Солдат и пес. Книга 1 (СИ)

— Ну? — спросил он. — Догнал на свою голову?
  
Глава 17
 
Конечно, я его узнал. Это был один из работяг, рядовой сливщик. Я его видел много раз, а имя… нет, не знаю.
— Руки, — он качнул стволом. — Руки вверх! Ну!..
По его движениям я вмиг распознал, что с оружием он обращается неумело. не профи. Ну, уже лучше.
Но откуда у него, паршивца, пистолет⁈ Да еще и ТТ. И кто он вообще такой, с оружием?..
Он по-прежнему усмехался, стараясь морально подавить меня, но я-то распознал, что он не знает, что делать. По его виску текла капля. Ну тормознуть он меня тормознул. Что дальше? Стрелять? Смысл?.. Выстрел услышат на постах и часовые и собаки, поднимется такой сабантуй, что не спрячешься. Да и следствию станет ясно, что стрелял кто-то из своих… Короче говоря, пат.
Все это я мгновенно смекнул. Но и он, похоже, осознал. Облизнул пересохшие губы. Взгляд заметался.
Руки я приподнял, а не поднял. На уровень плеч, как профессор, внушающий студентам нечто важное.
— Погоди, — сказал я разумным тоном. — Погоди. Давай разберемся…
— Ха! На том свете разбираться будешь!
Ишь, пугать вздумал, пугач. Не на того напал. Себя пугай.
— Ну, с тем светом ты, земляк, погорячился. Помирать нам рановато, есть у нас и на этом дела… Хорошо, хорошо! Давай рассудим: ну стрельнешь ты, так ведь всю часть на уши поднимешь. И куда денешься?.. Так? Так! Я ведь себе не враг, давай разбежимся по-тихому, и дело в шляпе. Я тебя не видел, ты меня… Все пучком!
— Ага! — скептически обронил он. — Сказочник х…ев… Давай, пошли.
Большой палец правой руки лег сверху на курок ТТ и тут же отдернулся.
Так! Еще лучше.
У пистолета ТТ нет отдельного предохранителя. Его функцию выполняет курок, поставленный в особое положение, на так называемый предохранительный взвод. Нужно вручную перевести курок на боевой взвод — только так можно сделать первый выстрел. А после того да, перезарядка происходит автоматически.
Я к тому, что курок у него не стоит на боевом. Плюс пол-секунды форы.
— Глянь! — страшно рявкнул я, вскинув руку.
Он судорожно дернулся:
— Чо⁈
Голова задралась вверх и влево.
Три секунды форы!
Я бросился вперед и вниз.
В вольной борьбе это называется «проход в ноги». Трех секунд мне хватило!
Правым плечом я врезался ему в бедра, мгновенным захватом резко дернул на себя. Он полетел наземь, взмахнув руками.
Конечно, риск здесь был. Но он оправдался.
Противника я сшиб, он выронил оружие. А уж по «физике» он был мне не соперник. Я обошелся без всяких спецсредств. Кулаком в лоб — на!
Так грубо, по-мужицки. Удар вышел на диво гулкий, будто я в бубен бахнул. Или мне так в пылу схватки почудилось?.. Не знаю. Да и не важно! Где-то я перестарался. От этого удара он хоть на миг, да вырубился. А я схватил ТТ.
— Ну, власть переменилась! — объявил я вслух, хотя поверженный вряд ли меня услышал.
Он то ли икнул, то ли сглотнул, в расфокусированном взгляде плыла обалделая муть. Ну, так оно и к лучшему.
Я нажал кнопку защелки магазина, тот послушно выпал. Полный! Восемь патронов. Значит, этот олух и не зарядил даже! Зачем ему оружие⁈ Неужели такого пентюха завербовали?..
Вопросы завертелись в голове, но я их пока отбросил. Загнал магазин обратно и передернул затвор.
Пистолет ТТ сконструирован на базе патронов к «Маузеру» — тому самому, классическому оружию Гражданской войны, как у Абдуллы в «Белом солнце пустыни». Патрон очень мощный, хотя и небольшого калибра, им же стреляли и знаменитые автоматы ППШ в Великую Отечественную.
Я вскинул пистолет и дважды стрельнул в небо.
Вмиг на нескольких постах поднялся адский собачий лай. Ну, молодцы наши лохматые воспитанники! Что-что, а эту службу они нести умеют.
Позже я узнал, что Фортуна мне слегка улыбнулась. Часовой седьмого поста в акккурат находился на вышке. Он тут же позвонил в караулку, доложил, что в резервуарном парке прогремели два выстрела. Конечно, их услышали и на погрузочно-разгрузочных работах, но там средств связи не было.
  
