Психотерапевт

— Идеальная работа, — призналась она, когда зашла поблагодарить за приглашение в вотсапе. — Спасибо сестре: она возглавляет «Бьютитек» и предложила мне вести блог. Я пишу о том, что мне нравится, тестирую замечательные продукты. У меня столько пробников, что полки ломятся, — напомни, кстати, чтобы я тебе дала что-нибудь. До конца жизни хватит. Здорово, что мы можем работать из дома, правда, Элис? Я иногда даже прямо в кровати работаю!
Могу лишь согласиться. Я — переводчик-фрилансер и хотя пишу обычно за столом, зато частенько читаю свои тексты как раз в постели, особенно зимой. Как и Ева, я люблю свою работу и не страдаю без рабочего коллектива и поездок в офис. Нравится мне и неравномерная загруженность. Сейчас как раз выдалась пауза — жду книгу от итальянского издательства, с которым работаю. Так здорово передохнуть пару недель, тем более что в последние месяцы перед переездом у меня был аврал. Но теперь пора снова браться за дело, пока меня не засосала надвигающаяся скука.
Проходя мимо кабинета Лео, я замечаю, что его офисное кресло повернуто боком. Захожу, кладу руку на спинку кресла и поворачиваю его к столу. Потом гляжу в окно и обнаруживаю, что отсюда виден каждый дом комплекса. Окна смотрят на меня, словно глаза, и я невольно вздрагиваю. Для чего дома поставлены в круг? Чтобы все друг друга видели?
Спустившись вниз, я беру ключи и обуваю кроссовки. Не буду беспокоить Еву — она, наверное, занята. Почему бы не прогуляться? До сих пор я успела осмотреть лишь окрестности нашего комплекса, и то вместе с Лео. А до Финсбери-парка пока не добралась.
Я перехожу дорогу у дома и иду к главному входу напрямик через сквер. Это добрых пять минут, если не спеша. Но мне нравится. Тут и скамейки, и игровая площадка — хорошо и для детей, и для тех, кто постарше. Всем подходит; замечательное место. Но все эти качели и горки явно требуют покраски — теперь понятно, к чему были эти сообщения в вотсапе про ремонт.
Лондона я совсем не знаю. На выходе из ворот комплекса на меня обрушивается какофония автомобильных гудков и сирен. Толпы на улицах, толчея — все это ново для меня, и я понимаю, что в Харлстоне я жила словно в коконе: там самые громкие звуки были от уборочных комбайнов на окрестных полях в середине лета. Однако есть в этом шуме что-то воодушевляющее: ощущение, что я — часть чего-то большего; и потому я ускоряю шаг, подстраиваясь под ритм лондонцев. Сверяясь с картой, добираюсь до Финсбери-парка и к концу пути уже как выжатый лимон.
В Харлстоне можно часами ходить по полям и никого не встретить. Парк я обхожу за час, но все равно приятно, что можно погулять где-то, не страшась, что тебя переедут. И потом, пора перестать сравнивать свою жизнь до переезда и после.
Возвращаюсь в «Круг». Набираю код на калитке, и в этот момент ворота открываются и въезжает минивэн Мэри. Она машет мне, я поворачиваю направо и, пройдя двенадцатый, одиннадцатый и десятый дом, останавливаюсь у девятого.
— Привет, Элис! — говорит она, вылезая из машины. — Как дела? Освоилась тут?
— Да, более или менее. Вот сходила прогулялась.
— Хорошая сегодня погодка, да? У меня днем никаких встреч на работе не было, так что я решила уйти пораньше и забрать детей из школы.
Два мальчика выбираются из машины сами, Мэри подхватывает младшего, которому, наверное, года три, и захлопывает дверь.
— Давайте в дом, ребята. Попросите папу, чтобы налил вам сока.
— Жаль, что ты не пришла в субботу, — говорю я, пока мы вместе идем по дорожке.
— Мне тоже, — с сожалением отвечает она, улыбаясь. У нее очень нежное лицо, большие карие глаза и высокие скулы. — Все знакомые няньки нас бросили.
— Да, Тим говорил. Хорошо, что он смог прийти.
— Тим? — Ее лоб прорезает морщина. — Не думаю. Он был тут, со мной и мальчиками. Если только он пошел к вам, когда я уже спать легла.
— Наверное, потому что он точно у нас был.
Мэри озадаченно качает головой.
— Вот партизан. Ничего мне не сказал. — Она берет сумку с пола перед пассажирским сиденьем, подходит к дому и, заглядывая в холл, кричит: — Тим, а ты не говорил мне, что в субботу ходил к Элис и Лео!
