Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ)

— Как, уже все? — удивился священник.
Я лишь головой покачал. Глядя в глаза Катерины, я выложил все свои мысли на этот счет.
— Да кто же вы все такие? — наконец не выдержала Вилкина, осознав, что секундой ранее над ее разумом могли надругаться. Я мог. Кстати, именно этот факт я и не учел.
Учитывая то, что я нарыл в ее памяти, мой поступок мог стать для девушки триггером. А я уж думал, она стальная. Нет, правда — так легко принимать текущую нереальную реальность со всеми этими вурдалаками, упырями и ворожеями в главной роли может либо изначально больной на всю голову, либо… А нет, только один вариант. Любую другую психику эти вещи рано или поздно доконают. Вот и нервы Вилкиной не сдюжили, и немудрено — сперва мои странные признания насчет мира Ночи, затем моя связь с неким полковником ФСБ в рясе, теперь вот реально существующая вурдалачка, да и в целом то, как мы трое всю эту ситуацию видим и воспринимаем.
— Екатерина Алексеевна, выслушайте меня, — начал успокаивать капитана полиции отец Евгений, но тут же был послан на три развеселые буквы.
— Нет, это ты меня послушай, козлина! — сейчас Вилкина больше напоминала фурию.
Во-первых, она схватилась за оружие, и на этот раз это был уже не простой шокер, а боевой пистолет Макарова. А во-вторых, она явно почувствовала мое недавнее присутствие в своей голове. Почувствовала и поняла, что я все про нее теперь знаю. И, если честно, того, что мне открылось, с лихвой хватило бы на приличный триллер. Вилкина тщательно скрывала это ото всех и теперь четко осознавала, что я знаю ее секрет, и это осознание совсем не придавало ей уверенности. Руки ее, сжимавшие рукоять пистолета, мелко дрожали, голос срывался на крик. Она в любую секунду могла нажать на спусковой крючок. Наблюдая за всей этой картиной, немногочисленный персонал кофейни тут же укрылся на кухне. Несколько припозднившихся посетителей также решили не дразнить судьбу и осторожно ретировались через главный вход.
Вилкина же навела свой ствол мне в грудь и медленно произнесла:
— Или вы мне сейчас все популярно объясняете, или я за себя не ручаюсь.
— Хорошо, — священник поднял руки в примирительном жесте, демонстрируя, что Катерине ничего не угрожает. Я последовал его примеру, и лишь вурдалачка Алиса как сидела с надменным видом, потягивая кофе из стаканчика, так и осталась сидеть. Ей-то что? Она вурдалак, простые пули ей нипочем. — Вы только успокойтесь и оружие опустите. Ни к чему сейчас это. Смотрите, и персонал распугали.
— Да срать я хотела на персонал! — выкрикнула Вилкина, все еще держа меня на мушке. — Что вы со мной сделали?
— Ровным счетом ничего, — развел руками священник. — Ведь так, Горин?
Я кивнул.
— Она ничего не знает о перемещениях похитителя.
— А кто знает? — уточнил священник уже у Вилкиной.
— Мой напарник. И я вас уверяю, он ничего вам не расскажет. У него четкий приказ выходить на связь только со мной.
— И при каких обстоятельствах он должен с вами связаться? — уточнил отец Евгений.
Разумеется, в лучших традициях жанра, телефон Вилкиной затрезвонил именно сейчас, более подходящего момента и не придумать было.
— Может, ответите? Наверняка это ваш человек, — кивнул на карман джинсов, где лежал мобильник Вилкиной, священник.
Девушка, судорожно нащупав телефон, выудила его из кармана, мельком взглянула на экран и ответила на звонок, так и не убирая пистолета.
— Да. Где? Ничего не предпринимай.
— Что там? — взволнованно спросил я. — Что с Верой?
— Пока ничего страшного не произошло, — ответила мне Вилкина. — И если вы потрудитесь все мне объяснить, я помогу вам выйти на их след.
— Они где-то остановились, — прокомментировала вурдалачка новую информацию. — Всё, Горин, теперь она знает локацию. Можешь обратно жмуриться и читать в ее голове. А после сотри ей, на хрен, всю память. Бесит она меня.
