Куртизанка. Книга вторая (СИ)

Приступ уже прошёл. Эван лежал всё так же неподвижно, и пожилой врач мерил ему пульс.
— Я вас предупреждал, — сказал тот и вздохнул. – Вы ещё долго продержались, дорогой князь.
— Сколько? – глухо спросил Эван.
— Сложно сказать. Но эксцесс означает, что заболевание перешло в новую фазу. Я бы не советовал вам теперь вставать. Нужен полный покой. И если повезёт — пара месяцев у вас ещё есть.
Эван закрыл глаза.
Элена стояла в дверях и растерянно смотрела на него. Затем перевела взгляд на врача. Её никто не замечал.
— Эван… — прошептала она.
Эван дёрнулся и перевёл на неё взгляд. Тут же посмотрел на незваную гостью и врач.
— Вон! – решительно сказал он. – Я же приказал Джорджу никого не впускать!
Врач попытался встать, чтобы вытолкать его, но Эван негромко отрезал:
— Нет! Элена, подойди…
Элена шагнула вперёд, пристроила отвар на стол и присела на корточки у края кровати. Эван уронил ладонь, и Элена тут же поймала её.
— Эван… — она закусила губу, — Эван, как это понимать?..
— Кто вы, собственно, такая… — вклинился врач.
— Я сказал — не трогать её! – Эван повысил голос и тут же обнаружил, что задыхается.
— Эван… — протянула Элена совсем уж растерянно.
— Идите, доктор Филис. Спасибо за всё.
Врач, не скрывая недовольства, поднялся.
— А это что? – спросил он, уже встав. — Только не говорите, что вы станете пить эту дрянь.
— Это успокоительное, — тихо сказала Элена. – Тут просто травки, ничего особенного нет.
— И вы ещё удивляетесь, что у вас эксцесс? – Филис решительно взялся за чайник и, подойдя к окну, вылил содержимое в сугроб. – Никакой домашней медицины! Только то, что я прописал!
Элена молча проследила за его действиями, но ничего не сказала – она не хотела затягивать бессмысленный спор, куда больше ей нужно было, чтобы врач просто ушёл.
Наконец, тот в самом деле оставил их вдвоём, и Элена, перебравшись на кровать, крепче сжала ладонь Эвана в своей руке. Тот какое-то время непривычно задумчиво смотрел на неё.
— Вот и доигрались, — усмехнулся вдруг он, но взгляда от Элены так и не отвёл.
— Эван… Объясни же мне… Пожалуйста…
Эван вздохнул и тут же пожалел об этом – новый приступ кашля согнул его пополам.
— Я немного болен, — произнёс он наконец, когда снова смог откинуться на подушки. – Чахотка, как сказал врач. Хотя это не чахотка, а чёрт знает что. Если у меня чахотка – почему… — он не нашёлся как продолжить, — ну его… — Эван поморщился, — в общем, мне осталось совсем чуть-чуть. К тому времени, когда закончится наш контракт, я, скорее всего, умру.
Элена неверящим взглядом смотрела на него.
— Так что извини, — князь улыбнулся, но как-то бесцветно, — насовсем я тебя к себе не возьму.
Элена закусила губу. Ей хотелось закричать – и в то же время она понимала, что ничего не должна говорить сейчас.
— Тебе, наверное, нужно побыть одной… Одеться и осмыслить всё? – спросил Эван.
Элена не сразу расслышала вопрос, но через несколько секунд всё-таки кивнула.
— Я, в общем-то, не настаиваю на том, чтобы ты оставалась со мной, — продолжил Эван, отворачиваясь. — Ты дала мне то, что я хотел. Так что мы можем закончить на том, что есть.
Элена молчала, не зная, что сказать. Наконец она встала, наклонилась и коснулась лёгким поцелуем губ Эвана.
— Пожалуйста, скажи Джорджу, чтобы он не мешал мне приходить, — попросила она. – По крайней мере, если ты сам хочешь меня видеть. Хорошо?
Эван кивнул. Притянул к себе запястье Элены и тоже прикоснулся к нему губами.
— Я люблю тебя. – сказал он. – Люблю, но не держу.
  
ГЛАВА 14
 
Вернувшись в спальню, Элена почувствовала себя так, будто оказалась заперта в клетке. Стены давили, а полумрак, воцарившийся в комнате, сводил с ума.
За окнами медленно пышными хлопьями падал снег — так что трудно было узнать парк, в котором они с Эваном так недолго были вдвоём.
Сердце сдавила тоска, и слёзы подступили к глазам от осознания какой-то дикой бессмысленности, бестолковости потраченного времени.
 
