Хребет Индиго (ЛП)

Слезы победили смех, и когда несколько из них потекли по моему лицу, дедушка положил руку мне на плечо.
— Я скучаю по ним.
— Я тоже, — сказал он.
— Спасибо, что рассказал мне.
— Мы мало говорим о них, милая.
— Это моя вина. — Было тяжело слишком долго.
— Я бы хотел. Если ты не против.
Я кивнула.
— Я бы тоже этого хотела, дедушка.
Он сжал мое плечо, а затем встал.
— Как насчет перекусить? Я голоден.
— Я могу принести.
— Ты остаешься.
Журчание реки было моим саундтреком, пока я прокручивала свой разговор с дедушкой. Слишком долго я держала маму и папу рядом. Я хранила их воспоминания. Но нам нужно было вернуть их в нашу жизнь.
Гриффин мог не знать их так, как Скайлер, но это не значит, что он не мог вовсе. Через мои воспоминания он узнает их. Благодаря моей любви к ним они станут частью нашего будущего.
Дедушка вернулся с тарелкой, переполненной красным виноградом, цельнозерновыми крекерами и морковью. Все то, что я принесла ему в начале недели.
— Ты торопишься домой? — спросил он, когда тарелка опустела.
— Нет. А что?
— Как насчет игры в нарды?
— Это было бы весело. — Я не играла уже целую вечность. С тех пор, как умер отец. Нарды были его любимой игрой, в которую он играл с дедушкой. Потом он научил меня.
Мы с дедушкой играли часами, пока жара послеполуденного солнца не загнала нас в дом к столу в столовой, где мы сыграли последнюю партию.
— Это было весело, — усмехнулся он, убирая доску.
— Конечно, было. Но я лучше пойду домой.
— В чей дом?
— Гриффина, — ответила я, обхватывая его за талию. — Спасибо, дедушка.
— Люблю тебя, милая. — Он обнял меня крепче, а потом отпустил. — Спокойной ночи.
— Я тоже тебя люблю. Пока.
Мы играли дольше, чем я ожидала, и к тому времени, когда я вышла на улицу, время было уже ближе к обеду. Я достала из кармана свой личный телефон — телефон станции был в другом, и хотя носить с собой два телефона было большой занозой в заднице, после сердечного приступа дедушки я никуда не выходила без обоих, полностью заряженных.
Я уже собиралась позвонить Гриффину и спросить, не хочет ли он, чтобы я заехала в центр города и взяла что-нибудь на ужин, но, прежде чем я успела разблокировать экран, из соседнего дома донесся лязг металла о металл.
— Эй, милашка, — позвал Фрэнк из гаража. На нем были испачканные маслом джинсы. Из переднего кармана свисала красная тряпка.
— Привет. — Я убрала телефон и улыбнулась, приглушив вздох, когда он помахал мне рукой.
Его отношение к Гриффину в больнице все еще раздражало меня, но это был Фрэнк. Это был лучший друг моего дедушки и человек, который был тут, когда меня не было, чтобы отвезти дедушку в больницу.
— Как ты? — спросила я, заходя в гараж. Запах металла и масла был настолько сильным, что я сморщила нос.
— О, отлично. — Он протянул руку к джипу. — Эта машина может стать моей смертью. Особенно если Рейн продолжит терять детали.
Я засмеялась.
— Как она потеряла запчасти?
— Господи, если бы у меня были ответы, чтобы разгадать загадку, которой является моя любимая жена. — Он засмеялся и пнул шину своим ботинком.
— Фрэнк… о, Уинни! — Рейн высунула голову из двери, соединявшей дом с гаражом, и, увидев меня, бросилась к входу, чтобы обнять меня. На ней был завязанный фартук, а в руках она держала приспособление для разделки мяса.
— Привет, Рейн.
Я видела ее несколько раз с тех пор, как переехала в Куинси, каждый раз во время моих поездок к дедушке. Она была одной из тех счастливых женщин, которые, казалось, не стареют. Ее волосы были такими же светло-каштановыми, как я всегда помнила, ее кожа была гладкой, за исключением нескольких мелких морщинок вокруг глаз и рта. Ее объятия были такими же крепкими, как те, что я помнила с детства.
Мама всегда шутила, что для стройной женщины Рейн была сильной, как бык.
— Ты готовишь? — кивнула я на отбивной молоточек.
