Техно (СИ)

— Жалкие потуги! — прорычала она. Субстанция начала перетекать с костяных мечей Занеры на лезвие меча Гренхейма, но оно не поддавалось «коррозии».
— Это лезвие! — она была неприятно поражена. — «Демоноборец»!
Жезлы Корена в этот момент ярко засияли. Он соединил их, создав энергетический поток, и направил его на Гренхейма, чтобы защитить его, окружив барьером. Волчата набросились на неё с двух сторон и вонзили когти в её тело. Она взвыла от боли и оттолкнула их от себя потоком силы. Этот поток выглядел как волна энергии красного цвета.
Поток был настолько сильным, что даже Гренхейм, несмотря на свой рост и вес, отлетел от него на несколько метров, но устоял на ногах. Волчата отлетели гораздо дальше: Валту врезался в стену пещеры, а Криз покатился кубарем по земле. Не успела Занера и глазом моргнуть, как в неё полетел огненный шар. Но она смогла развеять его своими мечами.
— Ничтожные зверолюдишки! — злобно рявкнула она. — Вы забыли своё место!?
— Нам не остановить её! — вскричал Корен.
— Я так просто не сдамся! — грозно заявил Гренхейм, встав в боевую стойку.
После этих слов он бросился на Занеру и обрушил на неё серию мощных ударов. Она сопротивлялась, но Гренхейм продолжал наступать, прижимая её к стене. В этот момент из тени снова появился Мурлан и, пролетая позади неё, выпустил две стрелы, которые попали в ноги демоницы и пронзили их насквозь. Она закричала от боли и рухнула на колени. Мурлан же упал в тень и исчез.
Воспользовавшись моментом, Гренхейм нанёс удар сверху, но Занера снова смогла блокировать его, скрестив мечи. Однако в этот раз позиция Гренхейма давала ему преимущество, и он теснил её. Мечи демоницы начали трескаться, и она заметно запаниковала.
— Они великолепны! — воскликнула Икара, пребывая в полном восторге.
— И очень сильны, — добавил я.
Гренхейм не отступал, и его меч всё ближе подбирался к лицу Занеры. Тифа поспешила на помощь Кризу, а Корен бросился к Валту. Цунэ стояла слева от меня, а справа, из тени, вышли Лапла и Мурлан.
— Звери! — из последних сил взвопила Занера. — Госпожа узнает, что вы сделали со мной и Арахнамором.
После этих слов под ней появилась руна, напоминающая пентаграмму с дополнительными неизвестными узорами. Она вспыхнула, ослепив окружающих. Когда свет погас, Гренхейм с трудом удержал равновесие и воткнул меч в землю.
— Ушла! — в ярости закричал он, занёс меч над собой и снова ударил по земле, где только что была Занера. 
— Нет! — закричала Лапла и упала на колени. — Аулина!
— Командир, я чувствую жизненные показатели в нескольких коконах, — сказала Икара.
— Проверьте коконы! — крикнул я и посмотрел на Лаплу. — Твоя сестра может быть в одном из них.
Лапла бросила на меня косой взгляд и кивнула. Она быстро поднялась с колен и побежала кромсать коконы.
— Будьте осторожны, чтобы не задеть тех, кто внутри, — сказал Мурлан, приступив к вскрытию.
Тифа и Корен продолжали оказывать помощь волчатам, а я приблизился к одному из коконов, который, по словам Икары, подавал признаки жизни. Я осмотрелся и убедившись, что меня никто не видит, превратил указательный палец правой руки в подобие ножа из того металла, который я поглотил в пещере. Профессиональным хирургом меня не назвать, но я старался сделать разрез как можно более аккуратным. Внезапно слои паутины разошлись, и из кокона начала вытекать чёрная жидкость. Тогда я заметил, что внутри сидит паук, который начал шевелить своими лапами. Я быстро изменил форму своей кисти, превратив её в лезвие, и пронзил кокон.
— Осторожно! — закричал я. — В коконах детёныши Арахнамора!
Мой крик привлёк внимание Цунэ. Она тоже вскрыла кокон и обернулась на меня. В этот момент в коконе зашевелился паук. Поняв, что я сказал, она посмотрела на кокон, и оттуда на неё прыгнул детёныш паука. Цунэ поймала его руками, но не удержалась на ногах и упала на спину.
