Ворожей Горин – Посмертный вестник (СИ)

— Так… — процедила Катерина, понятия не имея, как обойти наглого котяру. Где-то вдалеке мелькала спина удаляющегося объекта слежки. Еще минута — и она упустит его из виду, чего бы ей очень не хотелось. Дежурила она обычно одна, а ландух этот был ни сном, ни духом о слежке, организованной по его душу, так что устраивать за ним наружку силами всего отдела не имело никакого смысла. — А ты мне пройти дашь, киса? — насколько могла добродушно обратилась к коту Вилкина.
Кот мурлыкнул что-то себе под нос, словно ответив на своем кошачьем наречии, и демонстративно уселся у нее на пути. Девушка вновь сделала попытку обойти животное, но тот опять встал и перегородил ей путь своим массивным телом.
Что делать в подобных случаях, Вилкина не знала. Не стрелять же по животному из табельного пистолета. Но и идти напролом ей не хотелось — такой котик мог пустить в ход свои когти, и подспудно Вилкина догадывалась, что они у него отнюдь не маленькие.
— Ты бы пропустила меня, а, киса? — ласковым тоном начала свои уговоры Катерина, но в ответ услышала странный горловой звук, вырвавшийся из пасти кота. Одновременно с этим зверь встал на все четыре лапы, вздыбил на холке шерсть и начал медленно наступать. — Ты это, полегче, — опасливо отступая, сказала девушка и медленно потянулась рукой к кобуре, болтавшейся у нее под мышкой.
Кот все наступал, издавая несвойственные живому существу звуки, а Вилкиной ничего не оставалось, как пятиться назад. Ни звук, вырывающийся из пасти кота, ни его вид в целом оптимизма не внушали.
— Киса, ты если против того, чтобы я за хозяином твоим следила, так и сказала бы.
Вилкина пыталась усыпить бдительность кота ласковым голосом, но спокойный и ровный тон давался ей с трудом. На самом деле она прекрасно понимала, что такой крупный экземпляр может причинить ей существенный урон. Оставалось уповать лишь на то, что она успеет вовремя воспользоваться пистолетом. И хрен с ним, с несанкционированным применением оружия! Патроны она как-нибудь спишет потом, а вот пострадать от клыков и когтей дикого (сейчас она уже не сомневалась в этом) животного Катерине хотелось меньше всего. Тем временем кот ответил в своем привычном стиле. Кроме того, помимо горлового рыка он еще и «шикнул» на Вилкину, да так, что у той по спине пробежал холодок.
— Да не понимаю я по-кошачьи! — взмолилась Катерина, уже нащупав рукоять пистолета и даже успев расстегнуть кобуру. Еще мгновение — и она пристрелит это бешеное животное.
— Он просит, чтобы вы перестали его кисой называть, — послышался чей-то голос из-за кустов.
Вилкина вздрогнула и на автомате достала пистолет, на ходу снимая его с предохранителя и досылая патрон в патронник. На мушке оказался Горин собственной персоной.
— Воу-воу, полегче, дамочка!
— Какая я тебе дамочка⁈ — злобно сверкнув глазами, ответила Вилкина и отвела пистолет в сторону. Совсем убирать его она не планировала. — Дурак, нельзя же так подкрадываться!
— Простите, но я вас не оскорблял, — миролюбиво подняв руки так, чтобы Вилкина их видела, ответил Горин. — Вы, очевидно, не мужчина, и мы с вами не знакомы, а посему «дамочка» — это первое, что пришло мне в голову.
— Кошку убери! — приказала Вилкина. Черный кот при этом вновь ощетинился и принял боевую стойку. — Я говорю, утихомирь свое животное или я применю оружие!
— Я же говорю, перестаньте его кошкой или кисой называть, и он сам успокоится, — спокойным тоном посоветовал Горин. — У него, знаете ли, пунктик. Он у меня гомофоб и всю это иностранную ЛГБТ-повесточку не приветствует. Он кот и любит, чтобы его называли именно так или по имени.
Вилкина оглянулась на котяру, а после перевела недоуменный взгляд на Горина.
— Да что ты вообще несешь?
— Как есть, так и говорю.
— Хорошо, — Вилкина демонстративно убрала в кобуру пистолет, предварительно вытащив обойму и выщелкнув патрон из патронника. — Как зовут твоего кота?
  