«Надо было как-то по-другому», – проносилось в голове, но она не знала как. Мучительно хотелось вернуться назад, в те последние тёплые осенние деньки, когда они гуляли верхом и можно было не заглядывать вперёд.
Элена сглотнула и, крикнув Чезаре, приказала передать конюху, чтобы тот запрягал коней.
— Ты умеешь держаться верхом? – спросила она.
Чезаре кивнул.
— Хорошо, поедем вдвоём.
Через полчаса они уже медленно пробирались по лесу. Зимней одежды у Элены не было, потому что в Манахате не было зимы, и она мучительно мёрзла. Чезаре же, и вовсе привыкшему к тропикам, было ещё холодней. Но Элене был безразличен мороз. Ей нужны были воздух и движение – чтобы не чувствовать приближения смерти, кружившейся в воздухе во дворце.
Смутно вспомнила она о том, что так и не объяснила отцу, как оказалась здесь. Но эта мысль тут же ускользнула, когда в голове снова промелькнули последние мгновения абсолютного счастья, когда Эван был в ней и смотрел ей в глаза. Тут же нахлынул стыд – за то, что она стала причиной ухудшения. И тут же в голове всплыло:
— Чахотка, — произнесла она вслух.
Чезаре дёрнулся и посмотрел на неё.
— Какое отношение к чахотке может иметь нитроглицерин?
— Мэм? – взгляд Чезаре стал озабоченным.
Элена покачала головой. Вряд ли краснокожий мог знать что-нибудь о земных лекарствах – большинство жителей содружества и то не знало о них ничего. Рецепты остались со времён Исхода, а вот врачи почти перевелись. И если бы не отец, Элена, как и многие другие, считала бы, что тело человека состоит из четырёх стихий. И всё же странно было представить, что Эван в этом вопросе так же дик.
— Ты же видел князя Аргайла? – всё же продолжила Элена вслух, и Чезаре кивнул. – Он не может долго танцевать, не может ездить на велосипеде… Начинает кашлять чуть что. Я не знаю, почему он кашляет, но у него сердце стучит так, как будто…. как молоток.
— У него больное сердце, — подтвердил Чезаре. – У нас говорят – в груди поселился огонь.
— В груди… Так сердце или лёгкие? Почему он не может дышать?
— Бывает, что огонь, не дающий двигаться много, сжигает и лёгкие. Вот и всё.
Элена поморщилась. Она не понимала, что конкретно происходит, но чувствовала, что всё не так просто.
— Поехали домой, — вздохнула она наконец. – Хочу побыть с ним ещё хотя бы чуть-чуть.
Впрочем, к Эвану попасть ей так и не удалось – Джордж стоял на страже у её дверей будто преданный пёс.
Ночь Элена провела беспокойно – то и дело вскакивала и, выглядывая в окно, пыталась понять, не горят ли огни у Эвана в апартаментах. Уже под утро, так и не уснув, накинула халат и спустилась вниз. Теперь уже валет стоял у дверей Эвана настороже. Впрочем, в отличие от Джорджа, сторожил он плохо – стоял, привалившись плечом к стене, и сопел.
Элена прокралась мимо него и, нырнув в спальню к Эвану, опустилась рядом. Наклонилась, прислушиваясь к тому, как быстро-быстро стучит его сердце.
— Эван… — прошептала она.
Через секунду Эван схватил её поперёк туловища и уронил на кровать возле себя. Глаза его открылись и теперь смотрели на Элену в упор.
— Элена.
— Да…
— Почему ты раньше не пришла? Я тебя звал.
— Меня никто не звал. Наоборот, меня не пустил Джордж.
Какое-то время Эван испытующе смотрел на неё, продолжая сжимать, а потом, наконец, отпустил и откинулся назад.
— Он велел не пускать никого, — повторила Элена.
— Он слишком заботится обо мне, — сказал Эван. – Они все своей заботой скоро загонят меня в могилу.
Элена приподнялась на локте и, наклонившись над ним, заглянула в глаза.
— Я очень надеюсь, что это не так, Эван.
Она замолкла, вглядываясь в усталое лицо человека, который до сих пор казался ей едва ли не каменным. Эван никогда не жаловался и никогда не давал понять, что ему тяжело.