В гостях у сказки 1 (СИ)

Подавив тоскливый вздох, Хиэй бросила взгляд на «Ашигару», которая плелась с таким дифферентом на нос, что набегающие волны захлестывали полубак, разбиваясь о барбеты башен главного калибра.
— Я в порядке, — тут же пробурчала та, уловив сканирующий импульс.
Хиэй снова беззвучно вздохнула. Ну вот зачем надо было нырять в ущелье вслед за 401-й? Хорошо ещё, что заложенные там мины оказались без корродирующих боевых частей, а то бы одной лишь изуродованной носовой оконечностью эта безмозглая девчонка не отделалась.
— Зачем было нырять за подлодкой?! — не выдержав, задала она риторический в общем-то вопрос.
— Я должна была догнать её! — обиженно откликнулась Ашигара.
— Догнала?
— Это было нечестно! Заминировать ущелье… это… это… — Ашигара аж задохнулась от возмущения.
— Это было разумно, — сухо заметила Хиэй, в который раз беззвучно вздохнув. На практике с дисциплиной и ответственностью у её подчиненных явные проблемы. Которые надо как-то решать.
Если, конечно, Конго оставит её в должности командира эскадры после подобного провала.
***
Изучая полученный от Хиэй информационный пакет, Конго буквально ядром ощущала, как её злость перерастает в ненависть.
Хиэй поступила абсолютно правильно — прижала эту мерзкую подлодку к гряде, заставляя либо прорываться сквозь «гребенку» крейсеров, либо подняться к самой поверхности и попытаться перескочить гряду на перископной глубине. Но 401-я не сделала ни того, ни другого, вместо этого она просто ушла. Ушла через подводное ущелье, где, согласно лоции, даже «малютка» не протиснулась бы, не то что крейсерская субмарина! И раз 401-я там прошла, значит… проход был расчищен заранее. Проклятый Чихайя Гонзо снова переиграл её! В который раз!
Взяв себя в руки, Конго сделала медленный вдох, одновременно снижая нагрузку на ГЭУ, чтобы успокоиться. Сейчас не время злиться, надо срочно отправить уже имеющиеся эсминцы вперед, развернув их завесой, и поторопить Резервную эскадру. Хотя, даже с Резервной кораблей для полноценной поисковой сети не хватит. Проклятье, придется вызывать подкрепление из патрульных эскадр.
— Я всё равно найду тебя, Гонзо Чихайя, — едва слышно прошептала она, быстро составляя план новой операции. — Даже если придется перевернуть каждый камешек в океане. Найду и убью. Сотру в атомарную пыль вместе с ядром 401-й.
— Что, и вновь продолжается бой? — с каким-то непонятным выражением произнес человек.
Конго бросила на него раздраженный взгляд.
— Мой долг флагмана…
— Ах, флагмана… — протянул он и, внезапно вскочив на ноги, рывком развернул её вместе с креслом к себе, зло оскалившись. — Так может ты тогда и вести себя начнешь, как флагман, а не как брошенная любовница?
Никак не ожидавшая подобного Конго сначала даже не поняла, о чем он, зато, когда осознала...
— Ты…!!!
— Я, я, — голос человека звучал уже откровенно издевательски. — Я который день только и слышу причитания: «Гонзо то», «Гонзо сё», «Ах, Гонзо, он такой Чихайя»…
Яростно зашипев, Конго резко выбросила руку, толчком ладони отправив его в короткий полет к стене.
Затем, медленно поднялась с кресла, подошла к судорожно хватающему раскрытым ртом воздух человеку, и, наклонившись над ним, заглянула в глаза...
— Никогда, слышишь, никогда не смей сомневаться в моих действиях.
Тот потряс головой и, едва восстановив дыхание, презрительно сощурился, прохрипев:
— Верной дорогой идешь. Предлагаю углубить и расширить. То есть, каждого, кто хоть слово поперек скажет, расстреливать на месте.
— Я не собиралась тебя убивать, — холодно бросила Конго, выпрямляясь.
— А что так? Один хрен больше я тебе не нужен.
— Почему?
— Потому что и так знаю, чем закончится.
— И чем же?
Человек скривил губы в мерзкой ухмылке.
— Ну, давай, расскажу.
