Хребет Индиго (ЛП)

Большая часть крови засохла и застыла в липких лужах и струйках, вытекавших из ран. На ней было белое платье, юбка которого почти не пострадала в том месте, где она касалась лодыжек. Лиф уже никогда не будет чистым.
Ее руки были раскинуты в стороны. Одна нога была согнута под неестественным углом. На икрах оставалось лишь несколько участков гладкой, сереющей кожи. В остальном на поверхности конечностей выступали очертания костей.
— Ещё одна, — прошептал Аллен.
Я оглянулась через плечо.
— Ещё что?
Он указал на хребет над нами.
Примерно на полпути между нами и вершиной утеса в скале была прорублена тропа. По дороге я ее не заметила. Тропа исчезала за поворотом, вероятно, там, где она спускалась вниз по склону, но ее конец находился прямо над нами.
Толкнули ли эту девушку? Прыгнула ли она?
— На что я смотрю, Аллен?
— На самоубийство, — объяснил он.
Чёрт.
— Почему ты так говоришь?
Аллен и Гриффин переглянулись.
— Что? Что я пропустила?
— Ты здесь новенькая. — Гриффин произнес слово «новенькая» с таким презрением, как будто взял эти несколько букв и бросил мне в лицо. — Это не первое тело, найденное у основания хребта Индиго.
— Сколько еще было до этого?
— Двое.
Двое. Значит уже трое. Твою. Мать. Что, черт возьми, происходит? Во что я только что вляпалась?
— За последние десять лет у нас произошла череда самоубийств.
Я моргнула.
— Череда самоубийств.
— Всего семь.
— Семь? — У меня чуть челюсть не отпала. — Это почти по одному в год.
Плечи Аллена опустились.
— Это было похоже на эффект домино. Один ребенок делает это. Другой решает сделать это тоже.
Я указала на хребет.
— И они приходят именно сюда?
— Не всегда, — сказал Гриффин.
Я рассмотрела босые ноги девушки. Сарафан с вышивкой. Если бы она была в шортах или джинсах, я могла бы подумать, что это был несчастный случай на прогулке.
— Мы знаем, кто это? — спросила я.
— Лили Грин, — ответил Гриффин. — По крайней мере, Конор так думает. Они примерно одного возраста. Думаю, они были друзьями.
От лица девушки ничего не осталось. Как же Конор узнал её? Возможно, по татуировке в виде голубой бабочки на запястье.
— Аллен, ты не против сфотографировать место происшествия?
— Да. Я был… Я был здесь в прошлый раз.
Прошлый раз. У меня свело живот.
— Хорошо. Я позвоню в участок и вызову сюда судмедэксперта, чтобы мы могли перевезти тело. Чем быстрее мы сможем опознать ее, тем быстрее мы сможем уведомить ближайших родственников.
— У вас получится, Шеф.
— Сейчас мне нужно поговорить с твоим сотрудником, — сказала я Гриффину.
В ответ он отступил вниз по скалам.
У меня голова шла кругом, пока я шла за ним.
Семь самоубийств за десять лет. Это было безумием. Это было слишком много. Уровень самоубийств в сельской местности выше, чем в городах, но семь самоубийств за десять лет… это было слишком много.
Я знала, что такое случается с маленькими детьми. И Аллен был прав, иногда это может стать эффектом домино. То же самое происходило в средней школе в Бозмене в течение нескольких лет. Трое детей пытались покончить с собой, двое умерли.
После второго случая смерти директор и учителя сразу же взялись за дело, начав внимательнее следить за детьми и предоставлять другим ученикам возможность сообщать о друзьях, которые могут быть в зоне риска.
Семь самоубийств.
В этой крошечной общине.
Почему я не знала об этом? Почему дедушка не рассказал мне? Почему об этом не говорили на собеседованиях? Я задавала много вопросов о прошлых уголовных делах. Хотя, возможно, они не рассматривали эти преступления. Были ли они хотя бы задокументированы?
Вопросы вертелись у меня в голове, пока я шла за Гриффином к забору и перелезала через него. Потом я отбросила их, когда мы присоединились к двум другим мужчинам у пикапов.
— Конор, это Уинслоу Ковингтон. — Гриффин присел рядом с молодым человеком. — Она новый начальник полиции и собирается задать тебе несколько вопросов.
