В гостях у сказки 1 (СИ)

Голограмма с готовностью замигала:
— Да. Словарный запас из…
— Туда же, — отрезал я. — Матерящийся подросток со всеми своими «бля» и «нах» — зрелище ещё более жалкое и убогое.
— Почему?
— Потому что никто из взрослых не воспримет такого кадра всерьёз. То есть, если попытаешься со взрослыми людьми разговаривать на жаргоне, то тебя автоматом занесут в недоразвитые.
— Но ты только что использовал жаргонное определение «кадр», — заметила туманница.
— Угу, — кивнул я. — Потому что более точное определение подобного кадра в твоём присутствии я упоминать не буду.
— Почему? — немедленно загорелась любопытством туманница.
— Потому что материться при девочках мне воспитание не позволяет, — хмыкнул я, задумчиво потирая бровь. — Так, молодежный сленг — нафиг. Мат — туда же. Если уж захочешь кого-нибудь послать — переходи в режим «холодной вежливости», поверь, это действует куда эффективнее. А если хочешь напугать — в режим «безразличный робот». Безэмоциональный собеседник с твоим количеством вооружения любого до нервного тика доведёт.
— Почему?! — на этот раз в голосе туманницы слышалось откровенное удивление.
— Это человеческое, Сим, — вздохнул я. — Человек знает, что машину в принципе невозможно ни переубедить, ни разжалобить… Накатывающий на тебя асфальтовый каток не остановят ни слезные мольбы, ни яростные проклятия. В общем, поверь на слово, если ты прикинешься бездушным механизмом — напугаешь кого угодно.
— Это… странно.
— Что делать, люди вообще странные.
Симакадзе то ли задумалась, то ли снова взялась за «оптимизацию», а я напряженно морщил лоб в попытках вспомнить, с чего вообще разговор начался. Ведь не просто так я её позвал.
— Тьфу, забыл совсем. Сим, свяжи меня с Акаси, пожалуйста.
— Соединение установлено, — отозвалась девчонка через секунду, и рядом с её сигилом развернулся метровый экран, с которого хмурилась аватара ремонтного судна.
— Ну-ка, ну-ка… что тут у нас…
— Ай!
— Цыц!
Я непонимающе закрутил головой, переводя взгляд с экрана на голограмму
— Хм… девушки?
— Она задействовала аварийный протокол! — непонятно пожаловалась Симакадзе.
— Пищишь странно, — ничуть не понятнее объяснила ремонтница.
— А можно на доступном приматам уровне? — поинтересовался я.
В итоге десятиминутной дискуссии, наполовину состоящей из обид и обвинений, выяснилось, что Акаси после соединения привычно запустила протокол удаленного сканирования и, получив непонятный отклик, «пошла дальше», а Симакадзе, которая «только что всё настроила», резко воспротивилась наглому «вмешательству в личную жизнь».
— Это неприлично! — возмущенно пищала оскорбленная в лучших чувствах эсминка.
— Умные смотрю все стали — деваться некуда, — раздраженно фыркала ремонтница.
— У меня ещё месяц до регламентного осмотра!
— Я вот сейчас флагману сообщу, и ты на этот месяц в доке поселишься!
— Это нечестно!
— Ха! Да мне в крапинку оранжево!
Обалдело повертев головой, я сложил ладони буквой «Т», словно рефери на ринге, вклинившись в поток взаимных упрёков:
— Дамы, дамы!
— Чего ещё? — первой обратила внимание на мои потуги ремонтница.
— Акаси, ну согласись, это всё же неприлично, — укорил я.
— Ой-ой, можно подумать, можно подумать… — зафыркала та насмешливо.
— Акаси…
— Ладно-ладно. — Ремонтница ткнула пальцем в сторону голограммы Симакадзе: — Так, мелочь, проводишь вот эти тесты, отчет мне немедленно.
— А что так много-то?! — возмутилась эсминка.
— Блин, я с вами с ума сойду… — простонал я.
— Да? — Акаси немедленно встрепенулась, смерила меня оценивающим взглядом. — А давай-ка ты тоже… хм…
Она растерянно замолкла, прикусив губу.
Но сразу спохватилась:
— Так, сейчас пошарю в базах медцентра Йокагамы.
— Не надо мне тестов! — испуганно замахал я руками. — Всё со мной нормально, это просто фигура речи такая!
— Знаю я ваши фигуры!
— Акаси!
— Спокойно, от обследования ещё никто не выключался.
Сообразив, что медосмотр в исполнении туманницы уже близко, я поспешил сменить тему:
  
