Невероятные создания

– Ты уверена, что плащ сработает, если его наденет кто-то другой? Может, он сделан только для тебя?
– Конечно уверена!
Позже Кристофер понял, что Мэл соврала. Она никогда раньше не делилась плащом: никто не был этого достоин и никто до сих пор не был ей настолько дорог.
Кристоферу пришлось отпустить деревце, чтобы расправить полы плаща, – этот момент он определенно не назвал бы лучшим в жизни.
Мальчик вытянул руки в стороны и почувствовал, как ветер подхватил плащ. Что-то рывком потащило его за собой, и его ноги оторвались от земли. Он полетел вверх и чуть не врезался спиной в скалу. Тогда Кристофер опустил левую руку вниз и спикировал в сторону, затем вниз, а потом снова вверх.
Он интуитивно понял, как работает плащ и под каким углом нужно лететь, чтобы ветер дул в него. Кристофер взмыл вверх, и Мэл издала торжествующий вопль, когда он пронесся мимо нее, мимо улыбающейся Ириан и Найтхэнда, удивленно поднявшего бровь.
– Приземляйся! – позвала его Ириан. – Пока ветер не стих!
Но меньше всего на свете Кристоферу хотелось приземляться. Он взвился вверх, ветер спутал ему волосы, и пряди упали на глаза. Его ноги отводило назад, а тело стало легким, как воздух. Он взлетел еще выше, и птицы приветствовали его какофонией криков.
– Кристофер! – позвала Ириан.
Он сделал вид, что не слышит. Его наполняло ликование. Он кричал от счастья.
– Кристофер, ветер стихает!
– Спускайся! – потребовала Мэл. – Она права!
С сожалением Кристофер приземлился. Он ушиб лодыжку, но все же смог устоять на ногах. Потом снял плащ и протянул его Мэл.
– Невероятно, – покачала головой Мэл. – Не думала, что у тебя получится.
Найтхэнд кивнул. На его лице читалось восхищение – чувство, которое явно вызывало в нем неловкость.
– Поздравляю с тем, что не сдох, – сказал он.
  
Исписанная гора
 
Что хотел сказать в ответ Кристофер, мы никогда не узнаем. На вершине скалы среди невысоких деревьев, привыкших к сильным ветрам, раздался шум. К ним вышло создание, которое любого заставило бы замолчать.
Оно было огромным, с темно-желтым туловищем льва и лапами, каждая из которых была размером с Кристофера. Морда – или лицо – выглядела так, будто существо обзавелось сознанием и взглядом человека. На спине были сложены огромные, песочного цвета крылья. Длинный хвост волочился по земле. Мальчик сразу понял, кто перед ним.
Стоявшая рядом Мэл поспешно расчесала пятерней взлохмаченную челку. Потом выпрямилась так, словно перед ней предстала особа королевской крови, и, торопливо приглаживая перья Гелифена, приблизилась к Кристоферу.
Существо подошло ближе. Адреналин пронесся по телу мальчика. Найтхэнд поднес руку к висевшему на поясе гримурному кинжалу, шагнул к Мэл и принюхался.
– Кошкой несет, – резюмировал он.
– Чужаки, – произнес сфинкс. Его голос был низким и грубым. – Зачем вы пришли?
– За информацией, – ответила Мэл и добавила, увидев зубы сфинкса: – Пожалуйста.
– Значит, вы готовы разгадать загадку? Мы не делимся информацией просто так.
– Но почему? – спросила Ириан. – Разве смысл знания не в том, чтобы распространять его?
Кристофер был поражен тем, что она не боится сфинкса.
– Мы загадываем загадки по двум причинам. – Голос сфинкса звучал чуть заторможенно, словно он не привык к человеческой речи, но говорил он на их языке безупречно. – Во-первых, чтобы нас не тревожили искатели тривиальных знаний, которыми они способны овладеть и сами. Страх смерти… – сфинкс высунул длинный язык и облизнулся, достав до кончика носа, – уменьшает их число.
– Действительно, – сказала Ириан. Ее тон оставался сухим. – Это должно производить именно такой эффект.
  