Парень поднял голову со своего места на земле, на его лице были написаны искренняя боль и ужас.
 
Я нагнулась, чтобы ему не пришлось вставать.
— Привет, Конор.
— Мэм. — Он шмыгнул и провел предплечьем по носу.
— Не возражаешь, если я задам тебе несколько вопросов?
Он покачал головой.
Мужчина с усами похлопал Конора по плечу, затем встал и подошел к задней двери автомобиля, давая нам немного пространства.
Гриффин стоял, но его ноги не двигались. Он возвышался над нами, пока я задавала свои вопросы и делала записи.
Все было довольно просто. Конор вышел, чтобы починить забор по приказу Гриффина. Он увидел платье Лили на камнях и бросился к телу. Он не пытался сдвинуть ее с места, но взял ее руку, чтобы проверить пульс. Татуировка, как я и предполагала, выдала ее личность. Затем он спустился вниз и позвонил Гриффину.
— Спасибо, Конор. — Я грустно улыбнулась ему. — У меня, вероятно, будет несколько других вопросов к тебе.
— Хорошо. — Слеза потекла по его щеке. — Мы учились в средней школе вместе. Лили и я. Мы встречались в младших классах. Расстались, но она всегда была…
Слезы полились быстрее.
Найти мертвое тело всегда было непросто. Найти кого-то, кого ты любил… Это будет преследовать его.
— Мне так жаль.
— Мне тоже. — Его подбородок дрожал. — Жаль, что она не поговорила со мной. Жаль, что я не поговорил с ней.
— Это не твоя вина. — Высокое тело Гриффина опустилось рядом с моим. — Ты отправишься с Джимом, хорошо?
— А как же пикап с ограждением?
— Я позабочусь об этом.
Конор вскочил на ноги, ноги все еще его не держали.
Гриффин встал и обхватил руку Конора, ведя его к месту, где ждал Джим.
Я следовала в отдалении, наблюдая, как Гриффин обнимает ребенка и помогает ему сесть на пассажирское сиденье белого пикапа. На дверце была буква «Е» и под ней U-образная полоса — эмблема ранчо Иденов.
Гриффин на мгновение заговорил с Джимом, прежде чем старший мужчина кивнул, а затем пошел к стороне водителя.
— Он останется с Конором? — спросила я Гриффина, когда Джим и Конор отъехали в сторону, катясь по двухполосной трассе.
— Да.
— Мне нужно держать это в тайне некоторое время, чтобы я могла убедиться, что мы установили личность, а затем уведомить ближайших родственников.
— Мама Лили работает медсестрой в доме престарелых. Аллен может дать тебе ее информацию.
— А что, если это не Лили?
— Это она, Уинслоу. Мы знаем своих людей.
То есть, я не была одной из них. Ауч.
Новый шлейф пыли следовал за автомобилем по основной гравийной дороге. Надеюсь, это был судмедэксперт.
— Это твоя собственность, верно? — спросила я.
— Да.
— Эта дорога когда-нибудь закрывается? Ворота на ночь или что-то еще?
— Нет. — Он покачал головой. — Участок на другой стороне дороги раньше принадлежал другому ранчо, но я купил его два года назад. Теперь это полностью собственность Иденов. Нет никаких причин отгораживать его, кроме как отделять пастбища для скота.
— У тебя здесь когда-нибудь ездят люди?
— Не совсем. Это частная собственность. — Он сжал руки в кулаки на бедрах. — А что?
— Видел ли ты на этой неделе странные машины, которые подъезжали и уезжали?
— Это огромное ранчо. Невозможно уследить за движением машин. — Его челюсть сжалась. — Почему ты спрашиваешь?
Я посмотрела вверх и вниз по гравийной дороге. В поле зрения не было ни одной машины, которая могла бы принадлежать девушке. Она была босиком. Где была ее обувь?
— Я просто задаю вопросы. — Вот почему я была здесь.
— Эта девушка сама сбросилась. Ее мать, вероятно, сильно переживает за нее. Как насчет того, чтобы перестать задавать вопросы и начать давать ответы?
— Как насчет того, чтобы я оставила ранчо тебе? А ты оставил расследования мне? Я просто делаю свою работу.