— Акаси, со мной правда всё в порядке, можешь у Конго спросить!
— И спрошу!
— Но я совсем по другому поводу, у меня просьба.
— Ладно, слушаю.
— К тебе сейчас Тонэ зайдёт, помоги ей с каютой и вообще с обитаемостью. А то мы там немного нахимичили, но…
У ремонтницы натурально округлились глаза:
— Вы что, перепланировали внутренний объём?!
— Не-не-не, — быстро открестился я. — Только обстановку в боевой рубке, диваны там, кресла, больше ничего не трогали!
— Ага, как же! Всё, поняла. Сейчас же с ней свяжусь.
И наградив меня напоследок весьма многообещающим взглядом, Акаси отключилась.
— Уф… — тяжело выдохнув, я утер отнюдь не виртуальный пот со лба. Вот уж никогда не знаешь, где встрянешь.
— Ремонтницы — чокнутые, — возмущенно мигнула Симакадзе.
— М-мм… я бы сказал «эксцентричные», — дипломатично уточнил я, прикидывая, какова вероятность, что Акаси забудет про задуманный медосмотр. Выходило печально — туманницы ведь ничего не забывают.
— Почему?
— Ну, жизнь — штука сложная, вдруг у неё в доке окажешься.
Симакадзе на мгновение задумалась, после чего с готовностью подтвердила:
— Да, все ремонтницы — эксцентричные!
  
Эпизод 26. Домашний очаг
 
Уф, с возвращением. Как говорится — в гостях хорошо, а дома… а дома у меня нет. Н-да.
Зато есть Конго. Большая-пребольшая, чёрная-пречёрная… Тёмная Властелинша, короче.
Поднявшись на борт флагмана Второго флота, я машинально огляделся, непонятно чему глупо улыбаясь. Матово-чёрная палуба под ногами, тридцатиметровая громада надстройки над головой, и едва ли не физически ощущаемое в воздухе недовольство здешней хозяйки. Всё так привычно, по-домашнему… аж на слезу пробивает.
***
Наблюдавшая за человеком Конго раздраженно фыркнула. Наконец-то соизволил вернуться. Отправила его на двое суток (ну, максимум трое!), оценить потенциал летательных аппаратов, а в итоге… Этот индивидуум целую неделю где-то болтался, неизвестно чем занимался, взбаламутил Резервную эскадру, заразил своими безумными идеями Тонэ и Акаси… Ещё и Хьюгу поймал!
То есть, с Хьюгой не совсем... но… Но она же не думала, что человек в самом деле сможет поймать линкор!
Теперь вот, явился, стоит на палубе, головой крутит и улыбается непонятно чему.
Человек, налюбовавшись наконец чем-то ему одному ведомым, поднялся в боевую рубку.
— Здравствуй, Конго.
Нет, он неисправим! Вот зачем обязательно обращаться к аватаре? Что, без сенсорной системы проекции она бы его не услышала?
Глубоко вздохнув, Конго взяла со стола полученный через дрона «Тонэ» листок и продемонстрировала его человеку:
— Что это?
— Отчёт, — невозмутимо пожал тот плечами.
— На бумаге?!
— Так обещанное средство связи я до сих пор не получил.
Конго чуть смутилась. Ах, да, человек же просил мобильный приёмо-передатчик… Нет, разумеется, она не забыла, просто присвоила этому запросу самый низкий приоритет, поскольку у себя на борту всегда могла связаться с ним либо через системы корабля, либо через терминал в его каюте.
— У Акаси есть и другие проекты… — холодно заметила она, вскидывая подбородок.
— Так я же не требую, — человек снова пожал плечами, устраиваясь в кресле. — Я объясняю, почему пришлось воспользоваться бумагой.
Наградив его мрачным взглядом, Конго, после недолгого раздумья, сформировала техзадание на разработку устройства связи и отправила Акаси. Как показала недавняя практика, от этого индивидуума можно ожидать чего угодно. Так что лучше иметь возможность в случае этого самого «чего» связаться с ним напрямую и узнать, что он ещё задумал. А не получать отчёты о его действиях, при анализе которых хочется перезагрузиться и провести самодиагностику.