Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ)

— Ладно, всего два глотка. Больше пить не стану… Слишком хорошо помню, как вы опоили нас с подругой!
— Хватит, это уже не смешно, — вздыхает Марат. — У нас только что был классный секс. На трезвую голову. Стал бы я опаивать тебя тогда?
— И все-таки я тебе не верю. А мясо, кстати, очень вкусное.
— Твой салат идеален, — хвалит в ответ. — Я разберусь.
— С чем?
— Что не так с этим баром. Не нравится, что ты пятнаешь подозрениями мою честь. Я бы не стал ничего делать исподтишка и гнусно. Я прямо говорю, что хочу, и беру это! — смотрит на меня пристально, добавив буднично: — Когда с таблеток своих слезешь?
Я едва не поперхнулась.
— Притормози, джигит. Если ты не забыл…
— Да-да, у тебя есть обуза.
— Мои дети — это не обуза! — мгновенно взвилась я.
— Я имел в виду твой никудышный брак. Кстати, моим условием для тебя было — всерьез задуматься о разводе, но ты уже выполнила это условие на опережение.
— Не из-за тебя!
Хоть как-то его уколоть…
Дашаев невозмутим.
— Пусть так. Главное, что выполнила.
— Это все равно ничего не значит.
— Помогу тебе с разводом, — обещает. — Лучшие адвокаты — к твоим услугам. Завтра же съезжаешь в отдельную квартиру.
— И я снова тебе скажу, притормози! У нас в браке… дети! И они, поверь, будут очень не рады тому, что родители разводятся.
— Не решай за них.
— Я не решаю. Это факт. Психика так устроена. Рушится семья, неважно, по какой причине, рушатся каноны… И я не хочу травмировать своих мальчиков.
— Они вырастут мужчинами, если ты не станешь прятать от них истинные причины.
— Легко говорить. Сам-то, небось, бездетный?
— К сожалению, да. Моя жена обманом травилась, чтобы не завести детей и вывести из утробы то, что успело прижиться, — говорит с осуждением. — Объясняю раз и навсегда. Эту женщину я презираю. Ей нет места в моей жизни, запомни. Хочу детей, — смотрит на меня.
— Мне снова придется тебе напомнить, притормози! У меня не было в планах… И потом, я тебе не доверяю.
— Опять.
— Увы.
— Что сделать, чтобы ты поверила в серьезность моих намерений? Замуж тебя позвать?
— Обещать не значит жениться, знаешь ли… — усмехаюсь.
— Да чтоб тебя, женщина! В твоей жизни не было ни одного мужчины, который держал бы свое слово?! Наверняка не было, иначе бы ты не стала моей.
— Но я не твоя.
— Моя, — отрезает. — Ешь мясо, пока горячее.
  
Глава 19
 
Галина
После сытного ужина я принялась убирать посуду. Марат вышел из дома со словами:
— Обойду территорию. Здесь сад, летним вечером очень приятно посидеть в беседке. Выходи, если хочешь.
Выманивает. Ненавязчиво в сети свои вовлекает.
Загородным домиком хвастается.
А домик-то ничего такой, мягко говоря.
Когда-то я о похожем мечтала, но пока мы со Степкой накопили только на дачу. Причем на ту, на которой надо впахивать, а не лежать под яблоневым цветом и смотреть на пролетающие облака под запах жарящегося шашлыка, ох…
Время позднее.
Надо бы позвонить Степану, объясниться как-то.
Хотя бы предупредить…
Совесть правильной жены не давала мне покоя.
Поискав в доме, я не нашла телефон.
Села, подумала, вздохнула.
За окном — темно, в открытое окно пьяно струится запах летней ночи, сверчки стрекочут.
За сердце трогает такая атмосфера.
Ну, Дашаев… Гад! На струнах души играет, как на скрипке…
Хотела подумать с неудовольствием, ворчливо, но случайно в большом зеркале в прихожей ловлю свое отражение, смутившись. И кому так загадочно, но довольно улыбается эта рыжеволосая девушка с распущенными волосами?
Марата долго искать не пришлось, он прогуливался по тропинке, прямо напротив выхода. Адресует мне мягкую улыбку, лучики разбегаются в стороны от глаз. В свете уличного фонаря его ресницы кажутся еще более длинными, просто безобразие, до чего хорош.
— Пройдемся? — предлагает.
— Я хотела бы свой телефон.
— Зачем? — насупился.
— Дашаев, ты увел меня из-под носа у мужа. Надо предупредить, что я задержусь.
— Ты здесь ночевать останешься, — уточняет.
  
