Путь к свободе (СИ)

Козлобородый зыркнул на меня злобным взглядом и прошёл мимо, толкнув плечом. Что ж, зря он не сдержался. Но мне же лучше. Глиняная заточка перекочевала в складки одежды козлобородого.
Стражники бросили нам на пол дырявый мешок и ушли. Один из них повёл куда-то козлобородого, остальные два отправились разносить еду другим заключённым.
Мы с мужичком остались одни.
Я убедился, что стражники ушли и подошёл к стене с окном. Подпрыгнул, ухватился за край, подтянулся и постарался разглядеть, куда выходит окно. Пролезть через него было нереально.
Пришлось спрыгнуть обратно и пойти изучать замок.
Сделан он был хитро. Скважина была не сквозная. Решётка вокруг замка была намного уже. Мало кто сможет просунуть руку. А о том, чтобы умудриться вскрыть замок речь вообще не идёт.
— Значит, буду копить силы, — пробормотал я себе под нос и уселся у стены.
Стражники, которые кормили остальных заключённых, прошли мимо нашей камеры только через пятнадцать с небольшим минут. Это значит, что либо камеры владеющих духом находятся далеко, либо стражники где-то задержались.
Ещё через несколько часов вынужденного безделья, к нам в камеру закинули новенького. Шустрый парень, старше меня на пару лет. Худой, подвижный, дёрганый. Он словно не мог находиться на одном месте.
— Ты Ян, да? — спросил меня он, стоило стражникам уйти.
— Допустим. А что?
— Макса знаешь?
— Говори.
— Он договорился с Большим. Сказал, что ты в курсе. У тебя времени до завтрашней ночи. Всё понял?
— Нет, — честно признался я. — Вообще почти ничего. Что ещё за Большой? И на счёт ночи… выходит, всего два дня? Даже меньше…
— Большой — глава нашей банды. Часть наших схватили и решили обвинить их в том, что они, якобы, шпионы чужого князя!
— Ты сам то, кто будешь?
— Я? Зови просто Шустрик. Все так зовут. А этот тоже с тобой?
— А? Нет, — я покачал головой, поняв, что мой новый знакомый говорит про мужичка.
— Слышишь, деревня, уши заткни и не слушай, о чём люди разговаривают. Понял? А иначе без ушей и останешься.
— Я всё понял, — мелко закивал запуганный мужичок. — А вы разве о чём-то говорили? Я не слышал.
— Умный… — протянул Шустрик. — Тебе же лучше.
— Отмычки есть какие-нибудь?
— Есть, — довольно улыбнулся он, — но тут замок хитрый. Так просто не откроешь.
Давай, — я протянул руку.
Шустрик хмыкнул, поднял ногу, провернул пятку вбок и достал из тайного углубления в ботинке пару железных пластинок и толстую иглу.
Я критически осмотрел иглу и попробовал её согнуть. Она гнулась, но была крепкой. Самое то.
— Попробуешь? — Шустрик снисходительно фыркнул, забрал у меня иглу и принялся обнюхивать замок.
Он возился с ним больше часа, но в итоге был вынужден сдаться.
— Не, не пролезть, у меня руки так не гнутся, — недовольно произнёс он. — Проклятье! И что делать? У нас всего полтора дня!
— Давай, я потом попробую.
— Ты? — фыркнул он. — Если я не справился, то думаешь у тебя получится?
— Вот ночью и посмотрим. Давай.
— А в-вы что, хотите сбежать? — робко поинтересовался мужичок. — А может не надо? Всё равно скоро отпустят.
— Сиди молча и не вздумай пискнуть страже, — бросил ему Шустрик, сделав шаг в сторону мужичка.
— Да понял я, понял! — тот поднял руки в защитном жесте. — И зачем я только напился, — уже тише, пробормотал он себе под нос.
До самой ночи я сидел недалеко от решётки и внимательно следил за перемещениями наших тюремщиков, пытаясь высчитать время патрулей, состав групп стражников и оценивая их снаряжение и внешний вид.
У троих я заметил наличие зачатков духа, но они были настолько слабыми, что Инь посоветовал мне не обращать на них внимания. Мол они даже покров сделать не сумеют, что говорить о большем.
Несколько раз мимо нас туда и обратно проводили других заключённых. Дважды я заметил повышенное внимание Шустрика к мрачным типам, откровенно бандитской наружности.
