Остров Колдунов (СИ)
Озадаченный Холгойн тронул его за плечо.
— Что происходит? Это те самые сбои в работе хэльдов, о которых говорят жрецы Острова?
— До сих пор мы с ними не сталкивались, — осторожно ответил Тэйн. Отступив назад на несколько шагов от галереи хэльдов, он расслабил кисти рук. Каждому из илларов кэн-ли давалось по-разному. Ройг чувствовал потоки энергии кончиками пальцев, отчего они иногда немели под конец работы. Встряхнув кистями, он вернулся к Окну и снова вызвал Джерхейна. Аш-чи по-прежнему сидел у костра, сумрачно и напряженно разглядывая свой клинок. Когда перед ним в пространстве вспыхнул тусклый овал Окна, явив яркое и объемное изображение друга, на его лице появилось слабое подобие облегчения.
— Там нигде нет поблизости ручья, похожего на поток лавы?
Джерхейн цветисто выругался, помянув небесных дьяволов и адовы облака.
— Райд описывал что-то похожее, но я решил, что у него бред от потери крови. Ты видел Ясмина?
Тэйн кивнул.
— Жив и даже не ранен. Находится около озерца, наполненного густой блестящей жидкостью.
— А, дьяволы небесные, даже если Райд мне объяснит, как добраться, мы не дойдем, потому что Сэллер тоже вышел из игры, — Джерхейн взлохматил и без того растрепанную копну огненно-рыжих волос и оглянулся в сторону лагеря. Оба иллара, сопровождавшие его отряд, выбыли из строя, а соваться в Илломайнский лабиринт без мастеров кэн-ли представлялось ему извращенным способом самоубийства. — Может, Даллан отпустит тебя на несколько дней к нам на помощь?
— Может и отпустит, — усмехнулся Тэйн. — Завтра с утра. Сегодня мне приказано тайно блюсти честь твоей невесты во время вечернего арраса.
Джерхейн с ядовито-мрачной усмешкой сплюнул в костер.
— Он приедет и заменит тебя, а ты вернешься домой, — вмешался Холгойн-старший, требовательно ткнув пальцем в сына. — Чем скорее, тем лучше. Считайте это моим королевским повелением. С Далланом я сам поговорю, — уже мягче добавил он.
3. Даллан
(святилище Ильфейна, Эргалон)
Из галереи хэльдов Ройг отправился прямиком в святилище Ильфейна, лежащее ниже замка на склоне горы. Выстроенный на южном склоне Илломайнского хребта, королевский замок Риан Ал Джар возвышался над столицей. Часть его примыкала к Джар Ил, и множество подсобных замковых помещений располагалось внутри горы, так же, как и хэльдовая галерея. Замок был тесно связан с храмом Ильфейна целым лабиринтом переходов, выдолбленных внутри скалы. Для ученых Ильфейна они представляли величайший интерес и головную боль: там находилось множество старых хэльдов, назначение которых давно уже оставалось загадкой, а ставить над ними эксперименты было опасно из-за близости к королевскому дворцу. Большая часть лабиринтов и внутренних залов была перегорожена и завалена камнями. Впрочем, туда и так никто не совался, слишком уж много жутких легенд ходило о загадочном наследии прошлых эпох.
Но иллары Ильфейна активно использовали пещерные коридоры. На стенах вдоль основного пути висели шары хэльда Свеча, зажигаемые знаком Небесного огня, и Ройгу, с его второй ступенью хватало одного жеста, чтобы осветить проход. Он часто им пользовался, потому что проводил в королевском замке немало времени — как вместе с Джерхейном, так и по делам святилища. Не чуждался он и придворных развлечений. Привлекательная внешность — темноволосый, кареглазый, смуглокожий, высокий и статный, он нравился женщинам, а танцовщицы Койе редко отказывали илларам, надеясь на постоянство и будущий удачный союз. Пещерная галерея часто выручала его, когда после бурно проведенной ночи требовалось успеть из дворца к утренней службе в родном святилище.
Даллана он застал в рабочем кабинете, за составлением речи для выступления на грядущем совете храмов. Выслушав рассказ Ройга, он озадаченно отложил перо.
— Огненная река… Озеро кипящей грязи, — пробормотал он. — Лахлайд… Где-то я читал про огненную реку под Илломайном, — и, видя попытку своего ученика сдержать ироничную улыбку, пояснил. — Нет, не в «Истории богов и людей Наземного мира». Где-то в отчетах горнодобытчиков, причем очень старых.
