Дресс-код для жены банкира

— Покупаем и уходим.
— Но это же откровенно зимняя сумка, — стала возражать я. — Посмотри, она темная и…
— Зато ее не надо примерять, — категорически отрезал Лекс и подозвал продавщицу.
В результате похода образовалось немалое количество весьма дорогих вещей, плохо сочетающихся друг с другом и требующих вдумчивой работы по подбору ансамбля. Коллекцию венчала красавица-сумка. Собственно, она действительно была чудо как хороша, и с нее-то, наверное, и стоило бы начать…
— Ну и какой же наряд ты наденешь сегодня вечером? — поинтересовался Лекс, когда мы погрузились в машину.
Я решила схитрить:
— Обязательно хочу взять сегодня эту сумку, она супер! Но… ты должен это понять, к ней ничего нет!
— И что же?
— Простой магазин джинсов, вот что нам нужно. Тебе даже не надо заходить, покупаю простые джинсы, белую майку и белые кеды… — Голосок получился слегка более трепещущим, чем следовало бы.
Лекс засмеялся.
— Ну, после того как ты сделала мне такой тонкий комплимент и все так мило разыграла, признаюсь, что взял первую попавшуюся сумку.
— Да я и не сомневалась! Но раз она куплена, и за такие немалые деньги, должны же мы найти ей применение.
Таким образом, мой вечерний наряд получился незамысловатым, впрочем, в этот вечер я и так выглядела замечательно, и на меня обращали внимание. Счастье в личной жизни плюс, что там говорить, отличный шопинг, пусть даже его результаты требуют доработки, — все это создает такой душевный подъем, что окружающие мужчины просто не могут не почувствовать наличие в атмосфере некоего электричества и начинают проявлять к его источнику повышенное внимание Поэтому программа развлечений этого вечера осталась как будто в тумане — я коллекционировала заинтересованные взгляды.
Заехав после ужина в казино, мы встретили знакомых Лекса, мрачного грузного мужчину с женой — пышной блондинкой. Обрадованная тем, что меня представили, а значит, все-таки не собираются держать в глубоком подполье, я попыталась завести разговор. Однако Евгений — так звали знакомого Лекса — не обратил на мои слова ни малейшего внимания и молча увел моего друга куда-то в глубь зала.
Мы остались вдвоем с его женой Ириной. Ирина, судя по всему, моя ровесница, зачем-то держалась как солидная дама. Блондинка со свежей кожей и приятной, женственной фигурой, она могла бы выглядеть очень молодо, особенно на фоне своего обрюзгшего мужа, если бы оделась и накрасилась чуть менее пафосно. Но Ирина была облачена в черный облегающий костюм и туфли на шпильках, щедро украшенных металлической фурнитурой в духе восьмидесятых. Ее шея, пальцы и мочки ушей были щедро увешаны и унизаны бриллиантовыми украшениями. Вещи были явно не дизайнерскими, но зато богатыми и изобилующими крупными камнями. Все это, вкупе с резким макияжем и темным лаком на ногтях, придавало облику Ирины некий драматизм.
Зато в общении она оказалась весьма простой особой. Пока Лекс с Евгением увлеченно играли в покер, мы, быстренько спустив все фишки на рулетке, пошли к бару немного выпить.
— Как ты справляешься со свободным временем? — Ирина лениво рассматривала публику у барной стойки.
— До последнего времени у меня его, в общем-то, не было. Но теперь перспективы есть, буду что-нибудь придумывать. Вот недавно освоила ролики, с удовольствием катаюсь. — Уж больно пристально она меня рассматривает. Неужели уже напилась?
Ирина смотрела не только пристально, но и со снисхождением, как на дурочку. Я инстинктивно выставила на стойку моего Mark Jacobs, в надежде, что его толстые крокодиловые бока придадут мне в глазах этой женщины некоторый вес.
— Ты всегда так подробно отвечаешь на вопросы? — лениво процедила она.
— Ну, я… — Крыть было нечем. И зачем, действительно, я тут распространяюсь?
— А что, катаешься в коротких шортиках? Мальчики-то пристают? — продолжала каким-то глумливым тоном Ирина.
— А как же! — Я решила тоже немного покривляться.
— Ну и?
— Ну и подъезжают знакомиться. — Резко сменив игривый тон на строгий, я продолжила: — А я снимаю свои большие круглые очки, и они видят, что это не девочка, а тетенька, краснеют, извиняются и катят подобру-поздорову.
