Солдат и пес. Книга 1 (СИ)

Группа быстро устремилась вниз, перепрыгнула ручей, а на дальнем склоне появились еще и еще люди, в форме и штатские, и собаки, и я понял, что вся поисковая команда спешит на выстрелы, думая, что наконец-то найдены пропавшие… Хотя, конечно, опытному уху были слышны выстрелы несанкционированные, отличные от штатных. Вот и милицейский начальник, торопливо карабкавшийся по склону вверх, похоже, смекнул, в чем суть.
— Что там… у вас⁈.. — сквозь сбивающееся дыхание прокричал он.
— Браконьеров взяли, товарищ капитан! — откликнулся Володя. — Как говорится, побочный эффект. Но и упускать их было нельзя.
Капитан добрался до нас. За ним трое полузнакомых мне бойцов из роты охраны. А из дальней кромки леса в распадок выбегали все новые и новые искатели, я краем глаза увидал и Смольникова, и Храмова с Рахматуллиным…
— Батюшки! — иронически заговорил капитан. — Кого я вижу!
— Старые знакомые? — оживился Володя.
— Вот этот, — капитан указал хромовым сапогом на главаря. Пригнулся к нему: — Никсон! Тебе все-таки не жилось нормально?.. Чего? Не слышу ответа!
— Да вряд ли тут услышишь, — откомментировал сержант. — Ему вон, — кивнул он на меня, — коллега приложил прикладом. Теперь у него в башке как бегемот насрал.
Кощей-Никсон пробурчал нечленораздельное. Капитан оглядел способ его увязки в «ласточку».
— Ермаков, — обратился он к сержанту, — это ты упаковал?
— Так точно, — с гордостью отрапортовал Володя. — А что? Не так?
— Ну почему, — со странной задумчивостью промолвил его шеф. — Как раз все так… Молодец.
Володя разулыбался.
— Товарищ капитан, — обратился я. — А почему у него кличка такая?
— Никсон-то? — капитан вскинул взор, провел им по лесному горизонту. — А хрен его знает. Не интересовался. Он с зоны с ней пришел. Лет двадцать назад, когда… а хотя откуда тебе помнить!
Капитан немного рассказал про него. Из его повествования я узнал, что это местный житель, фамилия его Михеев. По молодости лет он по пьяной дури подрезал собутыльника, что было квалифицировано как «тяжкие телесные повреждения». Нашлись и отягчающие обстоятельства. Получил семь лет. Вернулся уже Никсоном, стал корчить из себя тертого-перетертого калача, прошедшего огонь и воду. Докорчился до очередной пьяной драки, где вновь пырнул кого-то ножом. На сей раз не сильно, на четыре года, зато стал официальным рецидивистом. Отсидел, вернулся. Теперь он почему-то он был угрюм и нелюдим, об этой отсидке отмалчивался. Что-то, видать, с ним там произошло такое, о чем лучше не говорить… Как-то пристроился заготовителем в систему Роспотребсоюза, то есть сборщиком и поставщиком природных ресурсов: ягод, грибов, трав, меда, рыбы… Наверняка бы он и охотой промышлял, да только разрешения на покупку ружья рецидивисту, понятно, никто не дал. Замуж за него тоже не было желающих, хотя, с одной бабой он сожительствовал — тоже полукриминальной, подозреваемой в спекуляции, однако, без доказательств.
— Так вот, значит, — закончил рассказ капитан, — браконьерствовал он под прикрытием… Где его ружье?
— Вон оно, — я указал стволом автомата на ижевскую бескурковку.
— М-м… — задумчиво промычал офицер. — Купил втихаря у кого-то… Ладно, выясним. Раскатов! — окликнул он своего старшего сержанта, у которого на портупее был закреплен черный «кирпич» рации. — Свяжись с отделом, пусть сюда шлют группу, оформляют…
— Товарищ капитан, да тут вряд ли возьмет, — виновато пробормотал Раскатов.
— Так ищи место, где возьмет! — повысил голос капитан. — Наверх заберись, там пошастай… Ты связист или я? Мне тебя учить?
— Есть, — буркнул Раскатов. — Алмаз, вперед!
И они с собакой полезли вверх.
К этому моменту вся орава поисковиков собралась, возбужденно гомонила. Опознали и двух подельников Никсона, местных жителей с неважной репутацией. Один был судим по мелочи, другой нет, но считался шалопаем-раздолбаем. Теперь, понятно, их всех ждал суд за браконьерство и, вероятнее всего, тюремные сроки.
— Сергеев! — окликнул меня Смольников.
— Я, товарищ старший лейтенант!
  
