Венец из окровавленных костей (СИ)
Ощущая острую боль, бандит потянулся к ножу: лучше умереть так, чем оказаться на месте братьев. Но ножа не было, а по его телу забегали чужие пальцы. Первые клыки вонзились в ноги, он отдернул тварь, но следующий укус пришелся на предплечье, его окружили…Десятки маленьких пустоглазых демонов. Он станет их первой закуской.
— А он нам не нужен? — Спросила сероволосая, наблюдая за тем, как ее младшие братья и сестры обедали.
— Нет, — слепец оперся о девушку. — Он сказал, лишь кожу отправить змею, а освежеванные тела выставить вдоль улицы.
— Но они же… — возмутилась она.
— Тише дитя. — Оборвал ее проповедник. — Его воля ведет нас.
***
Медлить было нельзя, выброшенный труп людей змеиного убийцы — прямой сигнал к действию и Мердок не медлил. Он за час собрал с полсотни стражников. И повел, к указанному шпиком дому.
Узкие бедные улицы заполонили алые кирасы вооруженных до зубов воинов, площадь у приюта была полностью расчищена, но освежеванные тела стражники побоялись убирать, по крайней мере до той поры, пока их не осветят священники.
— Вперед! — Рявкнул Мердок, указывая на широкую входную дверь приюта клинком. Одет он был во всей красе — нагрудный панцирь, поножи, поручи, меч. И к тому же, полностью трезв.
Толпа стражников с клинками, копьмяи, арбалетами ворвалась внутрь. Армию воронят они не обнаружили лишь смеющийся лысый безумец и десяток пустоглазых детей, обгладывающих мясо с кости. С человеческой кости.
Мердок застыл.
— Прошу к столу, к пиршеству ворона! — Слепец рассмеялся, приглашая вошедших к десятку, насаженных на кол тел.
Девочки перевели взгляд с мяса на все еще живое мясо. Шипение заполнило все вокруг. Первыми не выдержали стрелки. Несколько арбалетных болтов влетело в худенькие детские тушки. Дальше пошли пики и клинки. Все закончилось быстро. Мердок хотел оставить безумца в живых, но какой-то стражник разрубил ему голову от черепа до хребта.
***
Ангус приближался к небольшому поместью на севере от столицы. Рядом ехал трехсосковый Джимми, который всю дорогу расспрашивал о Бругге — главному змею.
— Он нас точно не прирежет? Мы же не знаем почему он сбежал? — Бормотал Джимми, он много слышал о Бругге и все что он слышал, сводилось к короткой характеристике: «Змей был из тех, которым убивает ежеминутно».
— Знаем… — коротко бросил Ангус. Бруггу он знал намного лучше.
Поместье было окружено деревянной стеной размером в полтора человеческих роста. Небольших ворот их встретило несколько головорезов. Ангус кивнул им. Джимми сделал тоже самое, но на него лишь косо посмотрели, как на идиота. В поместье было всего пару строений: широкий деревянный дом, свежеокрашенный и конюшня.
— где он? — Ангус за руку поздоровался со старым седым воином с двукрылым топором в руке, которым он до подхода моряка рубил полено.
— В доме, он занят.
— С Иссаром?
Старик горестно кивнул.
— Он опять?
— Да, лучше попозже.
— У меня нет времени.
Старик жестом указал головорезам расступиться.
Ангус и Джимми поднялись на пять ступенек и вошли внутрь дома. Зал был просторным, столы были сдвинуты по краям, а в центре горел открытый очаг. У одного из столов жалостливо скулил связанный старик больного вида в красной рясе служителя церкви. Однако внимание Джимми привлекла деревянный столб, стоящий в центре, поодаль от очага. На этой искусно сделанной колоне из цельного бревна извивалась змееподобное существо с цепью протянутых рук внизу колонны — бог Иссар. Змееподобный бог из песчаных земель юго-востока. Джимми сплюнул на пол, отгоняя от себя беду, которую мог накликать взгляд чужеродного божество. Ангус же провел непонятный жесь от лба до груди, словно изображая движение змеи у себя на теле.
Затем Джимми увидел его — Бруггу. Это был высокий худощавый человек. Он сидел по пояс голый на коленях перед змеевидным изваянием. Его спина была изуродована десятками длинных шрамов. Он встал и обернулся. Джимми стало не по себе о взора его по истине змеиных серых глаз. Через правый глаз наперекосяк шел розовый глубокий шрам. Покрытые щетиной глубокие скулы лишь прибавляли его лицу змеиную форму. В окровавленной жилистой ладони он сжимал изогнутый длинный нож.
