Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ)
Неверный муж. Я тебя не прощу!
Айрин Лакс
Глава 1
Галина
— Надо вставить поглубже! — слышится хриплый голос моего мужа. — Готова?
— Если надо… — томно шепчет женский голос.
Обалдеть!
Пришла домой пораньше, называется!
— Давай.
— А-а-ай! — взвизгивает.
Шлепок слышится.
— Вот и все. Вошел… Как миленький!
— Ты просто мастер… — слышится с восхищением.
Мастер-ломастер!
Голос мужа я узнала сразу же. Такого азарта и хриплых ноток в его голосе я не слышала уже давно.
Не зря он ко мне в последнее время охладел. Трехминутный секс раз в пятилетку… Вот до чего докатились.
Вот козел, а… Ходок, оказывается.
И до чего обнаглел — притащил какую-то лахудру в наш дом, пользуется случаем, пока близнецы на двухнедельные соревнования уехали. Понеслась душа в рай у мужика.
Ну, держись, скотина! Сейчас я тебе устрою…
Зря, что ли, новую сковороду для блинов купила?! Ею я сейчас чью-то наглую морду в блин как раскатаю, а потом еще рогами поддам под задницу. Теми самыми рогами, которые у меня, очевидно, на голове ветвятся.
Ухватив новенькую сковороду покрепче, я распахиваю дверь ванной комнаты.
— Ну что, мастер?! — выдыхаю огнем и шлепаю по ладони сковородкой.
На звук моего голоса оборачиваются двое.
Муж и… моя племянница. Дочка старшего брата, которая приехала к нам пожить на время. Брат за нее попросил. Умница, красавица, активистка.
О да, еще какая красавица с крепкой задорной грудью, которую облепила мокрая майка.
Соски неприлично дырявят ткань, а на заднице — ультракороткие шортики. Да у меня трусы для дней менструаций длиннее, чем у нее… это… одеяние на заднице.
И … Мой муж.
Чудо-мастер.
В одних трусах. Брюки валяются на полу. Рубашка расстегнута, рукава закатаны.
Они оба скорее раздеты, чем одеты, и стоят так близко!
При моем появлении отпрянули друг от друга.
В одной руке у мужа ключ для сантехники. И я глупо смотрю на эту рукоять: он что… прибором ее… это самое?!
Муж вытирает пот со лба.
— А ты чего домой так рано, Галя?
— Да так. Блинов захотелось к чаю приготовить. А тут, как я понимаю, кран потек?! — сверлю взглядом мужа.
— Потек, уже чиню, — отворачивается, прикрывая свой пах…
Оттягивает рубашку пониже и наклоняется в ванну.
— В следующий раз вставляй поглубже пробку, — советует племяннице. — И осторожнее с краном. Тут гусак… стоит не так крепко, как у гусара, хе-хе…
В ответ племянница заливается громким смехом и добавляет:
— Такой ты… Вы, — быстро исправляется. — Смешной, дядь Степан.
— Ну что ты, сколько раз просил, можно просто… Степан! — продолжает мой муженек.
У меня все закипает: ты посмотри на него, хвост распушил!
— А можно вас, «просто Степан», на тет-а-тет? — спрашиваю я.
— Да, конечно. Уже закончил! — муж делает широкий жест ладонью. — Ну все, Илона… Можешь принимать душ!
— Спасибо большое! — хлопает ресничками. — Степан…
— Аркадьевич! — напоминаю я.
— Степан Аркадьевич, у вас золотые руки!
Муж с гордо поднятой головой протискивается мимо меня, я захлопываю дверь ванной комнаты, видя, как племянница тут же раздевается.
Тянет свою мокрую маечку вверх и будто нарочно показывает: на, полюбуйся, на крепкие титьки!
И тут мой размер, уверенный третий, но основательно потрепанный вскармливаниями двух вечно голодных близнецов, терпит крушение.
Толку от тройки, если она на ощупь, как мягкая подушечка.
У меня перезрелая дынька, а у этой… сучки… крепкие наливные яблочки.
Муж топает на кухню, я за ним.
— Ну что, мастер, кран в порядке? — шиплю я и хватаю своего мужа через трусы за его причиндалы.
Ого-го!
Да там… полный… порядок!
— Галина, ты что как с голодного края?! — шарахается в сторону мой мужик. — Успокойся, мы же дома не одни.