– А во-вторых, зачем раскрывать правду тому, кто еще не готов ее принять? Загадки гарантируют, что мы откроем наши секреты тем, кто уже научился думать. – Желтые глаза пробежались по Кристоферу и Мэл. – И в-третьих…
– Ты сказал, что есть две причины, – заметил Найтхэнд.
– И в-третьих… – произнес сфинкс чуть громче, и его крылья на мгновение шевельнулись, а в воздухе повеяло угрозой, – это способ привлечь еду.
– Мы готовы разгадать загадку, – сказал Кристофер. – За этим мы сюда и пришли.
Сфинкс склонил голову:
– Но если вы дадите неверный ответ, возможно, мы вас съедим.
– Возможно? – уточнила Мэл.
– Это не мой выбор. Если бы дело касалось только меня, никакого «возможно» не было бы. Но все решает Наравирала – моя мать и предводительница нашего клана. Меня зовут Белхиб, я ее четвертый сын.
– А вы съедите нас всех? – спросил Найтхэнд. В его голосе звучал живой интерес. – Или только того, кто ошибся? Как по мне, в таких делах очень важна точность.
– Всех вас, – сказал Белхиб. – И еще грифона. Мою мать особенно интересует грифон. Следуйте за мной. – Он стремительно направился к скалам.
Как теперь понял Кристофер, скала была частью огромного горного хребта. Перед ними возвышался большой горный пик. Сначала подъем был гладким – камень, трава, лишайники, а потом стал крутым, усеянным валунами и острыми камнями.
– Быстрее, – велел Белхиб.
Кристофер и Мэл карабкались бок о бок, оба тяжело дышали и переговаривались шепотом, склонив головы как можно ближе друг к другу, чтобы сфинкс не уловил слов. Гелифен устроился у Кристофера на плечах, и мальчик слышал, как создание бодро клацает клювом. Похоже, грифон, это олицетворение жизнелюбия, ничуть не робел перед сфинксом, а, наоборот, с нетерпением ждал того, что же их ожидает.
Ириан следовала за ними, быстро взбираясь по осыпям, но не разношенные толком сапоги делали ее чуточку неуклюжей. Когда она поскользнулась и ее ноги подкосились, Мэл с Кристофером бросились на помощь, но Найтхэнд, не глядя, вытянул левую руку вперед и подхватил женщину за талию.
Как только Ириан встала на ноги, он быстро отпустил ее:
– Ты ранена?
Ладони Ириан оказались изрезаны острыми камнями, но она покачала головой:
– Немного ноги натерла.
– Шагай уверенней, – сказал берсерк, и его голос прозвучал сурово. – К этим сапогам надо привыкнуть. Здесь тебе не библиотека.
Ириан рассмеялась, после чего сосредоточилась на дороге и перестала оглядываться по сторонам. Только Кристофер заметил, как Найтхэнд, прежде чем продолжить подъем, опустил взгляд на свою левую руку и провел по ней большим пальцем правой руки.
Они поднимались вверх не меньше часа, а то и двух, когда Кристофер заметил вырезанные на скалах символы. Они виднелись на гладких камнях тут и там: царапины, линии, изгибы и засечки. Судя по всему, они были высечены острым сильным когтем. Сомнений в том, что они собой представляли, у мальчика не было.
– Письмена, – сказал он Мэл.
Девочка провела по символам пальцами:
– Жаль, что в школе вместо алгебры не преподают действительно полезные вещи вроде языка сфинксов.
В этот момент ветер донес до них какой-то шум. Он был тихим, едва заметным, но все же различимым – гул голосов.
– Ты тоже слышишь это? – спросил Кристофер.
Мэл повернулась к нему, слегка приоткрыв рот и прислушавшись, после чего кивнула.
– Доносится со стороны горы, – сказала она.
– За мной! – позвал Белхиб. – Быстрее!
Они обогнули скалу, помогая себе и руками, и ногами, и наконец остановились.
На склонах царило оживление. На скалах восседали грациозные крылатые кошки, каждая из которых была не меньше десяти футов в высоту. Пока одни золотисто-желтые создания с легкостью балерин прыгали между камнями, другие лежали, повернув лица к солнцу.
Они подошли ближе, и Белхиб что-то сказал соплеменникам на своем языке.
– Говоришь, чтобы они нас не боялись? – спросил Найтхэнд.