Венец из окровавленных костей (СИ)

Хаг еще не был так далеко от дома. До Волчьего предела дней шесть пути, не меньше, и это если бы дорога шла напрямик, но лесная более-менее проходимая дорога шла в обход, что прибавляло к пути дня 3–4. Видеть горы так близко, что казалось, что их синева прямо перед глазами, ему приходилось впервые. А ведь там, посреди каменных великанов, уходивших далеко к небу и петляющих путников изогнутыми тропами, таились их враги. Возможно, уже сейчас воронье племя спускалась вниз по одной из этих извилистых, непроходимых для лесных лесорубов, дорог.
— Что, пытаешься горцев рассмотреть? — Увидев промедление брата, усмехнулся Воган.
Хаг отмахнулся и еще с минуту простоял, всматриваясь в синеву верхушек гор. Где-то глубоко в душе он надеялся разглядеть маленькие черные точки спускающихся врагов. Не разглядел: только бесконечные камень и зелень. Спускаться на коне было еще той морокой. Лошадь, не привыкшая к каменным спускам, медленно перебирала копытами, а Хаг и без того был паршивым наездником. Пришлось слезть с коня и вести кобылу под узды.
Каменное плато, на котором дружина провела ночь имело редкий лес по своим границам, что предавало дополнительную защиту. При входе вниз, Хаг отметил, какую-то неестественность в переходе от каменного нагорья на практически голый сухой луг, а потом в густой высокий темный лес. Возвышенность выглядела вбитым лишним каменным гвоздем посреди долины.
В лесу горы уже ушли из поля видимости. Хаг оказался в своей привычной атмосфере: деревья, кустарники, земляные тропы. Взгляд охотника определил следы недавно проходивших животных. Хага резко одолела грусть. Ему вдруг захотелось скинуть меч, щит, взять лук и отправится на охоту. Безмятежно лазить по неизвестному лесу, проходить сквозь его темные заросли, и не боясь, что из-за ближайшего дерева в тебя может прилететь вражеская стрела, а опасаться лишь спугнуть притаившуюся добычу и получить за это подзатыльник от Брендана.
Всадники ускорились. Дунланг торопил отряд как только мог. Не смотря на то, что тан был уверен в том, что враги далеко, он отправил вперед четверых разведчиков. Это решение было принято с подачи Хрорека, Его опасливость все таки нашло свой отклик в уверенности Дунланга. А еще Железноногому не нравился туман.
Услышав о приказе выезде разведчиков, Хаг резко вышел из раздумий об охоте и немедленно напросился стать четвертым. Но один из щитоносцев дяди запротестовал и поэтому пришлось ехать пятерым. Хаг был и не против. Главное, это наконец-то вырваться вперед.
— Если напоритесь на горцев. Бегом назад и трубите в рог, что есть мочи! — Наставляли оба тана. Хоть Дунланг и не верил, что кого-то они обнаружат.
Хаг, что есть мочи стеганул коня и помчался вперед. Кажется, остальным воинам, тоже нетерпелось прогуляться, да и коням, казалось, тоже. Лес не менялся, Хаг чувствовал нетронутость, первоначальность. Деревья закрывали небо, казалось. Что даже солнце ни на минуту нес моет пробиться сквозь них. Из-за чего земля оставалась холодной. Глаз охотника даже заметил пробегающих мимо зайцев, прячущихся от стука копыт.
— Эх, сейчас бы лук!
— Некогда нам! — Прокричал в ответ лучник.
Постепенно вытоптанная лесная дорога исчезала, порастая влажной травой. Деревья становились гуще, из за чего коней пришлось приструнить.
— Можем объехать, перейти через овраг. — Прокомментировал их положение обожженный Овейн.
— Ноги не хочу мочить. — Внизу оврага бил ключ. — Нам точно надо напрямик?
— Да, пару часов и мы выйдем к реке, однако, мы надеялись, что дорога не забьется. Придется замедлиться.
Что-то внутри укусило Хага. То, что Брендан называл охотничьей чуйкой. Ему не хотелось идти дальше, будто бы еще пара шагов, и он уткнется ы что-то зловещее.
«Засада» — сразу же промелькнуло в голове.
Он слез с коня и направился на прямик, снв вруку топор.
— Разведчики здесь проходили?
— Возможно, по идее им надо к горам, так что они могли свернуть на развилке раннее, но, возможно прошлись и дальше.
— Здесь много следов — Хаг наклонился. — Земля сырая, копыта, сапоги.
 