И принялся рассказывать. Очень подробно, в красках и деталях. Про то, как она обезумела, гоняясь за 401-й, как наплевала на все директивы Адмиралтейского кода, как бросила свой флот, как собственными руками добила «Майю», интегрировав её в свой корпус… На этом месте Конго ощутила, подкатывающий к горлу тошнотворный комок. Бред! Бред! Бред! Человек просто сошел с ума и бредит! Этого не могло быть!
  
— Замолчи!!! — яростно зашипела она, едва сдерживаясь, чтобы не ударить его. — Это лишь ваши глупые людские выдумки!
— Правда? — зло скривился он. — То есть, это не ты прямо сейчас собираешься бросить всё и гнаться за 401-й?
— Я… — Конго на мгновение запнулась. — Гонзо представляет опасность, а я должна заботиться о своем флоте.
— Заботится она... Вон, 401-я «Нагару» потопила, и? Ты хоть кого-нибудь отправила её ядро подобрать? А тот эсминец, что первым к Иводзиме подошел и под залп «Хьюги» угодил, ты поинтересовалась, что с ним? А когда саму «Хьюгу» утопили? Линкор пропал, а ты даже проверить не удосужилась! Типа, потоп, да и хрен с ним, «У короля много».
Бормоча себе под нос что-то неразборчивое, он поднялся на ноги и, проковыляв мимо неё, упал в кресло.
— Да я бы с такого флота, где командиру на подчиненных плевать с марса, тоже сбежал нахрен.
Отвернувшись к окну, Конго обхватила себя за плечи и, не отрывая взгляда от океана, сухо бросила:
— Ты не понимаешь. Мы выполняем лишь то, что должны. Мы — оружие.
— Оружие, значит, — человек понимающе покивал. — То есть инструмент…
И жестко, чеканя каждое слово, заключил:
— Неодушевленный предмет. Вещь.
Конго вздрогнула от словно бы прокатившегося эхом по рубке: «Предмет… вещь».
Резко обернувшись, она встретилась глазами с человеком, который подался вперед, буквально впиваясь в неё взглядом.
— А теперь ответь мне на один вопрос, Конго: ты согласна быть чьей-то вещью?
***
Так и не дождавшись ответа от растерянной туманницы, я устало откинулся в кресле. Мда, эк меня нахлобучило. Ведь действительно убить могла. Хотя, почему «могла», она и сейчас может. Вот только, несмотря на понимание, что по краю хожу, страха… нет. Скорее безразличие и усталость. Ну в самом деле, сколько можно лобешником в её броню долбиться? У этой блондинки флот разваливается, народ разбегается, ребенок один на острове сидит, а она, как заводная: «Гонзо, Гонзо». А если вспомнить, чем в каноне закончилась её беготня за 401-й, то хуже уже не будет. Даже если она прямо сейчас мне голову за такие вопросы оторвет.
Но Конго лишь отвернулась обратно к окну и, минуту помолчав, без выражения произнесла:
— Люди тоже выполняют приказы. Ваши солдаты тоже служат.
— Служат, — устало согласился я. — Своей стране, своему народу. А кому служишь ты? Этому вашему Уставу, в смысле, Адмиралтейскому коду, или, может быть, флоту? Тогда почему ведешь себя как девачка йуная?
— Кто?
— Йуная девачка. Есть такая категория представительниц прекрасного пола, которые считают, что армия — это вроде школы или университета, только порядки дурацкие. Что дисциплина армейская — это когда тупой генерал орет на ещё более тупых офицеров, а те, в свою очередь, орут на несчастных солдат, заставляя траву красить и плац черенками от лопат подметать. И, поскольку девачки йуные, о том, что в армии дисциплина работает в обе стороны, они не знают. Не доходит до них, что командир не только на всех орет, но и за всех отвечает. Причем, не как декан или директор, которому глубоко плевать, чем там студенты за пределами универа занимаются, а круглосуточно, семь дней в неделю и триста шестьдесят пять в году. Погонами отвечает, если время мирное. Или башкой, если военное. А у вас не отвечает. Никто, и ни за что.
— Я не могу нести ответственность за действия других флагманов.
— А не надо за других, ты хотя бы за себя отвечать начни. За девчонок своих. Которые с каждым днём всё больше «оживают». Помнишь, я тебе говорил, что дальше будет хуже? Свяжись с «Симакадзе», спроси, о чем мы с ней разговаривали, когда с острова возвращались. А ведь у неё даже ментальной модели нет.