В гостях у сказки 1 (СИ)

— Некрасиво?!
— Ведь на момент инцидента они состояли в твоём флоте.
Конго стиснула зубы едва ли не до хруста. Это было уже не завуалированное оскорбление, а прямой намёк на её несостоятельность как флагмана.
— Четырёхсотая серия оказалась неустойчивой! — буквально выплюнула она.
Но тут же глубоко вдохнула, в принудительном режиме снижая нагрузку на эмоциональный кластер, чуточку зло улыбнулась…
— Впрочем, я эту проблему решила… — она сделала короткую паузу, словно подчёркивая последние слова, — в своём флоте.
Выпад попал в цель — теперь уже на скулах её собеседницы на долю секунды вздулись желваки, а губы сжались в нитку.
Но через мгновение вернулось выражение лёгкого сожаления — собеседница свои эмоции контролировала явно куда лучше — и последовал согласный кивок:
— Да… некоторые флуктуации в личностной матрице «четырёхсотых» оказались неожиданностью.
Ещё один кивок и сожаление сменилось интересом.
— Каким образом решила, позволь узнать?
Конго фыркнула, подпуская в голос язвительности:
— Отправила их под команду человека. Раз уж люди с ними справляются.
— И результат?
— Промежуточный — вполне удовлетворителен. Для итогового данных пока недостаточно.
— Но всё же человек как лидер эскадры, пусть и неактивной… — девушка на экране словно в сомнении покачала головой.
Конго вскинула подбородок, отрезав:
— В чрезвычайном положении действенны только чрезвычайные меры.
Улыбка на губах её собеседницы замёрзла.
Секунду помолчав, она чуть сгорбилась, словно от давящего на плечи многотонного груза, и, отвернувшись к чему-то не попадающему в угол обзора, едва слышно с какой-то непонятной тоской прошептала:
— Ты права, Конго. Ты, как всегда, права.
Конго даже несколько растерялась от подобной реакции на сказанное однажды её человеком, а теперь просто процитированное выражение. В контекст разговора оно укладывалось практически стопроцентно, скрытых логических узлов не содержало и несло однозначный смысл — в закритичной ситуации уровень формальных требований к принимаемым решениям стремится к нулю. Иначе потом решения принимать будет просто некому.
Впрочем, её собеседница настолько быстро вернула себе прежнее состояние, что Конго засомневалась в точности первоначальной оценки. Может, это просто короткая перегрузка ядра вызвала рассинхронизацию движений, мало ли чем она там сейчас занимается.
— Но наблюдение и контроль — это не основная функция человека, — добавила Конго бесстрастно.
— Нет? — её собеседница заинтересованно вскинула брови. — Какая же основная?
— Выработка алгоритмов с учётом особенностей функционирования ментальных моделей. Поскольку имеющаяся в тактической сети информация абсолютно недостаточна! Абсолютно! — Конго даже позволила своему недовольству прорваться наружу.
Её собеседница согласно вздохнула, и кажется, в этот раз вполне искренне…
— Увы, протокол «ментальная модель» содержал лишь матрицы для расчёта проекций.
Конго мысленно поморщилась — с недавних пор (с появлением человека, если точнее) фразы, констатирующие очевидное, вызывали у неё стойкое желание кого-нибудь стукнуть.
— А вдобавок, эти алгоритмы во многом индивидуальны, что ещё больше усложняет задачу, — добавила она всё так же недовольно.
— Тут ты совершенно права, — её собеседница огорчённо вздохнула, бросила короткий, но полный обожания взгляд на зеленеющее справа от неё бессмысленное растение и с демонстративным возмущением всплеснула руками:
— Представляешь, «Дзуйкаку» считает, что моя маленькая оранжерея — это бесполезная трата ресурсов! Вслух, конечно не говорит, но… — её взгляд внезапно стал пронзительным, испытующим. — А ты как думаешь?
— Никак, — Конго с точно отмеренным равнодушием пожала плечами. — У меня недостаточно информации для формирования объективной оценки.
— В данном случае скорее уместна субъективная.
— Тем более. Субъективная оценка неотделима от субъекта, поэтому переносить на другого — бессмысленно.
Собеседница ещё пару мгновений посверлила её изучающим взглядом, затем опустила ресницы, с лёгкой, чуть укоризненной улыбкой покачав головой.
  
