Девочка, я тебя присвою. Книга 2 (СИ)

— Кристин? — позвал меня Владимир, который видимо, сегодня тоже был дома. Меня контролировал, скорее всего… — Спустись-ка вниз.
Я тяжко вздохнула. Волноваться мне было уже просто нечем. Что еще могло произойти за эти сутки? Не дай бог какие опять плохие новости, я не переживу…
Но я поправила на себе футболку, накинула ветровку, собрала волос в конский хвост и спустилась на первый этаж.
Внизу встретилась глазами с женщиной, что пришла в наш дом, и застыла.
Мама Архипа. Я запомнила ее несмотря на свое состояние.
— Что… Что случилось? — испугалась я не на шутку и еле удержалась на ногах, успела присесть в кресло.
— Кристина, здравствуй, — прошелестела женщина, которая от горя, как и я сама, была похожа на бледную тень самой себя.
— Здравствуйте…
— Ты меня помнишь? Я мама…Архипа.
— Да…
— Мне нужна твоя помощь.
— В каком смысле? — не поняла я. А потом тут же подобралась. — Неважно, я готова. Готова на все, что угодно, если ему это поможет.
Владимир следил за нашим диалогом молча, а теперь решил вмешаться.
— А что требуется от Кристины?
— Володь, я должна тебя просить… — посмотрела женщина на него. — Пусть Кристина поедет со мной в клинику.
— Зачем, Наташ? — спросил отчим.
— Мой сын нас не слышит, — опустила она голову. — Врачи говорят, что он может услышать, надо разговаривать с ним и он выйдет из комы. Может быть, он услышит Кристину?
— Ну, вообще-то, она под домашним арестом, — крякнул Владимир, задумчиво глядя на меня.
В дверном проеме торчала голова Динки. Она тоже наблюдала и ждала решения отца.
— Володь… — подняла Наталья заплаканные глаза на друга семьи. — Пожалуйста. Это наш последний шанс.
  
41
 
— Ладно, — выдохнул Владимир. — Едем все вместе. Дина, ты остаешься дома.
Дочка отчима тоже дернулась было к нам, но отец категорически остановил ее. Видимо, предполагал, что будет в клинике.
— Спасибо тебе, Володь, — прижимала руки к груди мама Архипа. — Век не забуду… Поехали тогда. В областную.
— Да, поехали.
Я надела куртку и кроссовки, Владимир накинул на плечи пальто, и мы все втроем покинули дом, чтобы забраться в машину, которая доставила нас в клинику. Мама Архипа ехала отдельно со своим водителем, а мы — с Владимиром.
На сей раз нас с Натальей без вопросов пропустили в отделение реанимации. Владимир остался ждать в коридоре, а мы пошли вперед, к той самой палате, где спал — я так решила для себя, мне так было легче — наш с ней любимый мальчик.
Мы шли молча, вдвоем — молодая и взрослая, две женщины, болеющие одним горем. Отца Архипа тут не было. Наверное, мама Архипа привезла меня сюда в тайне от мужа…
Она открыла передо мной дверь нужной палаты, и я вошла внутрь.
Сердце снова сжалось, когда я увидела его: снова бледным, под кучей медицинских трубок, неподвижного…
— Иди к нему, — подтолкнула меня мама Архипа к нему. — Поговори с ним… Попробуй ты.
Я почти бегом бросилась к нему и уселась прямо на пол возле его кровати. Осторожно прижалась щекой к его боку. Теплый. Сердце бьется. Он дышит, хоть и пока через аппарат. Он жив. Мой мальчик должен меня услышать! Просто не может быть иначе…
Я мягко взяла его большую руку, обычно такую сильную, горячую, а сейчас бездвижную, в свои ладони и прижалась к ней щекой. Стала тереться об нее котенком, пытаясь представить его снова здорового, который стоит передо мной с румянцем на щеках, улыбается и смотри на меня своими пронзительными синими глазами. Я верила, что однажды увижу его таким снова.
— Архип… — тихо позвала я его, ощущая, как лицо просто заливают мои слезы. — Архип… Вернись ко мне. Вернись… Мне так плохо без тебя. Я так тоскую, я так боюсь… Милый мой, любимый, пожалуйста, вернись. Не уходи, не уходи от меня. Я не смогу без тебя. Я люблю тебя, мой мальчик… Я так тебя люблю… Дай знак, что ты слышишь. Умоляю, услышь меня, Архип…
Я ощутила как его пальцы очень слабо, едва заметно сжали мою руку. Дыхание перехватило и я на миг застыла, чувствуя жизнь в нем. Сердце мое забарабанило так, что я слышала его удары у себя в ушах. Адреналин так и лупил по вискам.
 
