Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ)

— И если она за время поисков наворотит дел, — продолжил за нее священник, — то ответить за это придется уже всей семье.
— Все верно, — кивнула Марта. — И потому мы предлагаем новые условия договора.
— О, уже не ультиматум? — саркастично заметил отец Евгений. — Уже договор?
— Да, дьяк, мы решили не горячиться. Война никому не нужна. Пока не нужна, — холодно добавила Марта.
— Выкладывай суть вашего договора.
— Все просто. Вы разыскиваете для нас этих двух вурдалаков — незарегистрированного высшего и того, кого он обратил, а после передаете их нам. Чем оперативнее вы это сделаете, тем меньше вероятность, что эта бедняжка перегрызет вас, как стадо овец. Ты же понимаешь, на что способен голодный новорожденный упырь, малыш? — этот вопрос уже явно был обращен ко мне. Я понятия не имел, какие могут быть последствия, но все же уверенно кивнул. Марта продолжила свою речь. — Так вот, голодный вурдалак во сто крат опаснее. Приведите его к нам, и мы закроем глаза на те пять упокоенных душ.
— То есть ты официально заявляешь это и готова поклясться луной и старыми богами?
— И старыми, и новыми, и, если хочешь, Иеговой поклянусь, — закатила глаза вурдалачка. — Ты же знаешь, что для нас это пустой звук. Я говорю свое слово перед этим миром и миром Ночи. Другого не будет.
— Я принимаю условия, — спокойно ответил священник.
— Погоди, — подняла руку вверх Марта, останавливая Геворга. Тот, видимо, хотел принять на себя роль свидетеля сделки. — Есть еще кое-что.
— Договаривай, — кивнул священник.
— Разумеется, мы тоже будем искать нашу новоиспеченную подданную. И тут, уж не обессудь, если мы будем первыми, то в силу вступит прежний наш ультиматум. За каждую упокоенную душу тебе, Совету и этому ворожею придется ответить перед Курией.
— Иначе?
— Иначе весь мир Ночи узнает, что вы играете в обход Канона. Вам оно нужно — открытое противостояние с нами, ведьмами, ведьмаками, гулями и прочими обитателями мира Ночи? — отец Евгений промолчал. — Я так и думала. Ну, так что? Договор?
— Договор, — тихо ответил священник.
— Я свидетель, — улыбнулся своим страшным беззубым ртом Геворг.
— Вот и чудненько, — оскалилась Марта. — А теперь, будьте добры, убирайтесь с глаз долой, люди. Нам еще есть что обсудить с бессмертным.
— Плетете заговор за спиной Совета? — поинтересовался отец Евгений, пятясь назад и увлекая меня за собой к выходу из этой западни.
— Разумеется, — улыбнулась вампирша.
  
Глава 10
 
— Разрешите, Екатерина Алексеевна?
Стук в дверь и робкий голос Звягинцева вывели капитана Вилкину из ступора. Девушка уже который час пялилась в экран монитора без какой-либо цели. Никакой работы она не выполняла: не пролистывала оперативные сводки, не занималась делами, не шерстила интернет. Вилкина пыталась разобраться в утреннем инциденте. И что только на нее нашло? Вот так просто, за здорово живешь взять и огреть шокером единственного подозреваемого в деле о серийном убийце. А если он возьмет и жалобу на нее накатает? И, между прочим, будет прав. Это же чистой воды произвол! Катерина представила даже, как по сети разлетается видео, где она ни с того ни с сего нападает на рядового гражданина. А от того, какие под этим видео будут комментарии, девушке даже поплохело на минуту. Это же конец карьеры!
«Вилкина, ты нормальная? Что на тебя нашло вообще?» — в сотый раз спрашивала саму себя Катерина, но ответов так и не нашла. Ни в себе, ни в окружающей ее действительности.
И все же, несмотря на кажущийся абсурд произошедшего, девушка чувствовала, что поступила правильно. Вновь и вновь она прокручивала каждую деталь, каждую секунду той встречи и приходила к единственному выводу — она испугалась. Катерина не смогла бы объяснить ни себе самой, ни кому бы то ни было этот свой порыв. Единственное, что она точно знала — угроза была. Может, не физического плана, но все же эта угроза имела место быть, и именно поэтому она действовала инстинктивно. Это как в рукопашке — противник еще не нанес удар, он лишь замахнулся, а ты уже действуешь. И действуешь ты рефлекторно, именно поэтому бойцы доводят свою технику до автоматизма, чтобы действовать, не тратя время на раздумья. С другой стороны, разве это оправдание? Парень просто закрыл глаза и на секунду замер. Но в этот самый момент замерло и сердце Вилкиной. Она почувствовала, что вот-вот произойдет нечто страшное, нечто необъяснимое, нечто… Она даже не могла подобрать слов тому чувству, тому ощущению, которое ее тогда накрыло. Она просто должна была что-то сделать. Не могла просто так сидеть и смотреть на то, как этот… Да что он вообще мог сделать с закрытыми-то глазами? Неужели тот бред о каком-то таинственном мире Ночи, что нес Горин, мог так на нее повлиять? Дети Ночи, мир Ночи, вурдалаки, упыри — ну чушь же! Этот Горин явно с головой не дружит.
  