Ветки хрустели под ногами. Хаг вдруг понял, что щебет птиц, который сопровождал их всю дорогу, стал намного тише. Его шаги машинально сделались медленнее и тише. Он наконец то вновь стал охотником. Только теперь он преследовал далеко не зверя.
«Слишком много наследили разведчики, слишком много».
Впереди на земле он уловил примятость, как будто целая толпа стояла под этими деревьями, явно не пятерка разведчиков. Остальные остались позади, за ним отправился только Овейн. Хаг, не поднимая головы прошел еще с два десятка шагов по следам. Трава вокруг поменяла окрас: вся покрылась коричнево-ржавыми пятнами.
«Кровь!»
— Будь я проклят! — Сплюнул обгорелый.
Отзываясь на слова спутника, Хаг поднял взгляд вверх: из густоты высоких ветвей: на него смотрели глаза мертвого разведчика. Его тело было распято на стволе, живот распорот. Он медленно прошелся взглядом по округе. На ближайших деревьев застыли, похожие на бабочек, мертвые фигуры северян.
— Я вырежи сердце каждому горцу за это! — Дунланг склонился над телами разведчиков. — Вы будете отомщены, братья. — Жедезноноги закрыл полные ужаса глаза.
— Так и что будем делать? — Хререк чуть ли не трясся.
— В смысле? — Дунланг обвел взглядом воинов. — Выходим к реке. Объединяемся с заставой и убиваем горцев.
— Ты в своем уме?! Они уже здесь, твоя застава разбита.
— Мы не знаем точно! Мы идем дальше! Я не пропущу этих поганных ублюдков на наши земли.
— На твои земли! — Возразил Хрорек.
— Да, твои то в безопасности, можешь убираться! Мы идем дальше и придерживаемся плана! — Дунланг увидел растерянность и испуг в глазах окруживших воинов. — Если мы отступим, горцы пойдут по реке на юг, и тогда уже наши дома загорятся! Ваши поля затопчут и ваших детей заставят молится вороньей шлюхе у каменного трона! Если вы хотите такой участи для них, убирайтесь!
— Мы не трусы! — Возмутился тан Хрорек. — Но ты не в силах отдавать команды в одиночку. Я и юный Воган имеют права командовать не меньше.
— Ну, за что же вы, уважаемые таны выступаете?
— Пускай молодой тан скажет?
Воган внимательно посмотрел на братьев. Ждал, что они подскажут ему ответ. Но он итак понимал, что каждый из них хочет. Вейл-сохранить жизнь и не рисковать, а Хаг явно стремился вступить в еще один бой. Он стоял рядом с Дунлангом и всем своим видом показывал полное согласие с ним. Он вдруг почувствовал, как все взоры устремлены на него, и ему предстояло решить кто сегодня умрет, а кто останется жить. Хотя, по правде. Это было не совсем так. Но все это сдавливало череп.
«Так вот как это — быть вождем» — промелькнуло в голове. «Что, если, я отступлю, я опозорю отца, опозорю Волчий предел». Воган сжал кулаки:
— Нужно идти дальше. Вот мое слово! — голос сорвался с хрипотцой. — Но не бездумно идти на убой. Если заставы Дунланга еще целы, то мы объединимся с ними и дадим бой. Если нет, отступим на юг, и попытаемся собрать копьеносцев и станем в оборону. К этому времени, я думаю, таны очнутся и пришлют ополчения. Но уходить нельзя.
— Разумно — проговорил Дунланг.
— Я согласен. — Кивнул немного успокоившийся Хрорек.
— Все! — Оскалился Железноногий. — Мы договорились, можем идти, пока горцы все наши земли не пожгли?!.
Весь отряд стал издерганным и сильно замедлился, ибо в каждом шуршании ветки или травы чудились враги. Вскоре они вышли на протоптанную земляную дорогу и впереди за очередным поворотом раздался характерны для коней тпот.
 
— Горцы! — Вскрикнул Хрорек.
Воины в полной неразберихе начали строиться, снимая щиты, выставляя вперед копья. Почти вся пехота в одночасье оказалась между деревьев, коням развернуться было негде. Всадники Хрорека отошли под защиту копий ополченцев. Дунланг и люди Железнобокого стояли, обножив клинки, готовые беспорядочно кинуться в атаку. Воган наложил стрелу на тетиву. Дунланг поднял руку с мечом вверх.