Второе полугодие (СИ)
19 декабря 1981 г
«- Чтоб аккорды подбирать нормально, надо мафон свой иметь. Лучше всего кассетник. Послушал кусок, открутил — снова послушал, — фантазировал Валерка, стоя за своей 'Юностью».
— Народ, ни у кого переносного кассетника дома нет? — Ирка внесла свою лепту в общее дело. Скромную такую.
— У моих родителей есть, но батя не даст из дома выносить. — Чуга как всегда, и высказался по делу, и ничего полезного не сообщил.
— А чего тогда переносной покупали, если из дома не выносить.
— Ну точно не для меня. Я ж у них еще маленький глупенький. Мне ничего доверять нельзя, разобью, — голосом Чуга достаточно чётко передал отношение многих родителей к своим чадам.
— Мысль хорошая, Арзамас, надо думать.
Суббота в нашем музыкальном коллективе проходила под знаком подготовки к Новогодней дискотеке. Впрочем, если играют живые артисты, то это уже не дискотека. А если то живые, то магнитофон — это как называется? Сборная солянка. С магнитофоном он хорошо придумал, но поздно'.
В этом мире в это время свежая современная советская молодежная музыка, а также классика западного рока распространяется в основном посредством перезаписи друг у друга на магнитофон. Причем такой нюанс: переносной маг легко принести в квартиру товарища, имеющего свой аппарат, и сделать запись легко, но качество будет хреновое. Стационарники пишут гораздо лучше, но на то они и стационарники — тащить их то еще приключение.
А если учесть, что цена приличного аппарата даже второго класса сотни три рублей… То я сильно сомневаюсь, что такими вещами занимаются школьники. Папин-мамин магнитофон нести по скользкой заснеженной улице опасно, да и по летней улице, полной хулиганов, пьяных и бандитов с финками тоже. По мнению родителей, как только подросток с ценной вещью выходит из дома, тут же у десятков преступников на миникарте загорается иконка дислокации жертвы, включается забойный бит и появляется миссия как в игре «ГТА». И плевать, что игру еще не написали, что родители про компьютерные игры не знают ничего. У них в головах есть чёткий алгоритм. Бандит берет миссию и устремляется за их сыночком и их магнитофоном.
В доме Корчагиных нет магнитофона, только старенький проигрыватель. По моему мнению старенький, а им нормально. И я бы купил кассетник на свои… но своих с самого получения гонорара на магнитофон не хватало, а сейчас их стало еще меньше. Беда какая — проценты не капают, а мороженое само себя не покупает. Надо что-то мутить, если я хочу купить себе хоть какой-то аппарат, не до хорошего. Самая рабочая лошадка — «Весна-202» в начале осени стоил сто девяносто пять рубчиков. И то только потому, что в наш магазин «Культтовары» занесло магнитофоны в старом оформлении, то есть без олимпийской символики. С Олимпиадой наша промышленность сильно оборзела. Как мне объяснили знающие одноклассники, за простую наклейку символа Олимпийских игр на цену магнитофона изящно накинули тридцатку!
На днях подходил прицениться — о чудо, неожиданно тот же аппаратик лежит на полке с ценником в сто семьдесят рублей! Подошел спросить у отца, как такое может быть. Оказывается, в сентябре вышло постановление правительства о снижении цен на некоторые товары. Выходит, повезло мне с правительством! Ага, вот только в том же постановлении объявили о повышении розничных цен на предметы роскоши типа меховой и кожаной одежды, пуховых платков, хрусталя и фарфора… Фарфор мне без надобности, а вот куртец кожаный, да и он не нужен. И еще один удар по автовладельцам: бензин подорожал на десять копеек. То есть семьдесят шестой для «Запорожцев» подорожал разом в половину, а для «Жигулей» — на треть. Удар мимо нашей семьи, но всё равно не очень. А говорили в том моём мире, что в Союзе цены не повышали. И тут наврали.
А у меня сейчас и сто семьдесят нет. В комиссионку дернулся, помня рассказы про всякие заморские чудеса по тысяче с лишним рублей, привозимые моряками из дальних стран. Не купить — просто посмотреть, что на самом деле есть там. Ага. В Нижнепупинске от морячков прямо в глазах рябит! Из магнитофонов только древние с пожелтевшей пластмассой магнитофоны типа «Днипро». Катушечные, отделанные шпоном как мебель. Зато недорого. Мишин отец как-то рассказывал, что они в молодости с таким в гости регулярно ходили. С хозяев кормёжка, с Корчагиных музыка. Мол, поставил магнитофон на саночки и вези себе! Удобно, жуть!