— Так я и есть… С голодного края. А ты в этом плане как? Или уже перекусить успел, а, милый? Ты хоть знаешь, что всякую бяку типа фаст-фуда есть нельзя, потом последствия будут.
— Какой фаст-фуд, Галя?! Мы же на правильном питании с тобой, верно? И что это у тебя, новая сковорода?
— Так, ты мне зубы не заговаривай. У тебя в трусах — крепкий и стопроцентный аншлаг. Какого черта ты с этой соплюхой заперся?!
— Я не запирался, дверь была открыта! Ты же вошла без стука.
Муж раздраженно наливает себе минералки, хлопнув дверцей холодильника.
— Что на тебя нашло?
— А на тебя? Стояк Внезапнович набросился, да?!
Муж морщится, обернувшись.
— Уймись, юморесса. Подустал я от твоих шуточек. И нормально у меня все в трусах. Как увидел тебя… с новой… эммм… прической! — выкручивается. — Так сразу неприлично в трусах стало.
— Неприлично было вообще стоять в одних трусах рядом с ней. Тебе там жарко было?
— Да, кипяточком брызнуло.
Вот скотина!
Все-таки напрашивается на примерку сковороды к своей нахальной роже.
— Галюнчик, перестань кипеть. Надулась, как баба на чайнике. Твоя племянница, между прочим, не моя! Задницей на гусак присела, выломала его! Вода брызнула во все стороны, она начала верещать на весь дом. А я как раз только пришел и… спасать бросился.
— Ах ты спасатель… Малибу.
— Да, у меня руки что надо. Золотые, если слышала, — отрезает. — И прекращай. Ревновать меня к своей родственнице просто глупо.
— А я не ревную.
— Вот и правильно, — кивает и добавляет: — К тому же смешно, милая. Хотел бы гульнуть — гульнул так, что ты ни за что об этом не догадалась. Не стал бы грязь у тебя под носом разводить.
— То есть ты об этом, в принципе, думал, да? Представлял измену и секс с другой! Фантазии у тебя такие сексуальные.
— Уймись, Галя. Единственное, что я себе представляю, — это как жена хотя бы один гребаный день в неделю не колупает мне мозг чайной ложечкой!
— То есть мне молчать?! Смотреть, как ты хвост перед малолеткой распушил, и молчать?! Ну уж нет, давай обсудим!
Муж останавливается, потом берет клейкую ленту для термопринтера, на котором я печатаю наклейки для баночек сыпучих продуктов, и… шлепает ее мне на рот.
— Вот это. По-настоящему сексуально. Не стану я ничего с тобой обсуждать. Нет никакого желания это обсасывать. Ты, кажется, сковородку купила, блинов нажарь.
Адресую мужу возмущенно-вопросительный взгляд.
Муж кивает:
— Место сварливой жены — на кухне. За плитой!
Глава 2
Галина
Сердито сдираю наклейку со рта.
— Эту фигню знаешь, куда себе приклей? На головку! Секса сегодня не жди.
Муж демонстративно зевает.
— Да я как бы и не жду. У тебя то мигрень, то уроки у пацанов, то кружки пацанов, то работа, то куни-йога.
— Кундалини-йога.
— Да я гребу, что ли, какая у тебя йога! Ясно одно. У нас интимная жизнь давно протекает в режиме пенсионеров.
Направляясь на выход, муж хватает из корзины сочное яблочко и вгрызается в него зубами.
— Слушай, а может, у тебя…
— Эти дни? Давно прошли! — агрюсь.
— Нет, я о другом, — бубнит с набитым ртом. — Может, у тебя климакс?
Совсем охренел!
— Мне тридцать шесть, а не на пятнадцать-двадцать лет больше.
— Ранний климакс? — уточняет он. — Сама посуди, внезапности ноль. Инициативы с твоей стороны — тоже. У меня в трусах, как ты сама убедилась, полный порядок. К какому выводу мы приходим? Правильно! Причина… в тебе!
Выдав эту тираду, мой мужик покидает кухню.
Я несколько секунд пялюсь на сковороду, словно она виновница всех моих бед.
Блинов он хочет. На место за плитой указывает.
А что за унизительные разговорчики про ранний климакс?
Бесит…
Осторожно ставлю сковороду на плиту, потому что если не выпущу… Клянусь богом, все кругом крушить начну этой сковородой. Прежде всего, наглую рожу мужа выправлю!