Невероятные создания
Позже, уснув, она металась во сне. Ее лицо, обычно такое живое и открытое, стало напряженным. Рука выглядывала из-под одеяла. Запястье покрывали шрамы, оставленные клювом и коготками Гелифена.
Кристофер пролежал без сна несколько часов, не сводя с нее глаз.
* * *Кристофер проснулся за час до рассвета. Небо окрасилась в серо-голубой, но что-то было не так.
На пустынной набережной раздался стук копыт. Сквозь ночь к ним шел Петрок. Цепей на нем не было, а в руке он держал стеклянный пузырек.
Кентавр замер на краю пристани и громко крикнул:
– Люди! Вы возьмете меня с собой и вывезете с этого острова!
Найтхэнд поднялся, выпрямившись во весь рост:
– Ошибаешься. Не подходи ближе, не то пожалеешь.
– Не сомневаюсь, что ты можешь убить меня. Но вот оно – ваше зелье. Не хватает всего одного ингредиента. – Петрок протянул ладонь, на которой лежали два зеленых листика. – Нужен или папоротник, или вирам. Вы не знаете, что именно. В отличие от меня. Вот как мы поступим: вы вывезете меня с этого острова, мы доберемся до корабля, пришвартованного за столбами, и там я добавлю нужный ингредиент.
В мягком голосе Ириан прозвучала горечь:
– Как ты освободился?
Губы кентавра расползлись в усмешке:
– Живое золото было нужно вовсе не для зелья. Я выковал из него ключ, с помощью которого и открыл замок цепи.
У них не оставалось выбора.
Мэл и Кристофер прижались к бортам лодки, чтобы освободить место для кентавра, а Ириан и Найтхэнд взялись за весла. Когда лодка достигла столбов, кентавр напрягся, но «Вечно вперед», неподвластная чарам острова, шла дальше.
Они добрались до «Танцующей тени». Сидевшая на носу корабля Рэтвин издала восторженный вопль, едва заметила лодку, но, увидев кентавра, растерянно спросила:
– Найтхэнд? Это еще что? Зачем нам человекоконь?
– В сторону, белка.
Петрок забрался на корабль, мускулы ходили на его могучей спине. Ириан приготовилась подняться на борт следом. Найтхэнд остался в лодке, аккуратно направляя ее ближе к кораблю.
Петрок откупорил пузырек и добавил в зелье вирам. Он осторожно вставил пробку обратно, надавив на нее мозолистыми пальцами, а потом то ли с улыбкой, то ли с гримасой бросил зелье в море.
Мэл закричала. Найтхэнд собрался было прыгнуть в воду, но стоило ему встать, как он почувствовал головокружение и рухнул на Ириан. Кристофер нырнул в волны.
Вода была ледяной, рассветное солнце не успело ее согреть. Стеклянный пузырек стремительно опускался на дно, и Кристофер отчаянно боролся с водой, плывя за ним. Он понимал, что у него есть всего один шанс. Как только пузырек скроется из виду, он не сможет найти его в черной ледяной воде. От этой мысли он поплыл еще быстрее, так что мышцы заныли от напряжения. Быстрее.
Мальчик вынырнул на поверхность и закашлялся, его горло горело от морской воды. Кентавр уже поднял якорь и взялся за штурвал. Рэтвин бросилась на Петрока, но Кристофер увидел, как тот одним ударом копыта отбросил ее в сторону.
– Кусай его, Рэтвин! – закричал Найтхэнд, с усилием поднимаясь на ноги.
Он упал в воду и поплыл к «Танцующей тени», но корабль на большой скорости уже несся прочь, рассекая волны. Найтхэнд издал нечленораздельный вопль, который сотряс воздух.
Мэл не смотрела ни на корабль, ни на берсерка.
– Достал? – крикнула она.
Кристофер вскинул руку над волнами. Он крепко сжимал склянку.
Зловонное дыхание мантикоры
Кристофер забрался на «Вечно вперед», его сердце бешено колотилось. Солнце поднималось над морем, окрашивая воду в сотни оттенков лазурного и розового, но взгляд мальчика заволокла пелена ярости.
– Он пнул Рэтвин! – сказал он.
– Не стоило ему недооценивать рататоску, – мрачно проговорил Найтхэнд. – Она загрызет его во сне.
