Улица свежего хлеба (СИ)
Ник совсем молод, всего несколько лет, как закончил университет, если закончил. Возможно, у него есть дети. А возможно он женился, как Владимир довольно поздно, или вообще не жениться, как Алексей. С Владимиром у них общие отцы, а с Ником нет. Оставалось скрестить пальцы и терпеливо ожидать окончания встречи, после которой все прояснится.
Вспыхнул свет, возвращая его в зал, и присутствующие открыли буклеты.
— Как видите, подобного объекта нет ни на территории Сибири, ни за Уралом и ни на дальнем Востоке. Город приобретет дополнительные средства в бюджет, привлекательный якорь для туризма, а наши капиталовложения будут возвращены по прогнозам в течение двенадцати лет. После этого, парк целиком выйдет на стопроцентную окупаемость, — резюмировал Алексей, зная, что на самом верху решения приняты и осталось только поставить подписи.
— Насколько известно, у вас нет прав на всю земельную собственность и некоторые застройки на том участке, который указан в бизнес-презентации. Они являются культурным наследием города. Как вы обойдете эти препятствия?
Слова принадлежали одному из директоров городского фонда развития строительства. Алексей раздраженно посмотрел на младшего брата. И кто бы мог подкинуть такую информацию инвесторам в последний момент? Тот, кто не хотел застройки в этом месте.
— Так же, как обходили, когда строили метромост, — его голос отливал сталью.
— Сколько у вас имеется в собственности?
— Восемьдесят процентов. Некоторые собственники не хотят продавать, переживая страхи. Думаю, в течение месяца-двух мы договоримся. Казачья слобода лакомый кусочек. Хотя речь идет ближе к Новослободскому форштадту, и к улицам Омской и Мичурина. Местные сети требуют реконструкции, мы уверены, город не откажется от такого вложения и сложностей там мы не предвидим. И к тому же ветхие дома не подлежат реконструкции, — продолжил Алексей. — Вы ознакомились с отчетами оценщиков и экспертов по всем конструкциям. Их легче убрать, чем восстанавливать.
Мужчины закивали, стали доставать дорогие ручки. Сегодня игрался последний аккорд в подписании участи инвестиционных вложений от фондов. И первый в проекте «Русская зима». Поставили подписи. По залу расплескалось ожидаемое снижение напряжения.
После этого, секретарь увела их в юридический отдел, оставив Скаловых и Снежану наедине.
Много лет назад, они жили в одном доме. Самые счастливые мгновения из детства, что мог припомнить Алексей. Год съема квартиры в обветшалой четырехэтажке, где напротив, по соседству жили военные, родители Снежаны и ее бабушка. Алексей не знал до этого, что можно жить так. Что в мире есть семьи, где на ночь читают сказки. Детей ласкают, как котят. Детские воспоминания смешанные со спокойствием чистого дома Снежаны и ее бабушка в самошитом переднике с оборками, они были самыми наилучшими и дорогими его сердцу.
— Не томи, — Владимир, развалился в кресле и сверлил взглядом то Снежану, то папку. — Уже пять, темнеет. Я обещал быть дома вовремя.
— Кейт ждет?
Алексей завидовал счастью брата.
— Тебя она тоже ждет, — улыбнулся тот. — Сегодня пятница, семейный ужин, не забыл.
Алексей усмехнулся.
— Не забыл, но меня не будет.
Кейт ввела пятничные ужины в тот момент, как узнала о Елене. Чтобы познакомиться поближе с Леночкой, как называли ее все, кроме Кейт и Снежаны.
Прекрасная девушка. Очень породистая, заботливая, покладистая, но на этом ее положительные качества в глазах невестки заканчивались. Как только Кейт осознала, что Леночка очень хочет стать госпожой Скаловой и даже репетирует свадебную церемонию, а вот ее деверь не желает жениться. И вообще, обременять себя обязанностями, никакими другими кроме постельных, появились еще и семейные дела в субботу и воскресения.
— Кейт как раз сегодня намерена рассказать о твоих шестерых оболтусах.
Лицо Алексея вытянулось, лишь на секунду, а затем приобрело прежнее спокойное выражение.
— Я не против.
Владимир хохотнул.
— Представляю, какой будет удар, когда она узнает, что ты многодетный отец. Хочешь, я запишу на видео? Выложу на ютуб.