— Отойдем.
Мы отошли в сторонку.
— Опиши происшествие, — потребовал он.
Я как можно короче и яснее рассказал все, начиная с той минуты, когда Чингиз и Гром почуяли скверный запах лосиной туши. Смольников выслушал внимательно.
— Значит, действовали грамотно… — произнес он с полувопросительной интонацией.
— В целом да. Так ведь результат налицо, — я сделал кивок назад. — Трое задержаны, потерь нет. Милицейский сержант, кстати, молодец. Ну и пес у него, конечно…
Признаюсь, последнюю фразу я сказал не без умысла. Мне хотелось слегка зацепить самолюбие взводного.
Думаю, так и вышло. Правда, он остался внешне невозмутим. Помолчал. Подумал. И вдруг спросил:
— Твои выводы из происшедшего?
Я ни секунды не промедлил:
— Считаю, товарищ старший лейтенант, нам надо организовать тренировки по силовому задержанию. Собак натаскивать. Да и бойцов тоже.
Старлей поморщился:
— Думаешь, не знаю?.. Я всегда это говорю. Да начштаба с замполитом стоят стеной против. Да, был у нас случай серьезной травмы: собака рванула одного за руку. Потом больница, противостолбнячные уколы, прокуроры… Теперь они волками воют: нам этот геморрой не нужен!.. Ну, примерно так.
— Так может, нам с райотделом милиции совместные тренировки организовать? Пусть вся ответственность на них! А мы у них только гости.
Смольников замер на секунду. Ну, на несколько секунд. Я ощутил, что мысль ему зашла. Но восхищаться ею он, конечно, не стал:
— Хм… Вряд ли милиция на это пойдет. Нафиг мы им, у них своей головной боли хватает… Ну, посмотрим. Надо будет подумать. Хотя, сомневаюсь… Ладно, пошли, посмотрим, как там дело оборачивается.
От автора
Дорама про попаданца в СССР — учеба и работа, семейные отношения, интриги, романтика в советском антураже. Цикл «Ревизор». Первый том тут:  https://author.today/work/267068
  
Глава 9
 
Дела обстояли следующим образом.
Капитан пытался допросить Михеева-Никсона на предмет приобретения им оружия:
— Ты не придуривайся, гнида позорная! Где, говорю, ружье взял? У кого купил? Может, украл⁈ Чего?.. Не слышу!
Старый рецидивист на самом деле мычал, бурчал, ничего понять было нельзя.
Сержант Ермаков усмехнулся:
— Товарищ капитан, ему ведь так по тыкве звезданули! Похоже, не разбирает, на каком свете находится. С ним говорить, все равно, что с покойником, который из могилы встал. Как этот, знаете, в Гаити… м-м… как этих сволочей зовут, забыл!
— Зомби, — подсказал я.
— Точно! Они самые!.. Товарищ капитан, он сейчас все равно, что зомби, если чего и скажет, то хоть стой, хоть падай.
Начальник смерил подчиненного строго-педагогическим взглядом:
— Ермаков!
— Я!
— Головка от х…я, — культурно объяснил капитан. — Ты вообще кто?
— То есть, товарищ капитан? — Володя занял оборонительную позицию, видя, что начальство подбирается к какому-то сарказму.
— Я говорю, ты ничего не попутал по жизни? Правильно сделал, что в милицию пошел служить? Может, тебе в Союз писателей надо было идти?
— А-а, — заулыбался Володя, разгадав маневр шефа. — Так ведь кто знает, как оно повернется! Вон, эти, как они… братья Вайнеры! Ну, «Место встречи изменить нельзя». Тоже один оперативником был в МУРе. А теперь вон, смотри, писатели какие!..
— Умничать будем, да?
— Никак нет, просто сказал, — поспешил закрыться сержант. А капитан вдруг прояснился, богатая идея зашла ему в голову.
— Никак нет, говоришь… — произнес он с интересом. — А по-моему, как раз да. А ну-ка, вот тебе задачка: выясни, откуда у этого хорька ружье? Где взял?
— Понял, товарищ капитан! — воодушевился Ермаков. — Сейчас сделаем. Чингиз, рядом!
И они живо подскочили к Федоту, лежавшему вниз лицом, руки за голову.