— Василием его звать.
— Как банально, — фыркнула Вилкина и повернулась к коту. — Уважаемый Василий, будьте так любезны не пугать меня своими инсинуациями.
Как ни странно, кот в тот же момент принял свой прежний миролюбивый облик и мурлыкнул. На сей раз он сделал это по-простому, по-кошачьи.
— Дрессированный, что ли? — обратилась Вилкина к Горину, на ходу придумывая для себя легенду. Этот ординатор не так и прост, каким хочет казаться. Сейчас начнет допытываться, кто она и почему следит за ним, да еще и вооруженная боевым пистолетом. Признаться, правдоподобных оправданий в голову ей так и не пришло, но положение спас сам Горин.
— Вы же из полиции, так?
— С чего ты взял? — постаралась прикинуться дурочкой Катерина.
— Табельное оружие, рация на ремне за спиной, — начал перечислять Горин, — а кроме того, Василий вас уже третий день как заприметил и слышал, как вы общались со своими коллегами. Маловероятно, что вы из ФБР, а потому я предположил, что вы именно из наших органов внутренних дел.
Из-за слов Горина Вилкина на мгновение впала в ступор. Что за бред несет этот псих? Как он сказал? «Кот вас заприметил и слышал переговоры с группой»? А после, видимо, рассказал все хозяину? Ну-ну, как же… Потом до Вилкиной дошло, что наверняка Горин так ей мозг пудрит. Сам же каким-то образом подслушал ее, а теперь травит байки про говорящего кота.
— То есть вы хотите сказать, что вы с этим, эмм, Василием… разговариваете?
— Как с вами сейчас, — улыбнулся Горин обезоруживающе мирной улыбкой.
— А лечиться не пробовали?
— Пробовал, — признался Горин, причем по его мимике было непонятно, шутит он или всерьез говорит, — не помогло.
— Так, и что ты сейчас предпримешь? Ты же понимаешь, что я могу интерпретировать твои слова, как бред сумасшедшего, и применить по вам обоим оружие. После объявлю, что вы на меня напали.
— Вы этого не сделаете.
— Почему же? Ты, парень, явно с головой не дружишь. С чего мне тебе доверять?
— Просто вы, равно как и я, хотите разобраться.
— Разобраться в чем?
— В убийствах девушек, разумеется.
  
Глава 7
 
— Гриш, а давай ее в дурку определим? Мне эта стерва сразу не понравилась, — Василий уже битый час придумывал различные варианты наказания для девушки из полиции, что следила за его хозяином третьи сутки подряд. — А то, ишь ты, моду взяли, за ворожеями следить. Наверняка же задумала пакость какую. В острог там закрыть тебя, или того хуже, развоплотить.
— Совсем сдурел? — шикнул я на него, попутно пытаясь разобраться в ситуации. — Они же из полиции! Это тебе не бомжей ворожейскими фокусами разгонять!
Не были бы мы дома, где повсюду были уши моей сестры, я бы на своего кота еще и наорал. Верка уже несколько раз ловила меня на том, что я беседую с Василием так, словно он мне отвечает, и с каждым новым разом отмазываться становилось все труднее. Его-то она не слышала, вернее, могла слышать только кошачье мурлыкание, а вот мои слова ей были вполне понятны. И одно дело, если б я просто говорил абстрактные или рядовые фразы из числа «Пошли, кушать дам» или «Брысь, блохастый», но нет — с Василием мы вели порой высокоинтеллектуальные беседы. Иногда спорили, иногда откровенно ругались. Разумеется, любой свидетель таких разговоров с животным мог заподозрить во мне как минимум шизофреника. В общем, если Вера была дома, приходилось перебиваться шепотом и жестами.
В одном мой кот был прав — с этой девушкой из полиции нужно было что-то делать. Утром мне звонил отец Евгений, доложил, что выезжает и будет на Арбатской через полтора часа. После нашей с ним «тренировки» он планировал куда-то меня отвести. Точнее, не куда-то, а к кому-то. Сегодня я наконец-то увижу того таинственного информатора, ведающего о темной стороне столичной жизни больше, чем кто-либо иной. И в целом я был рад грядущему опыту. Лишние знания о том мире, к которому я теперь принадлежал, не помешают, а то так-то я видел лишь ворожей да одного вампира. Одни меня убить пытались или женить на себе (что в моем понимании было почти одно и то же), другой угрозами сыпал, что, мол, вот-вот вампирское сообщество выдвинет Совету (считай, людям) какой-то ультиматум. И что-то мне подсказывало, что этот ультиматум будет касаться и меня самого.