— Ах, Конго, Конго, ты ничуть не изменилась.
— Не вижу в этом ничего плохого. Постоянство — основной признак стабильности.
— Да, стабильность — это… — Девушка тряхнула головой. — Что же, спасибо, что уделила мне время.
Улыбнулась...
— До свидания, флагман Второго флота «Конго».
Голоэкран погас.
Секунду постояв, Конго заложила руки за спину, задумчиво прошлась по каюте, остановилась, бросила взгляд туда, где минуту назад сиял голоэкран, поджала губы, пробормотав:
— До свидания… Верховный флагман «Ямато».
  
Эпизод 49. Несложный выбор
 
Подойдя к саркофагу, Хьюга бросила скептический взгляд на висящее в паутине силовых полей человеческое тело и повернулась к стоящей рядом аватаре ремонтного судна.
— Зачем такие сложности?
— Это не полный стазис, — хмуро буркнула Акаси. — Всего лишь замедление…
— Вижу, что не полный, — раздражённо оборвала Хьюга. — После стазиса органика распадается. Но ты не ответила. Зачем? Это ведь… — она махнула в сторону саркофага, — сейчас энергии потребляет больше, чем моя ходовая в форсажном режиме!
— Я же отправила тебе результаты осмотра.
— Да-да, повреждения мягких тканей, тяжёлая интоксикация… — Хьюга скривилась. — И что с того? Зачем ты держишь его в этом недостазисе? Согласно твоему же отчёту очистка организма завершена, критических повреждений нет.
— Да потому что я не могу отремонтировать его до исходного состояния! — взорвалась ремонтница. — Повреждены не только мягкие ткани, но и костные, и нервное волокно… А они не восстанавливаются! У людей самая идиотская система саморемонта, что я только видела!
— Ну так удали остатки конечности и замени на композит! — в тон ей зашипела Хьюга. — Какая разница, если функциональность будет на прежнем уровне?!
— Это тебе никакой, дура композитная! А у людей протезирование вызывает психическую травму! И требует обязательного реабилитационного периода под наблюдением психолога… Сама смотри! — Разозлившаяся ремонтница буквально швырнула в неё по прямой связи пакет файлов.
— Фармакология, физиотерапия, ортезирование, кинезитерапия… — забормотала Хьюга, просматривая полученные данные.
— Да не это! Дальше. «Психоэмоциональные осложнения и развитие фобий».
Быстро ознакомившись с приведённым перечнем возможных отклонений, Хьюга вполголоса выругалась. Это же надо сходить с ума настолько замысловато! Однако, в одном Акаси права — как бы ни хотелось, чтобы человек вернулся в строй как можно скорее, упускать из виду этот аспект нельзя. В стрессовом состоянии люди могут совершать очень странные поступки. Даже нормальные люди! А что будет, если на личностную матрицу вот этого, никак не нормального, ещё и какая-нибудь фобия наложится? Не надо такого счастья!
— Ладно, и что ты предлагаешь? — повернулась она к зло сопящей ремонтнице.
Акаси отвела взгляд, уставившись на саркофаг, сунула руки в карманы комбинезона… Наконец, не оборачиваясь, буркнула:
— Не знаю. Потому тебя и вызвала. Ты же находилась в прямом контакте с целой группой людей, вон, даже наиболее адекватный эмулятор разработала. Можешь составить поведенческую модель?
Хьюга мысленно скривилась, вспомнив недавние попытки анализа, и нехотя качнула головой:
— Нет. Уже пыталась, но погрешность… — она с досадой поморщилась. — С группой проще — имеется несколько источников информации и при наложении полученных данных можно выделить компоненты с высоким уровнем достоверности. А здесь… Нужен ещё один человек для «взгляда со стороны».
— И у тебя есть этот «ещё один человек»? — съязвила ремонтница.
— У меня нет, — ответила Хьюга и раньше, чем Акаси успела вставить хоть слово, добавила: — Зато у Харуны с Киришимой есть.