Венец из окровавленных костей (СИ)

— Милорд командующий! Милорд командующий! — Солдат с копьем стоял напротив его кровати. — Эммет прибыл, дозорные приказали вас срочно будить!
— Эммет?! — Лабрайд тряхнул головой, потер ладонями глаза. — Как он?
— Ранен.
— А десяток?
— Почти весь, но все… — стражник осекся.
— Что?
— Они, все ранены, милорд. Их Эммет в одиночку притащил. Здоровый, собака — на лице стражника возникла улыбка восхищения.
— Да. — Заканчивая одеваться, Лабрайд выпил кружку прохладной воды из бочки у кровати. — Пошли.
На лестнице до них дошел гул и лязг, раздававшийся с улицы.
— Крики, милорд. — Настороженно проговорил стражник, остановившись перед Лабрайдом на лестнице.
Вскоре и командующий расслышал это: лязг железа, крики…звуки боя, звуки смерти.
«На нас напали!»- мелькнуло в голове.
Лабрайд молча кинулся обратно в комнату, схватил ножны, выдернул меч. Опередив испуганного стражника в четыре прыжка преодолел два узких лестничных проходы. Ворота во двор были открыты, звук все приближался. Выбив плечом дверь, он выскочи во двор.
Вокруг все горело: двор освещала подожжённая конюшня и телега. Все вокруг было в полнейшем хаосе. Лабрайду даже не удалось распознать: кто с кем сражается и кто напал на форт?
Наконец он смог разглядеть здоровяка Ивона, тот, одетый лишь в одну рубашку, но с мечем, вместе с щитоносцем стремительно приближались к нему. Перерубив темную фигуру, слишком большую для человека, он в три удара сердца оказался у командира.
— Что происходит? — Криком сорвалось у Лабрайда.
— Эм-мет, — тяжело дыша начал Ивон. — Заходите в башню, срочно! Эммет привел их!
— Кого?
Раздался крик, закончивший беседу. Лабрай развернулся, выставив вперед меч. Мальчишка-щитоносец валялся в пяти шагах от них, а у его шеи копошилась человекоподобная тварь. Нет, это не был пустоглазый, коих ему приходилось видеть. Это было совершенно иное чудовище, казалось, что это когда-то было человеком, вот только кости были все преломлены, ребра выставлены за спину, создавая нечто подобное плавнику, лицо казалось совершенно лишенным глаз, даже намеков, а изо рта вырывался ряд тонких клинков.
Пока Лабрайд разглядывал чудовище, загрысшее щитоносца, к Ивону на четвереньках подкрался пустоглазый. Они оба выставили клинки на встречу, но вместо того, чтобы набросится, словно зверь, пустоглазый, в котором Лабрайд узнал арбалетчика Бена, выпрямился, опрокинул голову назад, выгибая поясницу…Раздался треск, из грудной клетки вылетели части костей и кровь, Лабрайд почувствовал ее соленый вкус на губах. Из разорванной груди вылетело с десяток свистящих в воздухе кровавых кнутов. Рубаха Ивона тут же покрылась кровавыми густыми пятнами, удары кнутов опрокинули воина на спину, а из рванных ран на груди можно было увидеть кости и органы.
Лабрайд ринулся вперед, было бессмысленно оставаться в форте. Рубанув наотмашь двоих пустоглазых, он оказался в десяти шагах от раскрытых ворот. Но тупой удар в бок опрокинул его. На секунду он взглядом уперся в кровавую мокрую землю. Он быстро перевернулся, выставив меч вперед. Его лезвие уперлось в очередное человокоподобное нечто. Пустоглазые и прочие окружили его. Бежать было некуда.
Из шипящей и освящаемой лишь светом огня толпы вышел Эммет. Лабрайд узнал его по освещающейся костром сутулой плечистой фигуры и темным бакенбардам. Он подошел близко, практически упершись в острие клинка. Его лицо, кожа на его лице приобрела серый оттенок и стала напоминать чем-то рыбью чешую. Там где должны быть глаза располагались две кровавые впадины. То, что называлось Эмметом, десятником форта, выставило вперед сжатый кулак, словно желая, что-то передать.
Лабрайд чувствовал, как сердце его вырывается из груди, и дрожащими руками взял врученное. Это были глаза…пара зеленых окровавленных глаз — глаза Эммета.
«Иди и покажи им…» — раздался в голове женский голос, приятный, нежный. — «Иди и покажи им…».