Радость, растерянность, новые слезы от облегчения — все смешалось во мне воедино, грозя выйти из берегов и расплескаться.
Он со мной, он слышит!
— Боже мой… — я снова прижалась щекой к его руке. Стала целовать ее прямо при его матери. Мне было на всех все равно, он слышит! — Любимый мой, Архип… Солнце ты мое… Он…сжал мою руку!
Я обернулась к матери Архипа, продолжая прижиматься к руке парня.
— Он слышит. Он сжал мои пальцы сейчас…
— Господи, — выдохнула его мама, которая тоже плакала, глядя на нас. — Сейчас… Сейчас.
Она побежала за врачом, и вскоре меня отодвинули от Архипа, склонились над ним.
Врачи что-то обсуждали, но я ничего не слышала, смотрела только на него.
Архип медленно, было заметно, как ему трудно, открыл глаза.
Я прижала ладонь к губам, смотрела на него, пытаясь передать ему одними глазами, как я счастлива, что он жив. Он очнулся и теперь обязательно поправится.
Архип смотрел на меня несколько секунд. Потом закрыл глаза обратно.
— Опять сознание потерял? — спросил медсестра.
— Нет. Он уснул, — ответил врач. — Сжать руку девушки и открыть глаза для него оказалось трудно. Он в сознании… Отключите вентиляцию.
Спустя еще полминуты, врач вынес вердикт.
— Сам дышит. Молодец, парниша, крепкий как бык оказался… Пусть спит… Теперь все будет хорошо. Такой точно выкарабкается.
Врач обернулся к нам.
— Покиньте палату, больному нужен отдых. Очень рад, что ваш сын пришел в себя.
— Спасибо, доктор… — плакала в платок Наталья.
— Девочке вашей спасибо, — улыбнулся доктор, выпроваживая нас из палаты. — Он только на нее хотел отреагировать.
За дверью палаты мы остановились друг напротив друга. Я еле стояла от пережитых эмоций. Все это меня опустошило и лишило всех сил, хотя сейчас я испытывала огромное облегчение. Я уеду уже завтра, не увижу, как он поправится, но буду надеяться, что все пройдет хорошо. Главное, что я смогла достучаться до него, и он будет жить. Пусть и вдали от меня…
— Спасибо тебе, что… Согласилась, — сказал надломленным голосом мама того, чья жизнь мне стала дороже моей собственной.
— Я не смогла бы иначе, — ответила я. — Я люблю Архипа…
— Он тебя тоже, — окинула оценивающим взглядом меня Наталья. — Даже не думала, что мой сын испытывает настолько серьезные чувства. Он только тебя услышал… Мы его звали, звали… Никакой реакции.
— Может быть, просто время пришло ему вернуться? Я верила, что так и будет. В любом случае, это уже неважно. Главное, что он пришел в себя и обязательно поправиться.
— Да…Да. Кристина, ты… — утерла она слезы и почти успокоилась, в отличие от меня.
Я молча смотрела на нее. Что она мне хочет сказать?
— Я понимаю ваши чувства, но… — замялась она. — Отец Архипа никогда не даст вам быть вместе. Он считает, что это все…твоя вина.
— Я знаю, — опустила я голову. Это все ясно было еще в прошлый раз. Я и не тешила себя мыслями, что если даже мне удастся вытащить его с того света, то родители Архипа разрешат нам быть вместе… Я спасла его для Динки. Прекрасно это понимаю.
— Ну… Тогда ты понимаешь, что сейчас уехать и забыть о моем сыне будет лучший выход из ситуации?
— Конечно, — грустно улыбнулась я. Ничего иного я не ждала от семьи Архипа. Мне еще Владимир не один раз указал на мое место, и родители Архипа точно такие же. Наталья меня просто использовала, чтобы попытаться спасти сына моими руками, прекрасно отдавая себе отчет, что и зачем делает, и как Архип ко мне относится. Но… Ей, как и отцу Ветрова, совершенно плевать на нашу любовь. Спасла — молодец, свободна. Но я не жалею. Я делала это ради него. — Я уеду и не вернусь. Не переживайте.
— Ты большая умница, Кристина, — посмотрела на меня со всей серьезностью мама Архипа. — Если ты думаешь, что мне легко все это, то… Но отец Архипа никому не позволит сорваться с крючка. Точнее, Владимир не даст нам повернуть назад. Он может устроить всем нам такие проблемы, какие нам и не снились, поэтому… Лучше закончить все здесь и сейчас, вот так.