В руках Цунэ извивалось существо размером с японского краба-паука. Оно размахивало лапами и издавало писк. Но его попытки были недолгими. Цунэ выпустила вспышку пламени, и обугленное тельце отлетело в сторону.
  
— Ты в порядке? — спросил Мурлан с беспокойством, протягивая ей руку.
— Да, — ответила она, принимая его помощь, чтобы подняться.
Мы вскрыли десять коконов. В семи из них были Арахнаморы, в одном — тело гоблина с маленьким паучком (Гренхейм раздавил этого паучка, когда тот пытался сбежать). В двух последних коконах находились мальчик-зверочеловек и Аулина. Они были живы, но их тела были переполнены «эссенцией».
Оказывается, Арахнаморы не только питаются своими жертвами, но и используют их, чтобы прокормить своё потомство. Они помещают в кокон ещё живые тела, которые впитывают «эссенцию», выделяемую коконом из окружающей среды, и дают питание яйцу детёныша. Когда тело накапливает слишком много «эссенции», оно умирает, а вылупившийся детёныш начинает питаться останками.
— Аулина! — Лапла подхватила тело девушки-кошки, которая выпала из кокона, и опустилась с ней на землю.
Корен и Тифа старались помочь мальчику. Братья уже пришли в себя и сидели на камнях, попивая воду из бурдюков, чтобы восстановить силы. Я стоял рядом с Лаплой, Цунэ и Мурланом, а Гренхейм исследовал пещеру.
— Цунэ! — некогда дерзкая кошечка выглядела очень расстроенной и, казалось, вот-вот расплачется. — Что с ней?
— Её душа переполнена «эссенцией», — с горечью произнесла Цунэ. — Она умирает, Лапла.
— Нет! — Лапла не выдержала и, прижав сестру к себе, заплакала.
— Икара? — подумал я.
— Командир, в данных Гипербореи упоминается символ под названием «трискелион». Этот символ использовался в древние времена на Земле в различных культурах. Я не придавала этому значения, но теперь понимаю, что это полностью меняет то, о чём я говорила ранее...
— Давай ближе к делу, — поторопил я её.
— В общем, нам известно, что мир состоит из материи, которую питает и объединяет «эссенция». Но есть ещё один, третий элемент — душа. Поэтому поглотить живой организм практически невозможно. Душа служит хранилищем сознания и неким катализатором между материей и «эссенцией». Если наполнять душу «эссенцией» и не тратить её на материю, то под действием «эссенции» душа начнёт разрушаться.
— Так вот что происходит с Аулиной?
— Да. Необходимо избавить её от излишков «эссенции».
— Помоги ей, — внезапно обратилась ко мне Цунэ.
— Что? — удивилась заплаканная Лапла.
— Цунэ может читать души, — сказал Мурлан. — Она увидела, что у тебя очень большой запас хранилища.
— Это правда, командир. Судя по состоянию Аулины, количество «эссенции» в ней сейчас превышает допустимую норму на 4%. То есть её душа заполнена на 104%. Если прибавить её к вашим 16%, то ваша душа пополнится на 52%, что в сумме составит 68%.
— Ты же не собираешься забрать всё? — спросил я с беспокойством.
— Нет, что вы. Я возьму только половину.
— Сможешь? — спросил я Икару.
— Да, — уверенно ответила она.
Я подошёл ближе к Лапле и сел рядом с ней. Она оскалилась и прижала к себе сестру.
— Что ты делаешь? — недоверчиво спросила она. — Что он задумал? — посмотрела она на Цунэ.
— Я хочу ей помочь, — сказал я спокойно и протянул руку к Аулине.
Лапла, издав шипение, оттащила от меня свою сестру. В этот момент к ней обратился Мурлан и попросил её поверить мне. Она посмотрела на него, а затем опустила взгляд на Аулину, которая была на грани смерти. Лапла понимала, что выбора у неё нет, и если ничего не предпринять, то Аулина умрёт. Тяжело вздохнув, она посмотрела на меня.
— Делай! — сказала она резко. — Но если ты ей навредишь, я тебя убью! — её угроза звучала весьма серьёзно.
Я коснулся тела девушки и её кожа засияла бирюзовым светом, который постепенно угасал. Икара впитала половину из той силы, что разрушала её душу и девушка начала приходить в себя. Я же почувствовал небывалый заряд энергии, словно заново родился.
— Ого! — мысленно воскликнул я.