«Вот как так выходит — вроде и при деньгах, а максимум, на что хватает — на мороженое и кино. Может, новую статью в „Технику — Молодежи“ замутить? А что, про развитие техники в будущем я знаю, вполне могу футуристический прогноз сваять. Без деталей, правда, так и не нужны детали в научно-популярном журнале. А еще могу иллюстрации изобразить. И будут там не фантастические уродцы, а самые что ни на есть реальные люди в нормальной одежде в нормальных тачках с нормальными смартфонами. Решено — пишу обзор-прогноз на сорок лет вперед! Угу, только вот беда — пока напишу, пока дойдет, пока решат напечатать… Если решат напечатать. В любом случае это весьма долгие деньги. Надо что-то сейчас придумывать».
Смешно, но формула стартапа для нормального такого бизнеса есть, и она прямо на поверхности. Родина сквозь пальцы смотрит на некоторые кустарные поделки, подделки и проделки тутошних умельцев. На местном базаре даже целый угол отведен под что попало. То есть тут старьёвщики с мусором, там голубятники к стенке жмутся с голубями в карманах и за пазухой. Фарца торчит среди тех, кто продает единичную тряпку-шапку, а рядом с ними те, у кого свои поделки. Никто не прячется от милиции, никого не хватают, не тащат с криками в отделение. По мелкой против государства играть можно невозбранно, налогом мелкая инициатива не облагается. Кто-то вяжет веники, кто-то плетет корзины. А я буду продавать тёрки для пяток. Не раз, лёжа в той своей треугольной ванне в следующем веке тёр пятки незатейливым инструментом и вспоминал, что ничего подобного в прошлой жизни мне не попадалось. А всего дел — аккуратная деревянная планка, с обеих сторон приклеена наждачная бумага разной зернистости. Чего тут делать⁈ Всё ж на поверхности.
А потом я задумался. Сделано должно быть не совсем кустарно, а хотя бы артельно. То есть как в одной сказке, планки желательно на выходе получить мерой равные, весом одинаковые. Отшлифованные тонкие дощечки надо где-то найти, фигуристо вырезать, а уже потом самое простое — наклеить на них наждачную бумагу. Легче лёгкого, то только для одного изделия. А мне надо, чтоб их был хотя бы десяток. Тогда на газетке товар будет выглядеть солидно, тогда не возникнет вопросов типа: «А не сам ли пацан такую хрень слепил? А что нам мешает сделать тоже самое, только бесплатно?» Человеческий мозг устроен сложно, но выдаваемые нагора мысли предугадывать можно. Особенно такие простые, которые про сэкономить и не заплатить.
Так что с проектом обогащения можно намутить? Фанера не подойдет — она моментом от воды расклеится, будут потом меня на базаре ловить и бить за впаренный брак. Только массив, только хорошее дерево типа бука, дуба или клёна. Хотя и липа подойдет на худой конец. Где взять, как обработать? Дома у меня нет своей мастерской, инструмента и сырья. А в школьной мастерской не поймут. Тот же трудовик очень сильно обидится, если я на его пространстве его инструментом из его материалов буду лепить товар на продажу. И даже не воспримет идею совместного обогащения, молодой он еще, принципиальный. Вот почти все вокруг уже крутятся, а этот пока нет. Может, я и ошибаюсь, но такое впечатление у меня. Опять же город маленький: увидят, сопоставят, стуканут — дойдет до директора довольно быстро. И что получится? А получится, что учитель под тлетворным влиянием ученика встал на путь получения нетрудовых доходов с использованием школьных ресурсов.
Кстати, а почему доходы будут считаться нетрудовыми? Потому что левак и дополнительный источник заработка. В СССР даже на совмещение двух работ, вполне официальное, смотрят с подозрением и не всегда разрешают. И то верно — если ты после одной работы находишь силы и время идти на другую, значит на первой недостаточно упахиваешься, не отдаёшь себя целиком порученному делу. Совмещать кто может? Учителя, режиссёры, некоторые начальники чего-нибудь, если у них нет престарелой мамы, которую можно оформить на синекуру вместо себя. Ладно, хрен с ними, с режиссерами, мне что делать? Думать, снова думать.