Тэйн все-таки усмехнулся. В Лахлайде, подземном озере кипящей грязи, обитал один из самых загадочных богов телларианского пантеона — бог времени Феоллон. Он вершил суд над душами умерших, отправляя достойных отдыхать до следующего воплощения в алмазные чертоги, и погружая недостойных в озеро кипящей грязи. Фигурировало раскаленное озеро и во многочисленных легендах о конце света, которых по Теллару во все времена ходило великое множество.
— Судя по поведению Ясмина, она не только не кипящая, но и вполне съедобная… интересно, какого дьявола он тащит в рот всякую гадость… — Даллан остановил внимательный взгляд на Ройге. — Холгойн приказал мне отпустить тебя на смену Джерхейну.
Ройг кивнул.
— Да я с радостью, — признался он, но наставник неодобрительно покачал головой.
— Поручение Острова — помнишь про него? В свете последних событий мне не хочется тянуть с исполнением. Ты уверен, что степень опасности… как бы это сказать… не выше обычной?
— Не знаю, — честно ответил Тэйн. — Джер жаловался на тварей.
— Твари, — Даллан встал, прошелся по кабинету — маленькой и темной комнатушке, заваленной книгами, свитками, ка-эль — приспособлениями для магического воздействия, образцами минералов и подробными картами горных районов, выполненными на специальных кожах. — Что-то много их стало в последнее время. Да и хэльды… Отказы и впрямь участились, причем традиционный ремонт не помогает. Я связался с главами остальных святилищ, они подтвердили, что испытывают те же трудности. Пока отказов мало, но боюсь, что островитяне могут оказаться правы. Знают они гораздо больше нас.
Тэйн подобрал с пола и повертел в руках тоненькую трубочку, покрытую вязью знаков урда — ка-эль, с помощью которой горнодобытчики обнаруживали железную руду.
— Островитяне убеждали нас, что отказы хэльдов связаны с недостатком веры, — задумчиво произнес он, глядя на изящные узоры ка-эль. — Недостатком уважения к святыням, — он аккуратно положил артефакт на полку с подобными ему предметами. — Я не вижу связи между таким абстрактным понятием, как вера, и конкретными прожорливыми гадами, плодящимися где-то в недрах Илломайна. Лето в том году было жарким, предыдущая зима — мягкой, не передохли вовремя, вот и плодятся.
Даллан покачал головой.
— Кэлленар стар и сложен, а мы знаем о нем дьявольски мало. Свода Откровений у нас нет, чтобы самостоятельно продвинуться в изучении искусства и решить проблему. Обеспокоенность островитян выглядит пафосно истеричной, но не надуманной. Она реальна.
Тэйн молча кивнул. Их собственные знания о Кэлленаре, о Небесном острове, да и о происхождении самого Теллара были скудны и отрывочны, несмотря на все попытки ученых восстановить картину происхождения мира. Никто не знал, как и когда над Телларом возникло странное небесное образование в виде острова, почему именно там сохранились наиболее полные знания о мире, учение о силах, которое называли Кэлленаром, и какая из земель возникла раньше — наземный Теллар или небесный Агваллар. Может быть, на Острове и знали об этом, но предпочитали хранить молчание. До сих пор между Островом и Наземным миром существовала договоренность об обучении мастеров кэн-ли и передаче знаний, за которую каждый город, каждое селение уплачивали налог. Возражать боялись: проще откупиться от загадочных и опасных островитян, чем накликать на себя их гнев. Без мастеров кэн-ли жизнь в городах остановится, поскольку все знания, ремесло, искусство, а во многом и быт на Телларе были тесно связаны с кэн-ли.
Телларианские храмы были не только средоточиями веры, но и центрами знаний и мастерства в различных областях жизни, и каждому из них покровительствовало свое божество. Всего в пантеоне богов Наземного мира и Небесного острова их насчитывалось девять: старшим считался бог света Илбар, Хэллиху был подвластен огонь, а значит, и война, Феоллон ведал течением времени и мудростью, Ильфейн покровительствовал ремеслам, владел недрами и их сокровищами, Фиал считалась богиней плодородия, Тармил — покровительницей домашнего очага, Мейр властвовал над водами, Келар — над лесами, степями и живностью, Койе — над ночью, тьмой и чувственной любовью.