За свою недолгую карьеру Вилкина уже сталкивалась с душевнобольными людьми. Она и маньяков ловила в составе особой группы при Волгоградском главке, и на допросах в психушках была. И в целом эта публика, психи и маньяки, казалась Катерине какой-то стереотипной, что ли. Все их тараканы в голове плюс-минус были похожи. Голоса, галлюцинации, навязчивости — большая часть нарушений психики поддавались классификации и могла худо-бедно прогнозироваться специалистами. Разумеется, каждый такой случай в отдельности был уникальным. Но и общие, скажем так, черты характера, поведения, мышления у всех психов были схожими. В случае же с Гориным все было иначе. Вилкина не знала, что именно, но с этим парнем явно было что-то не так. И именно это его «не так» и заставило ее запаниковать.
— Да, Ром, заходи. Что у тебя?
Звягинцев вошел в кабинет с таким видом, будто сорвал джекпот. Заперев за собой дверь, он уселся напротив Катерины и без всяких предисловий выпалил:
— Мы его нашли!
— Кого? — не поняла Вилкина.
— Нашего маньяка! Есть совпадение в базе ДНК.
— Совпадение с чем?
— У вас все нормально, Екатерина?.. — Звягинцева насторожила необычная несобранность следователя.
— Я же говорила, можно на «ты», — перебила его Вилкина. — Давай, как у классика: с чувством, с толком, с расстановкой. Что вы нашли? Что за совпадения?
Звягинцев пристально посмотрел на следователя, но повторять свой вопрос не стал. Девушка была явно не в настроении, и его докучливая забота могла ему же выйти боком. Вместо этого опер собрался и спокойно объяснил:
— Помните, наш дед в желудках жертв нашел кровь?
— Ну, не у всех. Эксгумация первых жертв еще не проведена. Но кое-что у нас было. Так, и что?
— Я взял ДНК-тест образцов крови, найденных нами в трупах, и пробил его по всем базам данных системы ЕМИАС.
— Даже не буду уточнять, откуда у тебя доступ к этой системе, — закатила глаза Вилкина. — Ладно, продолжай.
Звягинцев слегка покраснел, что не укрылось от цепкого взгляда следователя. На бюрократические проволочки времени не было, пришлось импровизировать. Доступ к системе предоставила его давняя пассия, с которой он время от времени встречался. Девушка работала сисадмином в центре обработки данных системы ЕМИАС, а потому имела доступ ко всем ее данным. Дама была замужней, но Звягинцева это не сильно волновало, они были любовниками еще до ее встречи с будущим супругом. Замуж за Звягинцева она так и не пошла, хотя тот и делал ей предложение, и ограничивалась лишь нечастыми встречами, что называется, «для здоровья». Затем ей внезапно подвернулась выгодная партия, и девушка разорвала с Романом все отношения. Но спустя год после свадьбы бывшая дама сердца вновь замаячила на любовном горизонте опера Звягинцева. «Не вынесла бытовухи», — как она выразилась. Парень не был избалован женским вниманием, а потому отказаться от продолжения возобновить их «ненавязчивое общение» не смог. Эта щекотливая ситуация его несколько коробила, поскольку Звягинцев был человеком совестливым, а посему он предпочел бы не выдавать никому своей маленькой тайны. Особенно Вилкиной — женщине, по которой он сох вот уже год с небольшим. Впрочем, к делу его амурные дела отношения не имели, а потому, быстро взяв себя в руки, он продолжил свой доклад.