Козлобородого привели уже под вечер. Выглядел он побитым, один глаз заплыл, сам он еле переставлял ноги.
Ввалившись в камеру, он со стоном упал на ближайшую кучу соломы.
 
— И вот ты хочешь сказать, что этот сопляк сломал тебе пальцы на руках? — засмеялся один из охранников, глядя на мою сжавшуюся фигуру. — Надо было тебе ещё плетей всыпать!
Козлобородый ничего не ответил, продолжив тихонько постанывать.
Стражники ушли, предварительно ещё раз окинув нашу камеру взглядом и предупредив нас, чтобы мы не смели трогать чашу с водой.
— Это ты подкинул мне шило! — злобно прошипел он.
— Не подкинул, а вернул владельцу, — со смешком поправил я. — Как рука? Болит?
— Да пошёл ты! — буркнул он и отвернулся.
— Козлик, я уже вроде предупреждал тебя, но сделаю это на всякий случай ещё один раз. Не пытайся мне досадить, не мешай и будешь жить. В противном случае — умрёшь.
После моих слов в камере, на несколько минут, воцарилась тишина, которую нарушил Шустрик.
— Ну ты и нагнал жути! Я аж поверил.
— А я не шутил, — так же ровно ответил я. — И это касается не только этого однорукого.
До наступления ночи я успел немного поспать. Когда же сквозь забранное решёткой окно стало понятно, что наступила ночь, я подошёл к двери и принялся ковыряться с замком.
Проснувшийся от шума Шустрик скептически смотрел на мои действия.
Мне стало понятно, почему у него ничего не получилось. Для того, чтобы просто засунуть иглу в скважину, требовалось так изогнуть кисть и пальцы, как не каждый человек сможет. А ведь этого было недостаточно.
Мне же, благодаря гибкости, которую я получил после зачистки банды змей, было чуть легче. Я проковырялся минут десять, прежде чем замок, наконец, щёлкнул, и я смог провернуть железную пластину и иглу. Уверен, что имейся у меня опыт в делах подобного рода, то я бы справился намного быстрее. Но, главное, что получилось.
— К-как ты это сделал? Как тебе удалось? — Шустрик аж вскочил на ноги.
— Не ори, — осадил его я.
Не то, чтобы я переживал, что на его крики припрётся отряд стражи, но зачем лишний раз искушать судьбу.
— Сидите здесь! Из камеры ни ногой, — произнёс я, осторожно приоткрывая дверь.
Несмазанные петли скрипнули, оповестив всех, что кто-то открыл дверь.
Я замер, настороженно прислушиваясь, будучи готовым закрыть дверь обратно. Вот только что делать с замком? Если я его открывал столько времени, то и закрыть обратно, думаю, будет не легче.
Просочившись в небольшую щель, я прикрыл дверь обратно, на случай, если кто-то из стражников вдруг решит прогуляться по этим казематам поздней ночью и увидит, что дверь в камеру с заключёнными открыта.
Оказавшись снаружи, я огляделся по сторонам, отметив, что на освещении тут знатно экономят. Всего пара факелов на весь коридор! После этого я присел перед замком и принялся уже вдумчиво в нём ковыряться.
В целом, замок не особо сложный. Даже с моими не самыми великими навыками, вскрыть его можно довольно легко. Но это только снаружи.
Убедившись, что, в случае чего, я смогу быстро справиться с замком, я закрыл дверь и двинулся вглубь темницы.
— Он нас закрыл! — раздался разочарованный голос из камеры, когда я отошёл уже метров на десять.
Всё-таки не удержались и попробовали выйти? Значит я точно всё правильно сделал.
Идти я старался бесшумно, по пути заглядывая в камеры, но так, чтобы меня было не видно. Странно, но почти все они были пустыми. Человек шесть различных доходяг в двух камерах. Не больше.
В конце коридора обнаружилась лестница, ведущая вниз.
Я простоял несколько минут, пытаясь уловить звуки голосов стражников, но было тихо. Спуск не занял много времени.
Новый коридор оказался темнее, чем наш. Один факел горел только в конце спуска, второй где-то посередине, и последний в самом конце. Стражников не было. Хотя, я почему-то был уверен, что тут обязательно кто-то будет.
В здешних камерах людей было уже побольше, и выглядели они не случайно попавшими сюда бедолагами, а закоренелыми преступниками. Сложно объяснить, но у некоторых словно на рожах было написано, что им тут самое место.