В одном из золотых колец Найтхэнда застряли водоросли. Он шумно дышал, а когда содрал с себя рубаху (Ириан старалась смотреть куда угодно, но только не на берсерка), Кристофер заметил, какого ужасного пурпурно-серого цвета стала его рука. Найтхэнд встретился взглядом с мальчиком и выразительно покачал головой: «Нет».
– Найтхэнд, – вырвалось у Кристофера, – твоя рука не должна быть такого цвета.
– Глупости. Моя рука может быть какого угодно цвета. – Берсерк кашлянул. На его лице застыла гримаса боли.
Мэл вертела пузырек в руках.
– Морская вода не попала? – спросил Кристофер.
– Не думаю. Пробка на месте. Смотри. – Она перевернула склянку вверх дном.
Они сидели в лодке, оглядываясь назад, на остров Убийц.
– Что теперь? – спросила Мэл.
Наступила пауза.
Наконец Кристофер произнес:
– Он говорил, что нам понадобится огонь дриад. Предлагаю отправиться к ним.
– Значит, вперед! – скомандовал Найтхэнд.
Он выпрямился, постарался принять мужественный и решительный вид и тут же с грохотом рухнул на дно лодки.
* * *Они укрыли Найтхэнда всеми теплыми вещами, которые удалось найти, и постарались устроить его поудобнее. Берсерк лежал, прижимаясь спиной к борту лодки, и смотрел на горизонт. Он настоял на том, чтобы они продолжили путь к дриадам, и после долгих споров так и пришлось поступить.
Ириан вела «Вечно вперед» и присматривала за берсерком. Каждый раз, когда Кристофер поворачивался к ней, он видел, что ее глаза метались между морем и Найтхэндом.
Они плыли на лодке Бессмертья уже полдня, когда Ириан, оставив Найтхэнда, подошла к детям, устроившимся по другую сторону от паруса.
– Я изучила карту Кристофера. Ближайшее место, где точно есть дриады, – это остров Таир. Королева дриад, Эрато, правит лесом. Но путь туда лежит мимо острова Мантикор.
Мэл содрогнулась от ужаса. Ириан перевела взгляд на совершенно спокойного Кристофера.
– На острове Кентавров, Антиоке, живут не только кентавры, совсем как в твоем мире в Англии живут не только англичане. Например, там родилась я. Но с островом Мантикор все обстоит по-другому. Это единственные существа, обитающие на нем.
– Почему? – спросил Кристофер.
– Потому что они готовы сожрать все, что видят, – объяснила Мэл.
– А, – сказал Кристофер. – Теперь понятно.
– Смотрите. – Ириан указала на карту. – Они устраивают вылазки на близлежащие острова за едой. Им не хватает выносливости, так что далеко улететь у них не получается, но они быстрые. Нам придется пройти мимо их острова, чтобы попасть к дриадам. А здесь, – она указала на море, – тридцатифутовые коралловые рифы, растущие под водой. Они острые, как ножи. Немало нереид там погибло, и лодка наверняка сядет на мель, даже наша, сделанная из дерева дриады. Есть и более безопасный путь: мы можем обойти мыс Литии, но на это уйдут недели.
Кристофер подумал о Кэвиле, о том, что тот говорил о создании в лабиринте. Он подумал о своем отце и дедушке, которые ждут его возвращения, – может, они злятся или же не находят себе места от тревоги. Он подумал о Гелифене и сказал:
– У нас нет столько времени. Как близко мы должны пройти, чтобы обогнуть кораллы?
– Около ста футов. Меньше, если придется свернуть на восток.
– Они учуют нас? – спросил Кристофер.
– Да. И зрение у них, как у львов.
– И что им помешает, – спросила Мэл, – долететь до лодки и убить нас?
– Наши ножи, лук и стрелы.
– Что-нибудь еще?
– Руки и зубы, – чуть слышно прошептал Найтхэнд и попытался улыбнуться. Его кожа покрылась красной сыпью, а губы побелели.
– Никто не будет кусать мантикор, – сказала Ириан, – и я не шучу.
От острова несло гнилью и разложением. Морской ветер донес до них вонь еще до того, как они увидели ее источник. Пахло именно тем, чем и был усеян остров: остатками добычи, которую мантикоры бросили под палящим солнцем.
