Остров Колдунов (СИ)

Кимр выпрямился во весь свой немалый рост и демонстративно ткнул пальцем в главу святилища Илбара.
— Знаешь ли ты, Кирин, что лучшие дельцы Майра — это иллары Илбара, а их святилище в Карре скоро превратится в банк? Знаешь, ведь так? И не ты ли этому способствовал? Я могу назвать размер золотого резерва твоего святилища с точностью до последней монеты! Ты ведь не собираешься это отрицать?
Глава храма Илбара хищно сощурился, переглянувшись с Далланом, который сделал ему знак помалкивать.
— Вы погрязли в разврате! — продолжил Кимр все с тем же раздражением, которое уже не казалось наигранным. — Риалларские иллары Койе — смазливые мальчики, которые развращают девиц своими россказнями о темном лике Богини, и не только россказнями! А эти ваши танцы? Еще в прошлом столетии иллары блюли чистоту и невинность, а теперь вы позволили им заводить семьи! Да если бы только семьи! Хочешь я расскажу тебе, Даллан, сколько наложниц перебывало у тебя до того, как ты решил остановиться на последней?
Даллан неожиданно рассмеялся.
— Не знал, что в моей спальне установлен хэльд Окно. Подглядываете? Что, по-другому уже не заводит?
Кимр успешно проигнорировал оскорбительное замечание.
— А ты? Знаешь ли ты, Рейн, что иллары Хэллиха в Ахтане вовсю осваивают боевые искусства? Пока это только рукопашный бой, но еще немного, и они возьмут в руки оружие. И что тогда? Что случится тогда? — агвалларец обвел их торжествующим взглядом, словно ждал покаяния, но никто из собравшихся здесь глав святилищ Эргалона не торопился падать на колени и просить прощения.
— Видимо, Остров осведомлен о последствиях лучше нас, — Кирин нарочно перебил Рейна, с губ которого уже почти сорвался резкий ответ. — Мы ждем, светлейший. Просвети нас.
— Искусство не терпит грязных рук и нечистых помыслов, — все тем же тоном продолжил Кимр. — Сначала откажут хэльды… Они уже отказывают, не так ли?
— Разве только у нас? — парировал Даллан. — Раз уж ты заговорил…
— Да, Майр и Ахтан не избежали этой напасти, — нехотя подтвердил Кимр. — Падение нравов зашло там слишком далеко. Что вы станете делать, когда откажут, а затем и рассыплются в прах все до единого хэльды, вплоть до самых необходимых, без которых вы не сможете жить? Тепло, Свеча, Окно, Ворота, Исцеление? А если потом откажут круги Власти — малые колодцы силы?
— Значит, потом Круги, — констатировал Даллан без иронии. — Оставим гневные речи и беспочвенные обвинения. Объясни внятно, что происходит?
— Вы оскверняете учение, — голос Кимра, и без того высокий, чуть не сорвался на визг. — Вы руководствуетесь сиюминутной выгодой, и тем самым ведете мир к гибели, — бледный, высокий, худой жрец с льдистыми глазами, в которых светилось бешенство, зашелся в приступе ярости. — Вы сами приближаете момент своей смерти!
Главы земных храмов, которым изрядно надоело все это пафосное пустословие, недовольно зашептались, но Даллан терпеливо пропустил очередной истерический выпад жреца мимо ушей.
— Так в чем же причина отказа хэльдов? — повторил он терпеливо, как маленькому ребенку, сделав успокаивающий знак снова вспыхнувшему от возмущения Рейну.
— Дьяволы небесные, да я только что назвал ее и многократно повторил, — Кимр опять сорвался на крик. Даллан с Кирином переглянулись, начиная всерьез беспокоиться за рассудок островного жреца. — Уважение к Кэлленару падает с каждым годом, а иллары превращаются в дельцов от искусства. Вам больше нет дела до своего предназначения. Вас интересует только мир плоти — власть, деньги, удовольствия! Неудивительно, что инструменты, в основе которых лежит вера, отказываются вам служить!
— Все это эмоции, — вздохнул Даллан с разочарованием, и на его лице явственно проступила досада. — Значит, вы сами не знаете, что происходит. Жаль… Мы надеялись, что хотя бы жрецы Острова имеют об этом представление.
— Знаем, — возмутился Кимр, но уже спокойнее. — Знаем и последствия. Знаем и как этого избежать.
 
