Assassin's Creed. Тайный крестовый поход

Лучник!
Опять ошибка ученика. Альтаир был так доволен тем, что ускользнул от караульных внизу, и не подумал о верхних. Высунув голову над крышей, ассасин стал ждать, когда караульный, вооруженный луком, окажется на середине крыши. Устранять его раньше было опасно: лучник мог упасть вниз, а это было чревато тревогой. Когда караульный достиг намеченного Альтаиром места, ассасин метнул в него нож. Лезвие успело блеснуть на солнце, прежде чем вонзилось в спину солдата, – тот с негромким стоном упал и остался лежать на крыше. Теперь ничто не мешало Альтаиру подняться туда же. Пригибаясь, он пересек крышу, попутно наблюдая за вторым лучником, чтобы, если тот повернется, тут же прильнуть к крыше.
А внизу Монферрат шел через внутренние дворы, раздавая приказы направо и налево и оскорбляя всех, кто попадался ему на пути.
Альтаир подобрался ко второму лучнику. Снова блеснул нож – и второй караульный рухнул на крышу, не скатившись вниз. Альтаир ненадолго задержался возле него, дожидаясь, пока тело караульного не прекратит дергаться в предсмертных судорогах.
На крыше был еще и третий лучник. Альтаир убрал и его, став полновластным хозяином крыши и получив путь к отступлению, когда основная цель будет поражена. Оставалось лишь сделать это.
Монфератт прошел внутренние ворота, выбранив караульного за какую-то мелкую оплошность. Он держал путь к главному внутреннему двору цитадели – чему-то вроде святилища. Альтаир не отставал от него ни на шаг, продолжая неслышно передвигаться по крыше, держась подальше от края, чтобы снизу его никто не заметил. Однако сейчас никто и не думал смотреть наверх, считая, что внутри цитадели они в полной безопасности.
Во дворе стоял стол. Монферрат подошел к нему.
– Солдаты! Подойдите сюда! – крикнул он. – Мне есть что вам сказать.
Караульные послушно встали полукругом. Они носили такие же одежды, как и стражники возле ворот, но это были совсем другие солдаты. Старше по возрасту, успевшие повоевать и закалиться в боях. Возможно, они составляли нечто вроде личной гвардии Монферрата. Альтаир не собирался повторять прошлых ошибок.
– Я только что говорил с королем, – продолжал наместник. – И ничего радостного сообщить не могу. Нас обвиняют в невыполнении наших обязанностей. Король не признает нашего вклада в общее дело.
– Мне стыдно за него, – буркнул кто-то из солдат.
– Да что он понимает в нашем деле, – подхватил другой.
– Тише! Тише! Попридержите языки, – одернул их Монферрат. – Большинство его суждений лживы, однако в чем-то он все-таки прав. Стоит пройтись по цитадели, и легко найдешь недочеты. Увидишь несовершенства. Похоже, мы обленились.
Слыша это, Альтаир улыбнулся. Само его проникновение внутрь показывало, насколько вялыми и ленивыми стали люди Уильяма. Одни полусонные лучники чего стоили…
– Почему вы так говорите? – спросил кто-то из солдат.
Остальные подняли шум. Воспользовавшись этим всплеском недовольства, Альтаир осторожно переместился поближе к своей цели. Отсюда ему было видно то, чего не видело большинство солдат внизу. В противоположной стене открылась дверь. Оттуда караульные выволокли двоих крестоносцев. Судя по бесцеремонному обращению, эти двое в чем-то сильно проштрафились.
– Я видел, как вы упражняетесь, – кричал на своих людей Монферрат. – Ни убежденности, ни концентрации. Вам бы только в кости резаться да сплетничать. Даешь вам распоряжения – вы их выполняете либо не до конца, либо из рук вон плохо. Сегодня вашему разгильдяйству пришел конец. Я больше не потерплю унижений от Ричарда. Вдумайтесь в мои слова. Если же их смысл проходит мимо вас, вам же хуже. Вы позорите всех нас. Акра была завоевана благодаря умению и самоотверженности. Эти же качества требуются, чтобы удержать город. Похоже, я был слишком снисходителен к вам. Больше потакать вашей лени и небрежению я не намерен. Теперь вы будете упражняться чаще и больше. Если понадобится, за счет сна или обеда. А если вы решите, будто я вас просто стращаю, и отнесетесь к своим обязанностям спустя рукава, то сполна узнаете истинный смысл дисциплины… Давайте этих сюда!
