне?
Хорошо и адекватно о таких событиях повествует лишь крупная всероссийская бизнес-газета. Ее обозревателя Эльзу Ложкину искренне люблю. За профессионализм, прекрасный стиль и веселый нрав. Эльза — особа, близкая к защитникам природы, и везде появляется со своей карликовой таксой, исключая, конечно же, показы мехов, которые обе они, и хозяйка, и питомица, по понятным причинам игнорируют. Собачка воспринимает тяготы светской жизни стоически и никогда не доставляет хлопот ни хозяйке, ни окружающим. Однако в этот день песик наконец-то проявил себя с лучшей стороны. Апофеозом дня был показ известной дизайнерши, сильно увлекающейся перьями, шелками и кринолинами. Попадались, кстати, и эдакие торжественно-роскошные и, значит, вполне себе актуальные сегодня вещи. Однако Эльзочкина карлица, глядя на всю эту красоту, жутко взвыла и держала высокую, звонкую и в то же время полную тоски ноту на удивление долго. Хозяйке пришлось схватить собаку в охапку и, согнувшись пополам, как будто у нее скрутило живот и к горлу подступила тошнота, бежать между рядов к выходу.
— Модного обозревателя вырвало, — с удовлетворением заметила сидящая неподалеку дизайнер № 1, Талант с большой буквы, лучшая из лучших, наблюдавшая за происходившим с высоты своих достижений.
И это было самой интересной новостью дня, потому что коллекции все показали старые, как и бывает на такого рода мероприятиях.
Зато мне с событиями повезло. После торжественного закрытия, пожав руку всем нужным людям, Юра предложил эту руку (и сердце в придачу) мне. Хотя в наличии у него сердца и необходимого количества мужских гормонов пришлось сомневаться.
— Но мы знакомы всего неделю и даже ни разу не переспали, — попыталась я отшутиться.
— В нашем возрасте и в нашем положении это все мелочи. Главное — человеческая близость.
— Мне надо подумать. — Ничего другого я не изобрела. А подумать действительно надо. В том числе и о моем возрасте, который я по наивности считала совсем пустячным.
— И хорошо. Такие решения впопыхах не принимаются.
Такое понятие, как подтекст, Юре, видимо, чуждо.
— А как же ты? У тебя времени было еще меньше, — на всякий случай поинтересовалась я.
— У меня свои причины быстро принять решение…
Все это произносится без малейшего намека на сердечный трепет. И даже без традиционного «я тебя люблю».
— Надеюсь, одна из причин — любовь? — решила я как-то расшевелить новоявленного жениха.
— Разумеется, дорогая, — без запинки согласился он.
Вот и вся романтическая сцена. Даже без бокала шампанского, цветов и страстных поцелуев. Про секс, как мне стало понятно, вспоминать вообще было неуместно. И хотя у меня дома всегда есть что выпить, приглашать «жениха» подняться, когда мы подъехали к моему дому, я не стала. Решила: думается лучше в одиночестве.
Я люблю свою квартирку, хотя в ней последнее время стало тесно и нужно было много чего по мелочи заменить. Зато при наличии довольно скромной обстановки у меня накопилась масса стильных дорогих вещиц. Вот, к примеру, изящные настольные лампы и светильники Floss — при нашем климате и вечном отсутствии солнца предмет в доме очень важный. Имелась также вазочка Daum — подарок одного романтического персонажа, у которого никогда не было проблем с наличными. К сожалению, роман продолжался недолго и, признаюсь, по не зависящим от меня причинам.
 
А я люблю хорошие вещи. И если в сфере гардероба всегда готова экспериментировать, то дома хочу, чтобы меня окружали предметы хорошего качества и происхождения. Посуда, столовые приборы, постельное белье, полотенца — все это стоит кучу денег и, кроме того, нуждается в уходе. А это мне и вовсе дается с трудом.
Налив себе каплю коньяка и обведя взглядом свое милое, но подзапущенное хозяйство, я лишний раз убедилась, что мне не хватает: первое — простора, второе — денег, третье — домработницы. И все это реально присутствовало в Юрином предложении, правда, без горячего сердца и других радостей настоящей любви. Однако отсутствие перспективы хорошего секса все-таки представлялось мне действительной проблемой. У меня, как у любой взрослой барышни, случались порывы, когда я, без преувеличений, была способна на многое. Конечно, в юности такое бывало даже чаще, но попадались все больше бестолковые и даже бездарные партнеры. А сразу понять, кто чего стоит, ума не хватало. Теперь, набравшись ума и опыта, но подрастеряв юношеский энтузиазм, в сексе я принимала только многообещающие варианты, не в плане примитивной выносливости, разумеется, а в области артистизма исполнения и способности чувствовать. Так вот, в Юрином случае я, даже не глядя и не снимая пробы, сразу сообразила: ничего подобного ждать, по всей видимости, не приходится.
Около этого и вертелась на следующий день наша беседа с Вадиком. Обсудив скудные подробности прошедшего мероприятия, мы перешли к теме моего туманного будущего.
— Ну, о потемневших от страсти глазах и сильных, но нежных руках и прочих прелестях, как я понимаю, и речи быть не может, — юродствовал Вадик.
— К чему тогда это сватовство? Без тебя ведь здесь не обошлось. Я угадала?
— Ну, угадала. Так я же тебе не что-нибудь там предлагаю, а блестящее положение в обществе, деньги, удобства, путешествия. Соглашайся, а потом придумаем, как наладить сексуальную жизнь. А может, и он рядом с такой женщиной разойдется? Похорошеет. Станет занятным собеседником и изобретательным партнером?
Вадик — далеко не красавец, но умеет заводить и мужчин, и женщин. Хотя в последнем случае делает это лишь ради чистого искусства.
— Как сказала Грета Гарбо Сесилю Битону, как бы я тебя любила, если бы была мужчиной…
— Валерик, — Вадик даже растрогался, — ради тебя я освою вторую специальность.
— Второе образование — это всегда осознанная необходимость. Здесь уже не приходится ждать открытий чудных и внезапных озарений. Просто лишние усилия. Лучше будем друзьями.
— Тогда хочешь дружеский совет? — Его голос стал почти серьезным. — Выходи замуж за Юрия. Позвони ему прямо сейчас, скажи, что согласна.
Он подвинул к себе телефон и набрал номер Юриного мобильного. Я, как во сне, послушно взяла трубку.
— Я слушаю, — раздался знакомый бесцветный голос.
— Юра, это Леля. Я согласна стать твоей женой.
Молчание. Может, он забыл о своем предложении? Или это был пустой разговор? Наконец трубка ожила:
— Я счастлив, я люблю тебя. Где ты? Куда за тобой заехать?
— К Вадику, — ответила я, слегка ошарашенная такой странной поспешностью.
Оставшееся время мы провели в вялотекущих, ничего не значащих разговорах. Поэтому появление Юры получилось особенно шумным. Его как будто прорвало. Он влетел с каким-то чудовищным букетом, огромным, разукрашенным блестящими бантами, и говорил, говорил без умолку.