— Значит, процесс можно остановить? — Даллан пристально следил за реакцией островитянина.
— Можно, — ворчливо ответил Кимр. — Но ситуация может ухудшиться, если мы не поторопимся. Есть один старый и сложный способ. Он описан в одной из книг Откровений — Арта Сач Сал. Собственно, именно из-за этого я сюда и приехал. Несмотря на ваше отступничество…
— Не надо начинать все сначала, — хрипло перебил его Рейн.
— Насколько мне помнится, Арта Сач Сал не входит в основной Свод и была написана позже, — вставил Кирин. — Можно ли ей доверять?
Кимр не ответил. Смотрел он только на Даллана.
— Требуется провести один старый и редко используемый ритуал, для которого необходимы уникальные ка-эль. Их всего пять. Потребуются все, — продолжил Кимр, брезгливо оглянувшись на главу святилища Хэллиха. — Выглядят они как кристаллы со знаком урда внутри. Знаки разные. Раньше все пять хранились на Острове, но… — тут он поморщился, не желая делиться деталями, — теперь они разбросаны по Наземному миру. Кроме одного. Остальные — в Ахтане, Майре и два в Ард Элларе. Мы нашли владельцев. Твои иллары, Даллан, должны собрать их — тайно и максимально быстро. Я сам выбрал исполнителей — вот этих двоих, присутствующих на нашем совете. Когда все пять ка-эль будут в ваших руках, кто-то из жрецов спустится сюда и очистит Наземный мир от ереси и скверны. Вашей платой будет повиновение.
— Стоит ли ему верить? — спросил Рейд Даллана, когда они закончили обсуждение деталей, недовольный Кимр покинул зал, потрясенные Ройг и Вельг, на которых свалилось нелегкое поручение, тихо отошли в сторонку, ожидая указаний своего мастера, а остальные участники встречи принялись костерить несдержанного жреца на чем свет стоит.
— Нет, конечно, — хмыкнул Даллан. — Но он что-то знает. А мы — нет. Для начала — попробуем выполнить его поручение. А там… там видно будет, куда оно нас заведет.
  
6. В дороге
 
(Илломайн, на пути к пещерам, стоянка у Нефритовых ворот)
Аррит из риан ал джарских конюшен, молодой жеребец ахтанской породы, шел ровной рысью, и Тэйн предпринимал мучительные и почти бесполезные попытки не задремать в седле. Короткое разбирательство на месте, проведенное после обнаружения тела главы агвалларского посольства, вымотало его окончательно. Ложиться спать во дворце, зная, что в любой момент тебя могут вытащить из постели и начать задавать вопросы, показалось ему делом бестолковым и бесполезным. Решив выспаться в лагере дружины, он быстро собрался в дорогу, заверив риана, что приложит все усилия, чтобы убедить Джерхейна вернуться домой незамедлительно.
Столица была потрясена смертью островного жреца. Мгновенно поползли слухи о неизбежной мести островитян и чуть ли не о конце Холгойнов как правящей династии. Расследование началось и закончилось почти сразу же: тело главы посольства положили перед хэльдом Истина, в котором при правильной постановке вопроса умелым илларом отражались правдивые события, их причины и даже скрытые мысли тех, кто оказывался рядом. Даллан, объединив силы с одним из жрецов посольства, сумел развернуть на матово-черной поверхности хэльда события в обратном потоке времени. Ненадолго, но хэльд все же показал убийцу — высокое худое существо, завернутое в темно-коричневый плащ, из-под которого на несколько мгновений выметнулись костистые четырехпалые руки с жутковатого вида когтями. Двигалось оно стремительно, ловко и хищно. Свидетели процесса пришли в ужас: ничего подобного, наделенного разумом, до сих пор на Телларе не водилось. Ройг, помнивший тайного собеседника Кианейт, уловил нечто знакомое, но тот однозначно был человеком, а создание, убившее главу посольства, человеком не являлось. Даллан, выслушав его, велел молчать. Свадебные торжества хотели отложить, но Кимр, появившийся перед ними в хэльде Окно в самый разгар обсуждения, потребовал заключить брак как можно скорее.