 
Альтаир незаметно передвинулся еще ближе. Отсюда ему была видна лысеющая голова Монферрата и брызги слюны, вылетающие изо рта наместника. Если вдруг кому-нибудь вздумается задрать голову, присутствие Альтаира будет раскрыто. Однако все смотрели на двух проштрафившихся солдат. Испуганные, сгоравшие со стыда, те встали перед столом своего командира.
– Вот вам живые примеры того, что ожидает каждого нарушителя дисциплины, – объявил Монферрат и повернулся к пленным. – Вы оба обвиняетесь в том, что самовольно ушли из караула пьянствовать и предаваться разврату. Что скажете в свое оправдание?
Виновные сбивчиво просили прощения и умоляли их пощадить.
Монферрат сердито поморщился, глядя на них. Потом, махнув рукой, он приказал их казнить.
Им перерезали глотки. Последние мгновения жизни они с удивлением наблюдали, как их кровь заливает каменные плиты двора. Крестоносцы бились в предсмертных судорогах, под бульканье и клокотание вытекающей крови, чем-то напоминая рыб, выброшенных на берег. Монферрат, спокойно наблюдавший за их кончиной, сказал почти печально:
– Небрежение к своим обязанностям заразительно. А потому его нужно вырывать с корнем и нещадно уничтожать. Только так мы предотвратим дальнейшее распространение этой заразы. Я понятно выразился?
– Да, мой господин, – ответил кто-то.
– Вот и прекрасно. Возвращайтесь к своим обязанностям, проникнувшись новым пониманием долга. Будете сильными, будете сосредоточенными, и мы победим. Позволите себе слабину, и тогда вас ждет та же участь. Можете не сомневаться… Разойтись!
Наместник махнул рукой, приказывая солдатам убраться с глаз долой, и Альтаир улыбнулся такому повороту событий. Ассасин следил за тем, как Монферрат принялся рыться в своих бумагах, лежавших на столе, раздраженно что-то бубня себе под нос. Чувствовалось, взбучка солдат и показательная казнь не улучшили его настроения. Альтаир подполз совсем близко, к самой кромке крыши. Тела казненных по-прежнему лежали в лужах собственной крови. Солдаты торопились уйти как можно дальше от их рассвирепевшего командира.
Уильям все так же раздраженно что-то искал среди своих бумаг и не находил. Часть листов и свитков уже валялась на полу. Наместник хотел было позвать кого-то себе в помощь, но передумал и нагнулся сам. Возможно, он слышал, как щелкнул скрытый клинок. В считаные секунды ассасин спрыгнул вниз и вонзил лезвие в шею наместника.
Правой рукой Альтаир зажал Монферрату рот, не давая поднять тревогу. Он знал: времени у него очень мало.
– Отдыхай, – прошептал своей жертве Альтаир. – Твоим планам конец.
– Что ты знаешь о моих планах? – хрипло спросил де Монферрат.
– Я знаю, ты хотел убить Ричарда и посадить на трон своего сына Конрада.
– Конрада? Мой сын – тупица, не способный командовать армией, не то что управлять королевством. А Ричард – он ничуть не лучше. Ослеплен верой в неосязаемое. Акра не принадлежит ни тому ни другому.
– Тогда кому?
– Город принадлежит своим жителям.
Альтаир вновь почувствовал странное ощущение, ставшее уже привычным: его мир вдруг накренился.
– Как ты смеешь говорить от имени жителей? – спросил он, пытаясь вернуть себе душевное равновесие. – Ты воровал у них продовольствие. Безжалостно наказывал за малейшие проступки. Насильно заставлял себе служить.
– Я готовил их к жизни в новом мире, – возразил Монферрат таким тоном, будто Альтаир не понимал очевидных вещей. – Говоришь, воровал их продовольствие? Нет. Я делал надлежащие запасы, чтобы, случись тяжелые времена, можно было бы его раздавать, уберегая людей от голода. Посмотри вокруг. Цепной квартал – самое спокойное место в Акре. Здесь нет преступлений… кроме тех, что творят такие, как ты. Что касается воинской повинности, я набирал людей не для сражений. Их учили порядку и дисциплине. Вряд ли такое обучение можно назвать злом.