— Спасибо. Я потом тоже запишу, как ты подгузники Егору меняешь. Все в компании узнают, какие стоны умеет издавать заместитель президента.
— Сексуальные…
Снежана смотрела на них и думала, какие они все же в душе мальчишки.
— Ладно. Я, кажется, его нашла, — сообщила она, с трепетным выдохом, мгновенно прервав обмен вежливостями.
Оба брата поддались вперед, наблюдая, как она открывает папку и достает фотографии.
— Макс Гиванов. Уверена, это он.
С фотографии на братьев смотрел приятный шатен с яркими горящими глазами. Совсем молодой парень.
— Из-за множества усыновлений, он попал в свою нынешнюю семью только в четыре года. И не поверите, он пожил в Москве, в Сочи, в Якутии и только потом осел. И где? Здесь, в Омске.
— Лицо знакомое, — Владимир попытался вспомнить, где его видел.
— Я его точно видел, — согласился Алексей, пытаясь найти, хоть что-то между ними схожее, но не находил.
— Конечно, видели, он работает на вас, — сообщила Снежана. — Поверить не могу, насколько в жизни бывает вот так. Он закончил университет в этом году. И работает с вами уже два месяца, на испытательном сроке.
— Сразу не поступил? — Алексей взял в руки анкетные данные.
— Семья с очень средним достатком. Родители живут в деревне. Мать доярка, отец комбайнёр. Так что парень мог учиться только на бесплатном факультете. У него отличные характеристики. В деревнях с образованием не сильно.
— Красный диплом, м-м-м. У меня синий, — Владимир, отложил фотографию и довольный улыбнулся.
— И техникума, — заметила, улыбнувшись Снежана.
— Это точно он?
— Думаю, он. Мы взяли образцы ДНК на медосмотре при приеме на работу. Жду результатов.
— Что будем делать?
— Присмотримся к нему, пусть привыкнет. А затем, скажем, — предложил Алексей, не сводя глаз со снимка. — Как показал опыт, лучше такие новости сообщать, после некоторого знакомства. И давайте его привлечем к проверке утечки данных по проекту. А там глядишь, подружимся.
Всем троим припомнилось, как Владимир воспринял новости о поисках Алексея. И если Макс ничего не помнил, ему был год, когда их всех отправили в детский дом, то Владимир не забыл. Помнил и не хотел встречаться. Требовалось время, чтобы принять такое. Требовались силы, чтобы заглянуть в глаза прошлому, такому, где ты слаб, бессилен и от тебя ничего не зависит. А все что ты можешь, чувствовать боль и горечь разочарования.
— Раз затронули семейную историю, может, обсудим Слободу? — предложил Владимир.
Этот вопрос уже несколько месяцев, стоял мертвой стеной между ними.
— Нет, — Алексей встал. — У меня еще дела. Тема Слободы не обсуждается.
Он вышел, оставив их вдвоем.
— Может быть, он и не сможет ее никогда простить. Может, стоит принять это его решение? — Снежана расстроенно вздохнула и безропотно посмотрела на Владимира.
— Нет, — покачал тот головой. — Если он снесет Слободу, это сделает его несчастным до конца жизни. Нужно пробовать еще. Поэтому тормози все процессы.
— Мы рискуем испортить отношения с ним. И он нам этого не простит.
— Рискуем. Но если снесет, он себя будет ненавидеть еще больше.
Глава 5
Через два дня на почту пришло письмо с приглашением. Забава с замирением в сердце щелкнула по нему. В следующую секунду она испытала разочарование. Ее приглашали, всего-навсего на должность секретарши. Секретарши! С ее образованием, опытом, пусть и не большим, предпочли знание трех языков, черт возьми. Несколько минут она гневно взирала на строчки официального бланка, а затем отписалась согласием.
Эти дни она провела дома. Ее практически не беспокоило ушибленное бедро и ступня. От скуки Забава слепила два противня пельменей, ощутив себя настоящей сибирячкой. Испекла и наморозила гору блинчиков с разной начинкой, зная, как часто вечером после работы, жутко не охота готовить. Перебрала вещи приятельницы Тимура и, оставив несколько понравившихся комплектов, остальные безжалостно выкинула на помойку. Изучила карту города вдоль и поперек, наметила план культурных мероприятий с посещением выставок и музеев. Поэтому, она почти обрадовалось, когда ей позвонила Галина Николаевна и зачем-то пригласила на еще одну персональную встречу.