Венец из окровавленных костей (СИ)

— Как я и говорил.
Она присела рядом.
— Как тебе Скади? У меня от нее до сих пор тряска. — Ее худое вытянутое бледное лицо изобразило неловкую улыбку, в темных глазах отражался испуг.
— Довольно красивая. — Он залпом допил браги. — Проклятье, где еще? — Он схватил лежавший под ногой закрытый мех и выплеснул, содержимое в деревянный кубок.
— нас ждет война?
— Рейн всегда воюет, а мы его часть. — Вздохнул он.
— Нет, она говорила про что-то другое. Она сказала, что меня ждет соленая вода.
— Ты с ней разговаривала? — Изумился Хаг. — как? Когда?
— Она подошла ко мне, — голос дрожал — после жертвы. И сказала. Хотя я и сама хотела спросить ее.
— Спросить о чем?
Вопрос остался без ответа.
— Она до сих пор здесь. Может она и тебе напророчит что-нибудь. Ты же видел, как она кинула потроха вам под ноги. Наверняка, ей есть, что сказать тебе…наедине. — Она говорила как то отрывисто и неуверенно. — Вернее, я это знаю. — Из ее носа медленно скатилась струйка крови.
— Сирень… — обеспокоенно привстал Хаг.
— Ничего — девушка отпрянула от него, поставив ребро ладони к носу. — Она тебя ждет.
— Где она? — Хаг отставил кубок и пошатываясь, сделал пару шагов.
Скади сидела на берегу реки. Взгляд ее мертвого глаза был направлен на противоположный, рейнский, берег. Хаг увидел в лунном отблеске от воды. Казалось, что она что-говорит себе под нос, а может берегу. Он приближался медленно. Сначала он был полон решимости, но сейчас, все куда-то ушло.
— Здравствуй, сын тана? — Опередила она его.
Хаг собрал волю в кулак, присел рядом на расстоянии вытянутой руки. Его спутница осталась на пригорке и наблюдала издалека.
— Я не его сын.
— Разве? Разве он не кормил и не заботился о тебе и твоей матери? Разве он не взял вас голодающих с болот, когда твой отец ушел?
— Я благодарен Хорну, но он не отец мне.
— Идиот.
Хаг скрыл свое возмущение. Скади повернулась и уставилась своим мертвым глазом прямо в него. Этот взгляд пронизывал насквозь. Хаг хотел отвернуться, но что-то ему подсказывало, что не стоит. Зато он смог разглядеть провидицу получше. И еще раз убедиться в ее красоте. Ее лицо, не смотря на темно-синие рисунки и несколько шрамов, оставалось довольно красивым, а «живой» глаз блестел темным огнем из-под черных прядей. Ее лицо выглядело довольно молодо, оно было ни худым и не полным, можно было сказать, идеальным. Хаг, да и никто в волчьем угле не видел прежде кого-то из общин Скад, и они представлялись горбатыми старухами, но не она…
— Я знаю, зачем ты пришел…
— Ну, мне сказали… — он махнул рукой в сторону Сирени.
— …твой отец жив.
— Ты видишь это? — Выпитое подобралось к горлу.
— Я это знаю. Готовься к холодной зиме, — голос ее стал ледяным, а взгляд устремился куда-то в пустоту. — Дом тебя не согреет, братья не придут. Я читаю знамения для тебя…
— Боги тебе поведали?
Скади недобро улыбнулась:
— Не все говорят боги, не только они. Я вижу знамения для тебя, встречая их, поймешь, что ты на своей тропе — она уперлась в него единственных видящим глазом, которым ни разу не моргнула — я вижу стальную улыбку, что никогда не уходит с лица…я вижу меч, я вижу невесту, что предназначена богам…и я вижу отца, что отрекся от них. Три! — Крикнула она, — иди за троицей, это та тропа, что приведет тебя к желаемому. — Она умолкла, так же резко, как и начала.
— Три значит. Далекий путь. — Пошутил Хаг, неловко усмехнувшись.
— Это путь к смерти. Судьбы не избежать. — она резко схватила Хага обеими руками за голову и приковала к себе его глаза. — Иди за судьбой, сын тана. — И в следующий миг вцепилась в него губами. Хаг не успел ничего сделать. От неожиданности и навалившегося возбуждения он обессилел.
Наконец, она оторвалась от него и повернулась обратно к реке:
— Ступай, если они мне еще что покажут, я приду к тебе.
— А что ты имела ввиду, говоря о соленой воде Сирени? — Перед уходом решился спросить Хаг.
— То, что она услышала принадлежит лишь ей, а услышанное тобой, лишь тебе. Уходи, сын тана. Еще увидимся.
 