— Ангус. — дружелюбно поприветствовал гостей, однако от его голоса Джимми стало еще больше не по себе.
— Здравствуй, — усатый здоровяк спустился и подойдя к убийце по теплому с ним обнялся. — Ты чего уехал не попрощавшись?
Бругга криво усмехнулся змеиным оскалом:
— Присаживайся, вы надолго.
— У меня нет времени.
— А, дела принца, понимаю.
— Тогда оставим бога на потом. — Он указал ножом на змея, затем рухнул а пол.
Ангус увидел — убийца разбит, безжалостный головорез по настоящему напуган, в первый раз в своей жизни. Он трясся и сжимал голову ладонью.
— Они съели моих людей. Представляешь….
— Я видел.
— Съели как свиней, и это были дети, маленькие девочки, представляешь, на что способны их воины?
— Всех можно убить, и не важно, какое мясо они предпочитают.
— Это были мои люди! Они не какие-нибудь свиньи, чтобы их можно было так забить.
Аегус перевел взгляд на дрожавшего старика, указывая: мол, а ты чем собираешься заниматься.
— Это не то — прочитав мысли друга. Отмахнулся Бругга. — Это жертва, ему…а они, им просто это нравится.
— Откуда…
— Они пришли ко мне…
Ангус не смог скрыть удивления:
— Как?
— Три девушки, заточенные зубы. Звериные глаза. Они принесли мне срезанную кожу моих ребят. Они сказали, что, так как я служу истинным богам. То могу стать, ка кони
— Как они?
— Да, — Он сплюнул на пол. — Проклятье. Я послал их в бездну, но они оставили мне это. — Он указал ожог в форме птицы с раскрытыми крыльями. — И ушли.
— Мердок убил их.
— Он убил лишь их детей, маленьких слепых птенцов, данных ему на закланье.
— Главную птицу ждет тот же вертел.
— Он не испугался?
— Что?
— Бастард, опиши его после того, что он увидел.
Ангус задумался, следующие слова могли повлиять на решение Бругги. Медлить было нельзя. Но и правду говорить тоже, но и врать, Как же сложно порой подбирать слова.
— Он…он был не готов к подобному. Но он все так же зол, и его желание оторвать вороний ключ только усилилось.
— Значит, ты хочешь сказать, что это зрелище лишь разыграло его аппетит? — Бругга изобразил, полную паскудства и злой насмешки, улыбку.
— Да, именно так.
— Тогда, при следующей встрече я их убью. И твой хозяин должен быть рядом.
— Это ты будешь рядом, когда он приведет тебя к полумертвому ворону.
Убийца резко вскочил и подошел к связанному священнику:
— Пора… — Ангус буквально под руку выпроводил Джимми из дома.
— Так он вернется?
— Да.
— В Рейне запрещено поклоняться Иссару — неловко напомнил молодой моряк. — И резать священников.
— Я знаю.
— Может мы…
— Не может — рявкнул Ангус. — Он нам нужен, и если, чтобы привести его в чувства, ему нужно прирезать парочку чванливых священников, я сам ему буду их привозить.
— Я просто спросил — развел руками Джимми. — А мы на правильной стороне?
— Что?
— Ну, отец всегда говорил: перед дракой всегда убедись, что ты на правильной стороне.
— Мы на стороне короны, а это единственная правильная сторона. Приведи лошадей и заткнись!
Глава 8
Глава 8.
Ночь Лугна-Саури.
север, Волчий предел
Когда-то, еще будучи ростом с охотничью собаку, Хаг поранился косой. Порез был глубоким, даже, казалось, виднелся серенький кусочек кости. Однако, не смотря на весь кажущийся ужас раны, все быстро зажило. Отец тогда сказал: на тебе, как и на любом северянине, все как на собаке зарастает. Охотничьи породы действительно обладали способностью сращивать кости быстрее, нежели другие животные, да и люди. И вот сейчас, получив глубокие раны, только теперь не от собственной косы, а от чужого клинка, порезы его снова затягивались с удивительной быстротой и меньше чем через неделю, он уже работал на постройке моста. Правда, бревна не таскал и топором особо не махал. Раны все же могли открыться, однако отвары Сирени, воспитанницы знахарки, скрывали боль и затормаживали кровотечения, а графский лекарь довольно искусно заштопал порезы.