 
— Да-а-а? — протянула Ирина. — Дурачье! Ведь такой случай для них — это как из детского сада в университет. Или ты у нас не тянешь на университет?
— Знаешь, роликами увлекаются такие индифферентные ребята в стиле унисекс… Хотя если бы они увидели тебя на роликах, — я хихикнула, представив себе эту картину, — может, кого и проняло бы. Давай как-нибудь вместе поедем покатаемся, познакомимся с мальчиками, а?
Ирина хмыкнула и поправила на моем плече бретельку майки. В свете галогеновой подсветки бара на ее пальцах эффектно вспыхнули бриллианты.
— Коллекционировать мальчиков — это не для меня. — Она покрутила на пальце кольцо. — Я лучше буду собирать блестючки. От них гораздо больше радости.
К нам подошли Лекс с мужем Ирины. Настроение у Евгения явно улучшилось: он выиграл довольно крупную сумму.
— Поедем дальше, — обратился он к Лексу.
— Может, туда, где можно потанцевать? — обрадовалась я.
Евгений мою реплику не услышал. Достав из кармана скомканные купюры, он сунул их жене, которая быстро переправила денежный комок в свою сумочку.
— На вот, на барахло, — буркнул Евгений.
— Посидим где-нибудь на набережной, пока тепло, — предложил Лекс, который заметил, что меня задело отношение его знакомого.
Ирина тоже увидела мою реакцию и выразительно подняла брови. Лекс обнял меня и легонько поцеловал в шею.
— Если замерзнешь, скажи. Буду тебя согревать. — И уже совсем шепотом: — Не обращай внимания, имеешь дело с низкоразвитой в эстетическом плане натурой. Это заметно и по его драгоценной женушке.
Решили поехать на одной машине. Евгений лично уселся за руль своего «ленд-крузера», Лекс устроился рядом на переднем сиденье, а мы с Ириной поместились сзади. Грохнула музыка, и мы поехали.
— Мой муж — мерзкий урод, — тихо сказала Ирина, — как может, портит мне жизнь.
Смысла переубеждать ее не было, и я с готовностью согласилась:
— Да, тяжелый тип.
— Я вот мечтаю, как бы с ним что-нибудь случилось. Авария, к примеру, чтобы его всего как следует переломало, — жарко зашептала мне в ухо Ирина. — Или открылся бы рак в неоперабельной стадии, чтобы сгнили всего его поганые внутренности… чтобы лежал и орал от боли…
В ее голосе звучала неподдельная страсть. Я обомлела, а потом и вовсе впала в ступор, потому что, когда Ирина произносила эти слова, ее рука медленно заползла мне под майку.
— Вот бы я на это посмотрела, — жарко дышала мне в ухо эта, как оказалось, не в меру темпераментная особа.
Мне показалось, что Лекс что-то заметил, по крайней мере, он резко обернулся и спросил:
— Девушки, вы там не заснули еще? Просыпайтесь, приехали.
— Мы в полном порядке, — заявила и не подумавшая отодвинуться от меня Ирина.
Мы выгрузились у ресторана-веранды на Крестовском острове и устроились на диванах под тентом. Евгений с Лексом опять куда-то отошли, а я прислушивалась к своим внутренним ощущениям. Вывод напрашивался однозначный: бисексуальность — не моя стезя. Чтобы еще раз не ударить в грязь лицом, я спросила у Ирины:
— Скажи, это ты решила произвести на меня впечатление или он действительно так тебе ненавистен?
— Пятьдесят на пятьдесят. — Она ничуть не смутилась. — Так мы еще увидимся? Обещаю ничего не утаивать.
— Почему нет? Только обещай немного снизить градус, особенно…
— Ой, какие мы недотроги! Да не буду я больше. — Она снисходительно похлопала меня по руке. — Бессмысленная трата энергии. Надеюсь, со своим дружком ты не такая кислая. А то он быстро соскучится, так и знай.
Она со значением на меня посмотрела. Когда мы наконец расстались с милейшими супругами Ириной и Евгением, Лекс довольно настойчиво стал допытываться, о чем мы так увлеченно болтали.
— На какой почве вы смогли найти общий язык? — недоумевал он. — Это же не женщина, а идол, инкрустированный драгкамнями!