— Скажу, что ночую у подруги.
— Я похож на подругу?!
— Не усложняй, Марат. Вот просто… Ради всего святого, не усложняй! Ты не знаешь, каким…
Так, стоп… Вываливать семейные проблемы перед этим мужчиной может быть неразумно. Дашаев — роковой мужчина, конечно. Но пока на его стороне играют только жаркий секс, громкие обещания и сумасшедшие поступки, конечно.
— Словом, дай мне разобраться со своей семейной жизнью.
— Ладно, — тянет он и нехотя достает мой телефон из кармана. — Но учти, затягивать не выйдет. Я настроен серьезно.
— У меня дети, не забывай.
— Нельзя детям врать, клянусь! — жарко говорит он. — Тем более пацаны у тебя не маленькие.
— Ты и это узнал? — поражаюсь.
Ну да, конечно, узнал…
И, если быть честной с самой собой, я еще не встречала мужчин, которые с распростертыми объятиями ждали бы женщину за тридцать с двумя лбами-подростками, ох. Мои мальчишки… Уже выше меня на голову, но все равно они мои птенчики… Которые могут превратиться в боевых петухов за считанные секунды!
— Узнал, — кивает.
— Так, послушай. Мне нужно поговорить и точка.
— Говори, — вкладывает телефон в руку и отходит неторопливо по тропинке вглубь сада. — Буду ждать.
* * *
Все-таки Дашаев — поразительный мужчина. А если я сейчас по геолокации свое местонахождение отслежу? Да тихонько ментам позвоню? А? Что, если сделаю?! Из вредности! Из чувства… даже не знаю…
Нет, я ничего такого делать не хочу! Но могу же?! Возможности есть!
Ох, у меня голова кругом…
Так, хватит. Придется звонить Степану.
Он отвечает не сразу, и на фоне немного шумно.
— Степ…
— Ну че там у тебя? — спрашивает. — Жопа какая-то, да? Накосячила по полной?
Вот, пожалуйста…
Красноречивая разница между двумя мужчинами.
Один дал мне телефон и возможность урыть себя с головой, отошел в сторону, чтобы я поговорила. Как это назвать, если не доверие?
А второй, едва узнав о проблемах на работе, сразу же наезжать начал!
И с таким муженьком я точно не хочу откровенничать, хватит.
Он со мной до хрена откровенничал, когда Илонку зажимал, а она ему рукой в трусах блудила?
— Ты и сам прекрасно знаешь, что в работе ЧП бывают. Без этого никак.
— М-да уж… А все знаешь почему? Несосредоточенность твоя. У тебя голова забита семейными делами, а не работой. Вот и результат. Так что не дури, Галюнчик, расхлебала? Дуй домой и прекращай свои выкрутасы, себе только хуже сделаешь.
Никакой поддержки. Абсолютно…
Неудивительно, что я в отношениях с ним такой уставшей себя чувствую: да я же сама себя всегда поддерживала, только в себе опору искала. Да, Степка хозяйственный, но как партнер, он никудышный, увы.
— Я к подруге загляну.
— Че?
— То. Хватит.
— Чего это?
— Ты же не дома, Степ. По фону слышно. В бар прогулялся? Пивком расслабляешься?
— Имею право, — делает громкий глоток.
— Вот и расслабляйся. И ремень при себе держи, ага. Покрепче. Я только с участковым в квартиру зайду, так и знай. Еще не хватало, чтобы ты мне ремнем грозил!
— Значит, ты все-таки уперлась, коза. Проблем семейных хочешь? Что ж… Это твой выбор.
Степан отключается.
— Козел вонючий! — шиплю я себе под нос.
Неожиданно мне на плечо ложится горячая ладонь, я немного вздрагиваю, но меня сразу же увлекает в горячие объятия Дашаев.
— Я не понял, что за слова про ремень? — спрашивает он низким и спокойным голосом. — Что за слова? Он на тебя руку поднимает?
Дашаев разворачивает меня к себе, глаза полыхают гневом, а руки горячие и бережные, поразительный контраст.
— Ремнем?!
— Ничего такого, просто…
— Говори как есть, Гала. Без утайки. Я его ремнем так отделаю… — ноздри гневно раздуваются.