Сирень не дождалась его, и ему пришлось возвращаться одному, брата он не обнаружил. Отпив еще браги он направился к дому, из головы не выходили пророчества Скади.
Брата, а вернее братьев, Вейл тоже прибыл из замка, его конь свободно стоял встреноженым у дома тана. Из самого бома раздавался женский хохот и голоса братьев. Зайдя внутрь Хаг сразу же увидел сложенный треуголный щит и клинок в ножнах, над которыми висела длинная кольчуга — верный признак присутствия Вейла.
Несколько человек расположились за длинным столом — сыновья тановых ближних с подругами. Голос Вейла раздавался из пристроенной купальни. Там была уже налита огромное корыто теплой воды.
«И когда только нагреть успели».
Брен сидел уже по пояс голым в бочке, а Вейл, разводя руками что-то яростно рассказывал. Одна из девушек вливала кипяток в тару. Завидев Хага, она удалилась.
— А, Хаг, мы тебя н нашли. — Словно извиняясь, простонал Вог. Пьян он был мертвецки.
— Братец! — Вскрикнул Вейл, шатаясь и протягивая раскрытые руки.
Вейл рухнул на Хага. Попытался даже обнять. Это означало лишь то, что самым пьяным во всей округе был именно он.
— Ты даже не назвал меня ублюдком? — Неожиданно для самого себя вслух сказал Хаг.
— Не, ну ты ублюдок как и твой папаша, но все же ты мне брат, и я тебя люблю.
— Ого — усмехнулся Хаг.
— Да, ты не смейся. — Вейл прямо в одежде плюхнулся в теплую воду. — Отправляйся со мной на восток.
— Я?
— Ты же все равно уходить собрался. Вон, отец уже который год трындит об этом, что было у него три сына, а остался один.
— Я в другую сторону. — Коротко бросил Хаг.
— Будешь в моем копье. Корона дает освобождение от налогов на пять лет для тех дворян, что отвоюют себе новые земли на востоке, и сможет их удержать конечно же. А еще титул графа.
— И что же еще никто не берет?
— Берут, но умирают. Там сплошные дикари. Наподобие тех, кого привел твой отец.
— Да хватит тебе! — Не выдержал Воган.
— Ладно, ладно — развел руками пьяный рейнский рыцарь. — Больше не буду.
— Надеюсь.
— Давай к нам!
— Вы не очень похожи на молоденьких девиц, так что…
— От девиц ты бежал бы еще раньше. — Усмехнулся Вейл. — Серьезно, даже Вог уже покувыркался, а ты? Кстати, воспитанница той старухи-ведьмы достаточно мила, и неровно к тебе дышит. Она буквально не отходила от твоей койки.
— Да — подтвердил Воган.
— А сегодня как раз такая ночь… — мечтательно протянул старший брат. — Ты же понимаешь, что если не ты это сделаешь, то найдется другой…И уж он то не упустит.
Хаг взял стоящее у бочки ведро, медленно подчерпнул воды.
— Нет, нет! — Запротестовал Вейл, но опьянение не давало ему сил встать и вынырнуть из бочки, и он оказался облит мощной струей воды. — Проклятье, чтоб ты коровье дерьмо до скончания мира жрал!
Ругань вызвала у братьев лишь громкий смех.
— Ладно, ладно. — Он вытер глаза, запрокинул мокрые волосы за спину. — Я стерплю это. Но когда я стану графом…
— О-о-о! Ишь какой, графом! — Младший изобразил походку петуха.
— Да, я отвоюю себе место на востоке и стану графом! — Ударил по воде Вейл. — Вас в свой замок не пущу, будете сидеть здесь, в болотах!
«Снова он про свой замок» — вздохнул Хаг, укладывая ведро в сторону.
Вейлин никак не мог оставить эти мечты, как только он получил рыцарский титул, к слову, ничего не значащий вовсе, его мысли не покидал высокий собственный замок и обширный кусок земли восточных степей.
— Буду — поправил его Воган. — Вы же оба меня бросаете.
 
Хаг вздохнул:
— Я должен…
— Да знаю я… — раздраженно отмахнулся брат.
— Значится — Вейл встал, указал подать ему кубок. Он высоко, торжественно поднял его. — Один сын, тот, что рыцарь, — он горделиво ударил себя в грудь — будет править на востоке, младший на севере, ну а третий сгинет в землях Даннан! Ну… — брат-рыцарь икнул — за то, чтоб судьба благословила все наши дороги!