Куртизанка. Книга вторая (СИ)

— У меня всё написано на лице?
— Я много раз видел такие глаза.
Элена отвернулась и высвободилась из его рук.
— Ты у нас, стало быть, бывалый моряк?
— Да. Именно так, — Эвон встал и перевернул шампур. «Если бы я мог…» – подумал он в который раз, но так ничего и не сказал.
Ливи в огромном особняке Аргайлов чувствовала себя абсолютно потерянной и лишней.
Если в первые дни – до того, как тонтон-макуты Эвана отыскали Мадлен – она ещё надеялась, что сумеет подобраться к князю, то с тех пор, как Элена появилась в доме, любые надежды впору было потерять. Аргайл всё время таскал проклятую корсиканку с собой, трахал её во всех мыслимых и немыслимых местах: те пару раз, когда Ливи сумела подглядеть, она не без тоски отмечала, что делал князь это с куда большим энтузиазмом, чем когда трахал её саму. Ливи даже странно было, что этих занятий по акробатике не заметил никто другой.
У Ливи, конечно, был запасной вариант: один из племянников Аргайла так пожирал её глазами всю дорогу на Альбион, что Ливи даже задумалась, не стоит ли ухватить эту небольшую удачу за хвост. Однако Линдси, во-первых, был туповат — чего только стоил сам факт, что он притащил на Альбион вместо Элены её саму, а о его увлечениях и говорить было нечего: Линдси то гонял на экипажах по узким городским улочкам, при этом проигрывая всё, что имел, и разбивая экипаж, то делал огромные ставки на бокс – этого вида спорта Ливи вообще не понимала, — то наконец увлёкся петушиными боями, а затем ещё и травлей крыс. Эван в этом смысле был лучше во всём, но всё это Ливи ещё смогла бы стерпеть, если бы не главный недостаток Линдси: он не был князем. А значит, по большому счёту, не имел ничего. Стоило Эвану щёлкнуть пальцами, как Линдси оказался бы на улице: а Ливи вовсе не горела желанием отправиться вслед за ним в изгнание.
Поэтому после долгих раздумий Ливи, уставшая искать возможности поговорить с князем наедине, решилась на отчаянный шаг: когда тот уехал в очередной раз, причём на сей раз особенно далеко, Ливи пробралась к нему с намерением… подсунуть ему в постель своё бельё.
Не то чтобы она рассчитывала, что Элена настолько глупа, чтобы бросить главу клана Аргайлов только потому, что тот ей изменял, но всё же надеялась посеять между ней и Эваном вражду. А дальше, постепенно расширяя разлом, можно было добиться чего-нибудь ещё.
Впрочем, и в этом плане Ливи не повезло.
Попасть в комнату князя было довольно легко, но едва она достала из-за пазухи свой сувенир, как за дверью послышались шаги, и Ливи пришлось поспешно нырнуть в гардеробную. Она плотно прикрыла за собой дверь и приникла к полотну спиной, сердце её бешено стучало, и потому голоса, звучавшие за дверью, она слышала с трудом: а расслышав, всё равно не поняла толком ничего.
— Это бесполезно. Филис не справляется.
— А может…
— Здесь не о чем говорить. Он даже таблетки с собой не взял.
— Может, обдумаем всё ещё раз?
Второй говоривший какое-то время молчал.
— Леди сказала быть осторожными…
— И мы будем осторожны. Если не получается решить вопрос так, используем другой вариант.
Послышались шорох и шаги, а затем хлопнула дверь. Ещё некоторое время Ливи сидела тихо, а затем выдохнула и, метнувшись в спальню, поспешно засунула под подушку свой презент. Тоже шмыгнула за дверь и поспешила к себе, на третий этаж.
  
