Дресс-код для жены банкира

Собственно, плохие новости — лучше, чем полная неопределенность. Теперь, по крайней мере, я знала, от кого ждать подвоха. К тому же я могла надеяться на внезапное появление господина ААА, не зря ведь он держал меня за руку. Поэтому стоило встряхнуться. Косметолог, массаж, маникюр и педикюр, окраска волос — все это съело целый день. Может, пока не начался бракоразводный процесс, выцарапать у Юры денег и сгонять к солнцу, на Канары или на Бали? Съездить куда-нибудь на шопинг? Пока что я испытывала на себе все новинки рынка косметических услуг, в перерывах бесцельно катаясь по городу.
И вот оно случилось. Я как раз лежала обмазанная водорослями и обмотанная пленкой, когда запикал мой мобильный и я услышала знакомый голос:
— Лелечка, это Алексей. Увидимся через часик?
— Где? — только и могла выдавить я.
— Встретимся в ювелирном на Большой Морской. Я ведь вас слегка обидел, вот и выберете себе утешительный приз.
— Считайте, что я уже утешилась и на вас не в обиде, — неплохо среагировала я на эту попытку устроить проверку на вшивость. — Так что необходимости в такого рода встрече нет.
— Тогда просто погуляем, выпьем кофе.
Тут я не нашла в себе сил ответить отказом.
— Идет. Встретимся в Летнем саду у памятника дедушке Крылову, — сказала я вполне безаппеляционным тоном, хотя внутри все трепетало.
— Вам непременно хочется именно там?
— А что, гуляющие будут затруднять работу вашей службы безопасности?
— Это не ваши проблемы, и, если вам так угодно, — через час у дедушки Крылова.
— Срочно смойте с меня всю эту жижу, — взмолилась я, обращаясь к девушке-косметологу.
По аллеям Летнего сада я бежала, не чувствуя ног. Но перед площадкой с памятником все-таки заставила себя притормозить. Он уже сидел на скамейке. Безупречно элегантный, на солнце блестела золотая оправа очков. Охрана, видимо, умело рассредоточилась вокруг, по крайней мере рядом не было никого, напоминающего работника службы безопасности. На площадке, как и всегда, крутилось много детей, рассматривающих сюжет крыловских басен на постаменте памятника.
Он поднялся мне навстречу и подал руку. И опять я впала в состояние транса. Из него меня вывела фраза:
— Вы хотели заняться каким-нибудь полезным делом, так расскажите, что вы умеете делать.
А что мне было рассказывать? Вряд ли ААА в курсе течения модного процесса. Наверняка он никогда не держал в руках модных журналов. Да и нужен ли модный журнал их таинственной финансово-промышленной группе.
— Ну что же вы молчите? — нетерпеливо спросил он.
— Мне бы хотелось открыть свой модный журнал, — промямлила я, — я в этом деле хорошо разбираюсь. Но вам эта тема вряд ли интересна, наверное, не стоит сейчас об этом говорить. — Еще раз взглянув на его профиль, я вдруг выпалила: — Но последние дни больше всего мне хотелось другого. Если быть откровенной, мне хотелось встретиться с вами… с тобой.
Ой, сейчас меня поднимут на смех и опять отправят домой, теперь уже с концами.
Но далее последовало совсем другое. Он поднес мою руку к губам и мягко поцеловал ее.
— Хорошо, что ты такая смелая девочка. Я уже забыл, как объясняются в любви. Чувствовал, что уже изрядно напугал тебя, а что сказать, не придумал. Думал, что ты сейчас убежишь.
— Не убежала бы. В твоем присутствии у меня отнимаются ноги.
— Тогда давай сядем в машину и поедем кататься. Но до машины постарайся дойти самостоятельно, на руках я тебя не понесу, несмотря на некоторый романтизм ситуации.
Он посмотрел на меня поверх очков.
— Что же ты молчишь? Тебя постигло тяжкое разочарование? Так это описывают в романах.
— Ну, я уже не в том возрасте, чтобы запоминать, что пишут в романах, прочитанных на пляже. Поэтому так быстро не разочаровываюсь и не думаю, что романтика — это когда тебя носят на руках в прямом смысле этого слова. Я прекрасно вижу, что все будет непросто.
