Младший сотрудник Синдзиро-сан. Том 4 (СИ)

Эйцу говорила об этом так, словно это несчастье её больше не касалось.
Маюми не смогла сдержать слёз, обняла Эйцу и сказала:
— Тебе и твоей матери пришлось непросто.
— С тех пор, как я появилась на свет, мама не могла выйти замуж, даже поссорилась с бабушкой. Она одна меня вырастила, и я чувствую, что подвела её, — Эйцу начала плакать, её слёзы текли по щекам. — Когда я была младше, мама возила меня в город продавать наши овощи. Но каждый раз, когда она садилась в этот поезд, её мучили воспоминания о прошлом. Она почти не спала по ночам, плакала под одеялом, чтобы я не слышала… Вот почему я стала ходить на рынок одна. Пусть мы продаем меньше, зато ей будет легче…
Почувствовал, что воздух в вагоне стал слишком тяжёлым. Приоткрыл окно, впустил немного свежего воздуха, чтобы стало легче дышать.
История жизни Эйцу заставила Маюми задуматься о собственном прошлом. Мы все погрузились в свои мысли и молчали до самой станции. Остановка была совсем заброшенной, с одной маленькой комнатой, где старик продавал билеты. Да и без него тут мало что изменилось бы.
Маюми взяла Эйцу за руку, и мы вместе направились к автобусной остановке в деревню Харунояма.
По правде говоря, если бы Эйцу не встретила нас, она бы пошла домой пешком. Проезд на автобусе стоил очень дешево. Но эти деньги Эйцу зарабатывала своим трудом и жалко было тратить на проезд.
Было уже поздно. Небо потемнело, вот-вот должна начаться гроза. От этого маленький город казался ещё более пустым.
Несмотря на наступающую ночь, Маюми не хотела оставаться здесь. Она уже позвонила и предупредила мать, что приедет сегодня вечером. Мы перекусили уличной едой, а потом Эйцу отвела нас к автобусной остановке рядом с полем.
Эйцу явно нервничала, она ходила туда-сюда, ожидая автобус, и в конце концов не выдержала:
— Старшая сестра Маюми, мне лучше вернуться пешком. Вы уже угостили меня ужином. Я не могу позволить вам оплатить ещё и мой проезд на автобусе.
Поездка стоила всего пятьсот йен, для жителей Токио это мелочь. Но для неё это было слишком большим одолжением.
Маюми притворилась обиженной:
— Тебе не нравится ехать с нами?
— Нет, дело не в этом. Просто мне трудно принять такую доброту, — мягко ответила Эйцу.
Маюми не удержалась и погладила её по щеке:
— О, посмотри на себя, ты напоминаешь меня в твоём возрасте. Я тоже вела себя так же. Не переживай, просто считай меня своей старшей сестрой, которая заботится о тебе.
Эйцу прикусила губу и послушно кивнула, не зная, что ответить.
Прождав еще пятнадцать минут, к остановке наконец-то подкатила старенькая маршрутка. Мы втроем втиснулись внутрь, и я, как настоящий альфач, взял на себя роль таскальщика багажа.
До нас в маршрутке было всего пять человек, включая водителя. Автобус, рассчитанный на 20 мест, вез 8 пассажиров, направлявшихся в деревню Харунояма.
По пути было несколько остановок, и маршрутка часто тормозила. Но спустя два часа, когда почти доехали до деревни, в салоне набралось около пятнадцати человек.
Автобус перевалил через последний холм, и мы уже были на подходе к деревне.
 
И тут, как по заказу, небо нахмурилось, и началась гроза. Молнии сверкали, как в каком-то боевике, а затем хлынул дождь, заливая всё вокруг.
Дорога и без того была не сахар, а с дождем она стала совсем кошмарной — грязь, ямы, и маршрутка ползла как черепаха.
Маюми держала Эйцу за руку, наблюдая за дождем. Девчонка была явно на взводе — ей ведь предстояло еще два холма пешком пересечь, чтобы добраться до дома.
— Да расслабься ты, можешь у меня переночевать, — спокойно предложила Маюми. — Уже поздно, дождь льет как из ведра, а ты собираешься топать по холмам? Небезопасно это.
Эйцу замотала головой:
— Неудобно как-то, старшая сестра Маюми. Ты ведь только вернулась к матери, не хочу лезть вам на голову. Моя мама тоже будет переживать.
— Да ладно тебе, если пойдешь сейчас, она еще больше волноваться будет. Тропинки в горах мокрые и скользкие, поскользнешься, что тогда? Послушай, оставайся у меня на ночь, — Маюми уже говорила с железным тоном.
Эйцу хотела отказаться, но посмотрела на ливень, который только усиливался, и сдалась:
— Если дождь стихнет, тогда пойду домой.
Когда солнце палило целый день, жара была невыносимой. Поэтому, когда вечером вдруг полил дождь, всё заволокло густым туманом. Хорошо, что на дороге почти не было машин, и автобус спокойно доехал до деревни Харунояма.
Я первым выскочил из автобуса, открыл зонт, который принесла Маюми, и помог дамам выйти. Земля была скользкой, так что пришлось действовать осторожно.
Только вышли и выяснилось — у нас всего один зонт на троих. А дождь и не думал прекращаться. Маюми бросила на меня беспомощный взгляд.
Я сразу понял, что она хотела сказать, и без раздумий отдал зонт ей.
— Ты с Эйцу стойте под ним, а я пока сумки потаскаю. Дамы вперед. Да и дождик мне не страшен, крепкий я, не растаю.
— Но…
— Но что? Я не позволю, чтобы моя Маленькая Мюми промокла, — усмехнулся я.
Маюми покраснела, улыбнулась и больше ничего не сказала.
Эйцу на это посмотрела и чуть не лопнула от зависти.
Мы пошли по узкой тропинке с поворотами, вокруг сорняки и камни, а цель — деревня Харунояма. Я шел позади них, тащил весь багаж. Такой путь для простых людей — это мучение, а для меня — просто прогулка, несмотря на дождь.
Постепенно деревня начала проявляться в тумане. Дома стояли на разных уровнях — типичная сельская местность. Люди тут жили разных национальностей, поэтому и дома были разными.
Прошло десять лет с тех пор, как Маюми была дома. Но ей не нужно было спрашивать, где дом, — кто-то уже ждал её. В конце тропинки стояла фигура с зонтом, смотрела прямо на нас.
Маюми замерла. Встала как вкопанная, её глаза покраснели.
Тот человек тоже нас заметил и крикнул:
— Это ты, дочка?
Простой женский голос, но он сорвал с Маюми крышу. Она отбросила зонт и, не замечая ни грязи, ни дождя, рванула вперед, забыв про Эйцу, которая промокла, стоя в стороне.
— Мама!
Радость и благодарность. Как ласточка, вернувшаяся в своё гнездо. Именно так выглядела эта дождливая сцена.