ГЛАВА 9
 
Ещё не проснувшись до конца, Элена почувствовала, как шершавые пальцы, входят в неё и начинают неспешно двигаться вперёд-назад.
В первую секунду она интуитивно подалась навстречу приятному поглаживанию. Прикусил губу, чтобы стоном не выдать то, что уже не спит, и качнула бёдрами ещё раз.
Тут только она проснулась достаточно, чтобы вспомнить вчерашний разговор, и всё возбуждение мигом слетело. Она думала было дать понять, что проснулась, но руки Эвана перевернули её на живот, уткнув в подушку лицом, а сам князь принялся с привычной тщательностью ощупывать обнажённые бёдра. Он разводил половинки в стороны, так что в дырочку между ними проникал холодный ветерок, а затем снова стискивал. Потом развёл ещё раз, и Элена, ощущавший себя волнительно беззащитной в таком положении, обнаружила, что копчика касаются сухие губы. Секунда — и ощущение исчезло, а затем поцелуй повторился, но пришёлся уже на правую половинку попы. Элена тихонько выдохнула в подушку, а через несколько секунд член Эвана вошёл в неё – неожиданно большой, он неторопливо, но уверенно прокладывал себе путь, пока, наконец, не заполнил Элену до краёв.
 
Двигаться Эван не спешил. Он стал целовать узкие белые плечи и цепочку тоненьких позвонков.
В то утро Эван брал её особенно долго и непривычно нежно, наслаждаясь каждым мгновением неторопливой ласки. Он осторожно придерживал бёдра Элены, целовал лопатки, убирал руки, но только затем, чтобы погладить её по плечам.
Элена не заметила, когда Эван кончил – сама она оставалась напряжена и ещё несколько секунд боролась с желанием перевернуться и потянуться навстречу и вчерашней обидой. Их роман, начавшийся как сказка, последние дни шёл не так – а может быть, как раз именно так, как и должен был бы на самом деле идти.
В конце концов она всё же перевернулась на спину и тут же поймала на себе внимательный, полный ожидания и заботы взгляд.
— Так и знал, что ты не спишь.
Элена протянула что-то неразборчивое и выгнулась, демонстрируя собственное неудовлетворённое желание. Эван улыбнулся, и на секунду взгляд его стал привычно цепким, почти что хищным.
— Сделай это для меня.
Элена недовольно поёжилась. Однако провела кончиками пальцев по собственной груди. Слегка потревожила сосок и, спустившись вниз, поиграла с пупком.
Эван облизнулся, показывая, что готов включиться в игру.
Ладошка Элены спустилась ниже. Она прикрыла один глаз, настроенная отдаться на волю ощущениям, но в то же время не желая терять из вида Эвана, пристально смотревшего на неё.
Ладонь Элены медленно задвигалась, стараясь давать своему единственному зрителю достаточный обзор. Она чуть развела ноги, так что Эван видел лоснящийся смазкой, порозовевший от недавнего проникновения вход.
Несколько секунд он просто наблюдал – ладонь Элены двигалась тягуче, как назло, и её монотонные движения вниз-вверх гипнотизировали, вызывая желание повторить.
В конце концов Эван накрыл девушку собой и снова вошёл. Теперь уже он двигался резко, насаживая стройное тело на себя, заставляя прогибаться под собой. Элена перестала ласкать себя и, обняв мужчину, прижалась к нему всем телом.
Эвану хватило нескольких минут.
Какое-то время они лежали, не думая ни о чём. Элена сжимала плечи Эвана. Ей не хотелось вставать и не хотелось его отпускать, и всё же неприятное тоскливое чувство нарастало в ней.
За окошком стучал дождь, и Эвану тоже не хотелось вставать. Наконец он всё-таки выпустил Элену из рук и, запечатлев у неё на виске последний поцелуй, поднялся.
— Пойдём сегодня гулять?
Элена кивнула. Они неторопливо собрались и пошли к морю. Ноябрьский промозглый ветер пронизывал обоих насквозь. Эван потянулся было обнять Элену, но та отодвинулась, и настаивать Эван не стал.
В молчании прошли все два последующих дня. Погода становилась всё хуже, а ветер всё холоднее. Дождь не переставал накрапывать, иногда превращаясь в подобие мокрого снега, и молчание становилось всё более невыносимым для обоих.
В конце концов, не выдержав, Эван сказал, что они возвращаются домой.
— Домой… — повторила Элена рассеянно и кивнула. Для неё это не был дом.
К вечеру того же дня, когда они вернулись в поместье, Элена уже жалела о том, как вела себя в последние дни.
Она, конечно, была разочарована тем, какое место занимает в жизни Эвана, но, проведя весь день в размышлениях об этом, пришла к выводу, что Эван ничего не был должен ей и ничего не обещал. От этого Элене стало ещё более тоскливо, но, проглотив обиду, она решила, что нужно попытаться сделать навстречу первый шаг.