— Да. — Она встряхнула его и засмеялась. — Жареный стейк из курятины. Любимое блюдо Фрэнка. Как ты, птичка?
— Хорошо. — Я улыбнулась прозвищу, которым она называла меня с детства. — Фрэнк как раз рассказывал мне о нескольких недостающих запчастях для джипа. Ты что, наводила порядок в гараже?
 
— Никогда, — засмеялась она. — Это его беспорядок.
— Тогда как ты потеряла деталь? — спросила я.
— За рулем, — ответил Фрэнк. — Как-то этим летом она потеряла колпак.
Колпак. На шине, которую он пнул, не было колпака. Мой взгляд метнулся к переднему колесу. Оно было закрыто колпаком, который я видела в кузове пикапа Гриффина несколько недель назад во время поездки в продуктовый магазин. Тот самый, который, как он сказал мне, Матео нашел по дороге к хребту Индиго.
— Я видела такой колпак… — Я перевела взгляд на Рейн. — Я не знала, что ты водишь Jeep.
Ее улыбка дрогнула.
— Ну, конечно. Это моя единственная машина.
Зачем ей ехать по дороге к хребту? Это была частная собственность.
Что-то кольнуло меня в затылке. Тревожное чувство. Мне не нужно было зеркало, чтобы увидеть, как цвет исчезает с моего лица.
Рейн, должно быть, тоже это заметила.
— Фрэнк, закрой дверь.
Мне понадобилось три секунды, чтобы осознать это предложение. Мне понадобилось три секунды, чтобы посмотреть между моими друзьями, которых я знаю всю жизнь, и осознать, что я вижу. Потому что за эти три секунды Фрэнк ударил кулаком по открывателю двери гаража, прикрепленному к козырьку со стороны водителя Jeep.
А Рейн подняла молоток.
Мне понадобилось три секунды, чтобы избавиться от своих личных предубеждений и понять, что эти люди — соседи, друзья — не такие, какими кажутся.
Три секунды слишком много.
До того, как погас свет.
21. ГРИФФИН
«Здравствуйте, вы позвонили Уинслоу Ковингтон. Пожалуйста, оставьте сообщение, и я перезвоню вам как можно скорее. Если это срочно, пожалуйста, повесьте трубку и наберите 9-1-1.»
Я зарычал на приветствие голосовой почты и снова проверил время.
Семь сорок восемь.
Летние ночи в Монтане длинные, и световой день продлится еще почти час, но было уже поздно. Она пропустила ужин. Она ведь согласилась на ужин, верно? Я оставил ее в шоке сегодня утром, но Уинн была не из тех, кто бросает все без предварительного звонка.
В течение последнего часа я предполагал, что в участке что-то случилось. Может быть, несчастный случай или офицер заболел. Но по мере того, как шли минуты, а она все еще не отвечала на мои звонки, я почувствовал, что мой желудок становится невыносимо тяжелым.
Я набрал номер Кови и позвонил в третий раз. Четыре гудка, и он переключился на голосовую почту.
— Черт.
Плохие новости распространялись в Куинси со скоростью света. Если бы произошел несчастный случай или что-то еще значительное, кто-то из моей семьи мог бы об этом узнать. Поэтому я начал с наиболее вероятного источника новостей. Папа.
— Алло, — ответил он.
— Привет, это я.
— Привет, как сегодня выглядит ручей?
— Сухой. Перевел лошадей вниз. Все хорошо. Слушай, ты ничего не слышал о том, что сегодня происходит в городе?
— Нет. А что? Что случилось?
— Ничего. — Я вздохнул. — Уинн нет дома, и она не отвечает. Я не был уверен, вдруг что-то случилось, а я еще не слышал об этом.
— Никаких новостей не было. Хочешь, я сделаю несколько звонков?
— Нет. Пока нет. — Если бы папа начал звонить своим приятелям, то слухи о чрезвычайной ситуации появились бы раньше, чем на самом деле.
— Хорошо. Держи меня в курсе.
— Буду. Спасибо.
— Позвони Элоизе, — сказал он. — Если что-то происходит, она узнает об этом раньше нас.
— Хорошая идея. Пока, папа. — Как только линия затихла, я позвонил сестре и задал ей тот же вопрос.
— Я весь вечер была на ресепшене, — сказала она. — Я не видела, чтобы что-то происходило.
И если бы по Мэйн промчалась полоса патрульных машин с мигалками, она бы заметила.