  
— Только дернись, подонок! — прошипела в ответ на это Вилкина и демонстративно дослала патрон в патронник.
— Воу, полегче! — попытался образумить следователя отец Евгений, но я его перебил.
— Екатерина, — начал я спокойным тоном, боясь даже моргать, чтобы она чего плохого не подумала, — вы помните нашу прошлую встречу?
Девушка судорожно кивнула.
— Так вот, — продолжил я, — мне тогда хотелось убедить вас в том, что я простой городской сумасшедший. Но при этом я говорил вам чистую правду. Я понимал, что вся та дичь, которую я вам излагал, в здравом уме и светлой памяти принять за чистую монету не сможет никто. Вы, полагаю, так и решили, что я спятил. Ведь так?
Девушка вновь кивнула.
— Тогда мне нужно было лишь узнать, на каком этапе расследования вы находитесь. Так вот, признаюсь, что, как и сегодня, я тогда планировал стереть вам память, но вы каким-то нереальным шестым чувством ощутили для себя угрозу и остановили меня. Признаюсь, я и сегодня планировал вас почистить, но понял, что вы ничего не знаете, и именно поэтому мы с вами сейчас находимся в таком щекотливом положении. Я на мушке, а вы — без пяти минут убийца.
— Ты мне сейчас зубы заговариваешь! — не снижая градуса напряжения, прошептала Вилкина и еще сильнее сжала рукоять пистолета.
— Нет, Екатерина. Все, чего я хочу, так это донести до вас две простые мысли.
— Валяй!
Я набрал в грудь побольше воздуха и решился открыть всю правду:
— Все, что я вам говорил о мире Ночи тогда, и все, что вы узнали о нем сегодня, — чистая правда. Я и сам не поверил бы еще три месяца назад, но обстоятельства заставили принять и этот мир, и мое вынужденное положение в нем как данность. И да, он запутан. Да, он порой жесток. Да, для простого человека он не более реален, чем разнообразные миры писателей-фантастов. Но, черт возьми, он реален, и мы трое — тому доказательство. Поехать кукухой может лишь кто-то один, все трое сойти с ума на одну и ту же тему не могут. Вам ли не знать, капитан, вы же имели дело с психами и маньяками. Неужели они все были похожи?
Вилкина покачала головой.
— Нет, каждый был уникален.
— Вот и я о том! Каждый псих уникален и повернут на чем-то своем. А перед вами три человека…
— Два, — поправила меня Алиса с улыбкой, чем не сильно помогла разрядить обстановку. Не стоит вурдалаку лишний раз намекать неподготовленному человеку на свою истинную природу.
— … (непечатно), Алиса, заткни свою пилораму! — неожиданно для себя самого огрызнулся я на вурдалачку. — И клыки свои втяни, они меня тоже крепко напрягают. Взялась помогать, так не усугубляй.
Моя живая и искренняя реакция на реплику Алисы помогла Вилкиной почувствовать себя причастной к роду человеческому. Как ни крути, а находиться в компании вампира лучше с соратниками, способными в случае чего заступиться. Я же решил воспользоваться проблеском адекватности следователя и поспешил развить свой успех.
— Нас тут трое, эмм… сущностей. И все мы преследуем одну и ту же цель — спасти мою сестру. Это сейчас самое важное. Параллельно мы сможем и выйти на тех, кто всю эту кашу заварил. И если вы нам, Екатерина, поможете в этом, мы будем вам очень за это признательны.
— А что потом? — огрызнулась Вилкина. Кажется, она немного расслабилась, но это еще не означало, что победа за мной. — Подловите меня где-нибудь в подворотне и память сотрете?
— Ну почему же так радикально? — вмешался в наш разговор отец Евгений. — Я как представитель одной из ветвей власти в стране беру вас под свою опеку. Никто вам память не сотрет, если вы сами того не пожелаете. Да, признаюсь, это «знание», скажем так, не пойдет вам на пользу, именно поэтому я минутой ранее дал добро Горину на проведение этой процедуры. Но теперь выбор в любом случае останется за вами. Вы будете помнить и знать то, что сами решите нужным. И в том сейчас наш общий приятель Григорий Горин поклянется луной, старыми и новыми богами. Ведь так?