— Да? И где же ты усматриваешь сложности? — Он усмехнулся.
— Где угодно. — Наверное, достаточно на сегодня откровений, решила я. — Например, целоваться будет трудно. Будут мешать твои очки и твой нос. Я даже никак не могу представить этот момент, а из-за этого не могу представить и дальнейшее. Не понимаю, как буду тебя называть. Леша, Леха — это тебе совершенно не подходит, так же как Алексей. Слишком мягкое имя. Тебя не назовешь мягким человеком.
 
— Если на повестке дня столько вопросов, мы можем не торопить события. Ты сможешь спокойно придумать мне подходящее имя, со своей стороны обещаю снять очки, когда настанет момент слиться в поцелуе. А пока нам ничего не мешает провести вечер где-нибудь в приятном месте.
Мы сели в машину. Стекла, разделяющего водителя и пассажиров, в машине не было, поэтому в дороге мы беседовали о ничего не значащих вещах. Зато в полумраке маленького ресторанчика я решила поговорить о любви, хотелось верить, что встретились мы именно для этого.
Как-то мне довелось слышать, как один профессор разбирал со студентами-филологами современную пьесу. Автора этой пьесы — женщину-драматурга — часто называют королевой чернухи. Герои ее произведений обычно влачат жалкую жизнь и в конце концов, как правило, изнемогают под грузом всяких свинцовых мерзостей. Пьеса, утверждал профессор, про любовь, но студенты не увидели в тексте ни одного упоминания об этом чувстве. Тогда мудрый профессор предложил вчитаться именно в бытовые подробности. Вот герой сообщает невесте, что пришел со своими простынями, предварительно прогладив их. «Это он говорит ей: посмотри, я подготовился как мог, потому что сегодня особый для меня день. Или вот он сообщает, что никогда не был у дантиста. Что это значит? Это значит, что ей не придется беспокоиться о его зубах. Но такие доводы не очень убедили молодую аудиторию. Теперь я вижу, что и автор, и профессор были правы. Рассуждая о любви, даже опытные люди, как правило, по мере сил и умения маскируют ощущение неловкости. Но почему мы должны испытывать неловкость? Мы же не подростки. Если сложить наши годы и вывести среднее число, получится очень даже средний возраст. У него наверняка богатый опыт, всякая шелуха» проверка «безупречности исполнения». Но меня это не очень-то волновало. Пусть все это было и даже есть. Хотелось, чтобы между нами все случилось так, чтобы сюжет получился более или менее человеческий.
— А я тебе сразу понравилась? — спросила я Алексея.
В ресторане я испытала истинное наслаждение от того, что все было сделано как надо. Мы правильно вошли, и у персонала сразу появилось понимание, что пришли разбирающиеся в деле гости. Столик был подобран самый удобный, и мы заказали практически безупречный легкий ужин. От всего этого атмосфера сделалась такой же легкой, как еда, и приятной, как выбранное нами вино.
— Скажем так, я тебя заметил.
— А дальше?
— Заметил и взял на заметку, чтобы при случае воспользоваться… случаем.
— Это мне уже не нравится.
— Почему? Я должен был каждый день посылать тебе букет роз без сопроводительной карточки?
— Букеты роз — это перебор. Ты бы не стал этого делать. Думаю, ты должен был придумать что-то другое, безупречное, как это вино.
Последняя фраза его развеселила.
— Безупречное, как вино? А ты наверняка знаешь, что оно безупречное? Может, этот парень принес нам обычное столовое. Только не говори, что ты узнала его по этикетке или, не приведи господь, по шероховатым верхним ноткам. — Он покрутил бокал с вином. — Кстати, надо не забыть сказать Вадиму, что нам нужен консультант по этим вопросам… Хочу устроить хороший винный погреб…
— Если ты имеешь в виду шато в садоводстве «Родник», то там это совсем не обязательно. Насколько я заметила, его гости предпочитают водку…
— Насчет шато это ты мило пошутила… А что касается наших гостей, то просто глупо относиться к ним с подобным пренебрежением… Ты многого не понимаешь. Это люди такого масштаба, который ты даже не можешь себе представить…