 
— Подожди, — отзывается тот. — Я не слышу, что ты говоришь.
— Избирательный слух, — торжественно объявляет Мэри; Тим подходит и становится рядом с ней в дверном проеме.
— Прости, что ты сказала? — Он глядит в мою сторону: — Привет. Вы наша новая соседка?
И я оказываюсь лицом к лицу с человеком, которого никогда не видела.
Глава 6
МНОЙ ОВЛАДЕЛО ОЧЕНЬ СТРАННОЕ ЧУВСТВО. Ощущение, что сейчас случится нечто, что мне совсем не понравится.
— Так это вы — Тим? — озадаченно спрашиваю я.
Он смеется:
— До сих пор звали Тимом.
— Но вы не тот Тим, который приходил к нам в субботу. — Я поворачиваюсь к Мэри: — Тогда все понятно. Это был другой Тим.
— Я и подумала, что он бы не сбежал так, не сказав мне.
— Не сбежал куда? — спрашивает Тим.
— К Элис и Лео в субботу.
— Я не сбежал.
— Я знаю. Но там был кто-то, назвавшийся Тимом, и Элис решила, что это ты.
Я разглядываю Тима, отмечая различия. Он не такой высокий, не такой худой, и волосы не такие темные, как у того мужчины. И он не такой красавчик. А еще на нем полосатое регби-поло, в котором того, другого Тима, невозможно себе и представить.
— Тут у нас есть еще один Тим? — спрашиваю я. — У которого жену зовут Мэри?
— Я такого не знаю, — отвечает Мэри. — Если только еще кто-то новый въехал этим летом. Вот это было бы да — еще пара с такими же именами, как у нас!
— Возможно, ее чаще называют Мария, чем Мэри. Может, тут есть Тим и Мария?
Тим качает головой:
— Вы уверены, что он представился как Тим?
— Да, — смеюсь я, скрывая смущение, поскольку до меня только-только дошло, что тот мужчина вовсе не представлялся Тимом. Это я сказала: «Вы, должно быть, Тим?» И впустила его, не дожидаясь ответа. А как насчет того, что он назвал свою жену Марией, а не Мэри? Из-за того что он меня не понял и решил что-то выдумать, чтобы скрыть свою оплошность?
— Сколько ему лет? — спрашивает Мэри.
— Трудно сказать… сорок с небольшим, наверное.
Я рассказываю им все, что помню о Тиме, но они не могут вспомнить никого подходящего под описание.
Из глубины дома доносится грохот.
— Я лучше к ребятам вернусь, — торопливо говорит Тим.
— Может, это чей-нибудь брат. А может, человек шел мимо ворот и проскользнул в них следом за кем-нибудь из наших, — говорит Мэри. — С тех пор как Уилл снялся в сериале, сюда уже пару раз прорывались фанаты.
— Он не был похож на фаната.
Спохватившись, что становлюсь навязчивой, я сворачиваю разговор. Но продолжаю думать о странном госте на вечеринке и по дороге к дому — а идти мне оставалось ярдов пятьдесят, мимо восьмого и седьмого номеров, — звоню Лео.
— Ты говорил с кем-нибудь по имени Тим в субботу вечером? — спрашиваю я после дежурного вопроса, как прошел его день.
— Вроде нет.
— Ты можешь постараться и вспомнить точно? Это важно.
— Я не помню никакого Тима, — отвечает он после паузы. — А что?
Я вижу, как Джефф идет через сквер с двумя пакетами, полными продуктов, и машу ему.
— Просто пришел человек, назвавшийся Тимом, и я подумала, что это муж Мэри из…
— Не может быть, — прерывает Лео. — Я видел его утром, когда уезжал, и он извинился, что не смог прийти.
— Знаю, я только что с ним говорила. — Остановившись на нашей дорожке, я роюсь в кармане в поисках ключей. — Дело в том, что тут, похоже, нет других Тимов. — Зажав телефон подбородком, чтобы открыть дверь, я начинаю пересказ разговора с незнакомцем.
— Подожди секунду, — произносит Лео, когда я замолкаю. — То есть он на самом деле не представился Тимом? Это ты сказала «вы, должно быть, Тим», и все? Он не подтвердил, что он Тим?
— Но и не опроверг, — защищаюсь я, зайдя в холл и скидывая кроссовки.
— И насчет его жены — ты назвала ее Мэри, а он Марией?