Тем не менее, отдадим должное: и военные и гражданские под предводительством старшего лейтенанта Бычкова, оставив часть людей на площадке, ринулись на выстрелы. И даже успели пораньше караульного наряда.
Я услыхал встревоженные голоса и топот, набрал воздуха в грудь, заорал:
— Э-ей, сюда! Сюда!.. — полагая, что они по звуку сориентируются. — А ты лежи! — велел я приходящему в себя пленнику. — Чуть дернешься — стреляю.
— Эй! — услыхал я ответные оклики. — Кто здесь? Где?
— Сюда, сюда! — подправил я их курс.
Еловые ветви зашуршали совсем рядом. И вот сквозь них продрался очумевший, в комбезе и без фуражки Бычков.
— Сергеев! — вскричал он, и глаза его стали круглыми — он увидел у меня в руках ТТ. — Что здесь происходит?.. Леня⁈ — ахнул он, увидев задержанного.
Точно, Леонид его зовут! Я сразу вспомнил. А фамилия… фамилия его… Соломатин! Да.
У Бычкова по-прежнему был такой вид, словно он не очень понимает, на каком свете находится. Тяжело дыша, из зарослей начали вываливаться прочие участники забега.
— Товарищ старший лейтенант, — спокойно сказал я. — Понимаю, что глазам не верится. Сам бы не поверил. Но что случилось, то случилось.
— Что случилось-то? Излагай!
И я изложил в совершенной тишине. Все слушали меня, затаив дыхание, как иудеи пророка Малахию. А завершил я речь коротким точным движением:
— Вот! — протянув старлею пистолет.
Тот взял его, как нечто взрывоопасное.
— ТТ, — произнес он. — У нас таких и нету в оружейной комнате! Разве что у Ярцева… Но у него же не пропадет!
Прапорщик Ярцев был начальником оружейного склада. То есть, у него в подчинении было несколько хранилищ, в том числе и это.
— Леня, — обратился старлей к задержанному, — это что, правда все⁈
Тот угрюмо сидел на траве, беспрерывно сплевывая на нее. От вопроса начальника он поник и засопел носом, не ответив.
— Ну, дела… — только и сказал Бычков. — Час от часу не легче! Леня! Ты объясни, в чем дело⁈ Что это все значит?
Он потряс пистолетом.
Но Соломатин только сопел и хмурился, и ничего больше.
— Во, дела… — ошалело пробормотал кто-то.
Тут начали подбегать караульные во главе с разводящим-ефрейтором, туркменом Байрамовым. Вспыхнуло довольно бестолковое выяснение ситуации — впрочем, наших ребят можно понять. Такое они встречали, поди, впервые в жизни.
Наконец, Бычков, как старший по званию, взял нити управления в руки.
— Тихо, а ну тихо все!.. Байрамов, ведите задержанного на КПП. Под твою ответственность, понял?
— Так точно!
— Передадите дежурному по части. Лично! Кто у нас сегодня дежурный?..
— Капитан Лемешев, — подсказал кто-то.
— Вот и отлично. Немедленно поставить в известность командира! А остальные все, пошли работать! График никто не отменял. И закачка, и подготовка техники… Все, пошли!
Кстати говоря, Мотыгин с Гладковым в этой теме не участвовали и как позже выяснилось, даже не слышали ничего, поскольку в глубине одного из хранилищ отлаживали барахливший насос одной из ПСГ. Выйдя оттуда, они застали самый конец суматохи, приведший их к легкому недоумению.
Я успел вернуться к ремонтируемому ЗИЛу, когда в помещение вошел Гладков.
— Слышь, че это там происходит-то? Кипиш какой-то, — спросил он хмуро, но вполне нейтрально. Видимо, за это время пересмотрел что-то, и понял, как надо правильно себя вести.
— Задержали одного на территории с оружием. С пистолетом, — сказал я корректно и даже почтительно, как подобает рядовому отвечать младшему сержанту.
Он аж просиял, поняв, что прошлое поминать я не собираюсь. Как не было его, того самого прошлого.
— Опять, что ли проник? Б… им что тут, медом намазано?
— Нет. Наш на этот раз.
Гладков удивился:
— Наш⁈ Гражданский?
— Да. Сливщик-наливщик.
— Кто⁈