Девочка, я тебя присвою. Книга 2 (СИ)

«Доброй ночи! Ты до дома добралась уже?» — писал мне парень, словно мы с ним друзья.
Мне не очень хотелось ему отвечать, но я все же написала сухое:
«Да. Все нормально. Я спать».
Закрыла мессенджер, отключила интернет и погасила ночник у кровати.
Теперь он будет мне писать?
Боже, ну за что мне это все…
* * *
— Блин, она спит еще, пап! — услышала я голос Динки и топот возле кровати и распахнула глаза, сонно потерев их. — Ты че развалилась, сиротка? Ты в школу ехать не собираешься, что ли? Я тебя ждать не буду. Почапаешь на автобусе.
— Блин, — резко села я на кровати. Я проспала. Не слышала будильник. — А сколько времени сейчас?
— Восемь утра, — хмыкнула сводная сестра, которая уже была полностью готова к выходу. — Если мы не будем ехать в лицей через десять минут, то опоздаем, и нас из-за тебя накажут. Тебя что — как маленькую надо контролировать, не заспалась ли ты?
— Подожди Кристину, — услышала я голос снизу отца Динки, и та нахмурилась. — А Кристина сейчас очень быстро соберется!
Я вскочила с кровати и унеслась в ванную. Там на скорую руку умылась и причесалась, собрала волосы в конский хвост. В комнате Динки уже не было, она, очевидно, ждала меня внизу. Ослушаться отца она бы не посмела.
В спальне натянула на себя носки, джинсы и пуловер, схватила телефон и рюкзак, устремилась вниз.
— Я готова, — слегка запыхавшись, я остановилась возле дивана, на котором, нервно качаю одну ногу, меня ждала Дина.
— Слава богам, — фыркнула она и встала.
— Хорошего дня, девочки, — обратился к нам Владмир, который стоял уже одетый с портфелем в руках и собирался выходить из дома. — Будьте умницами.
— И тебе хорошего дня, папа, — отозвалась сводная сестра, и мы все втроем покинули дом и сели по машинам: Владимир — в свою личный джип, а мы с Динкой — в седан с водителем. Машина тут же мягко тронулась с места и отправилась в путь.
— Слышь, ты, — обратилась ко мне Дина, и я недовольно посмотрела на нее. Разговаривает всегда со мной как с отбросом. Наедине она никогда не общается со мной хотя бы нейтрально, всегда чем-то задевает и унижает. Я прямо кожей ощущала каждый раз, как же сильно она ненавидит меня. После смерти моей мамы все стало лишь хуже… Я стараюсь не оказываться с ней в одном помещении надолго, но поездок в школу в одном автомобиле мне никак не избежать. — Если ты будешь так копаться, как сегодня, я тебя ждать больше не стану.
Я промолчала. Что тут отвечать? Я проспала, да. Но с кем не бывает? Я же не специально! На костер меня теперь за это?
Сколько времени прошло, я больше не вижусь с Архипом. Он больше не ее, но и не мой.
Ничей. Свободный как ветер…
— Овца, — практически плюнула она мне в лицо.
— Сама овца, — не вытерпела я.
— Да нет, как раз ты, — гадко засмеялась Дина. — Ты же у нас все терпишь и молчишь, да, сиротка?
Я снова ничего не ответила, молилась только небесам, чтобы машина уже доехала до школьной парковки быстрее, а когда это произошло, пулей вылетела из салона, хлопнув дверью, и только тогда облегченно вздохнула.
Я быстрым шагом шла ко входу в лицей, и Динка шла следом.
В дверях мы неожиданно столкнулись с Архипом…
На пару секунд мы оба замерли, вглядываясь друг в друга.
Мы не общались, но не смотреть один на другого не могли. Особенно, если по случайности оказались так близко…
Архип галантно распахнул дверь передо мной и застыл, приглашая девочек войти первыми.
— Спасибо, — негромко сказала я и мягко ему улыбнулась. Не удержалась. За эту невинную улыбку Динка с меня три шкуры потом спустит…
— Спасибо большое, — защебетала следом Дина, не спуская глаз с парня. Она любовалась им и восхищалась таким простым поступком, а я почувствовала жгучий привкус горечи от ревности на языке.
«Не ревнуй, дура! — говорила я сама себе. — Это не твое…»
Шумно вздохнула, набралась сил и заставила себя уйти, не обернувшись на болтающую позади меня парочку. Точнее, болтала Динка, а Ветров прожигал взглядом мою спину, я ощущала.
 
Я ускорила шаг и вскоре от них оторвалась на приличное расстояние.
* * *
— Может, в кафе зайдем, погреемся? — спросила я, когда мы уже добрые полчаса под ветром гуляли по набережной с Катей.
Все-таки погода не лучшая для прогулок сегодня, мы обе замерзли.
— Пойдем лучше ко мне, — предложила одноклассница.
— Куда — к тебе? — не поняла я.
— А у меня тут квартира недалеко, — пояснила рыженькая девчонка. — От бабушки моей осталась. Я иногда хожу туда с Ромкой. Там есть и чай, и кофе.
— Ну, пошли, — пожала я плечами. Какая разница, куда идти пить кофе. Лишь бы там тепло было.
Мы добрались довольно быстро до тихого района и квартиры бабушки Кати.
Довольно уютное место, и видно, что тут не живут, а только лишь бывают набегами. Катя ведь жила в доме Романа, после того, как его отец оформил попечительство над девушкой после смерти ее единственного родственника — бабушки. Теперь она ходит в свою квартиру как в гости. Ну, и Питерский, естественно, везде с ней, если Катя не со мной. Уступает ее на пару часов только мне!
Едва мы налили себе горячего напитка, как в дверь позвонили.
Катя открыла дверь, и я услышала голос Питерского.
Странно, чего он притащился? Обычно он не влезает в наши девичьи посиделки, но не мне указывать, кого Кате звать в квартиру ее бабушки. Я вышла поздороваться с Романом, и моя челюсть так и упала на пол: рядом с Романом стоял озадаченный Ветров.
  
24
 
— Блин, ну нафига? — повернулся на Питерского Архип.
— Ну… — развел руками Роман. — Не можем мы уже на ваши многострадальные лица смотреть спокойно. Тут нас вряд ли найдут. Не следят же за вами?
— Нет, вроде… — отвечал хмурый Архип, который словно разрывался между желанием уйти и желанием остаться. А потом он перевел взгляд на Катю и Рому. — Так вы в сговоре?
— Я — нет, — ответила Романова, но тут же обняла своего рыцаря. — Но я с Ромкой согласна. Здесь вы можете иногда общаться, ведь скучаете же… Пойдем?
Катя взяла за руку Питерского.
— Мы в кафе посидим, — подмигнул он нам. — Жуть как хочется сладкого! И вам того же желаю. Вот запасные ключи. Только звоните, если сюда намылитесь — диванчик бывает занят.
И хихикая, эти подстрекатели просто ушли и закрыли дверь.
Я поджав губы смотрела на него.
Я не знала, что делать и говорить — мы так давно не общались и уж тем более не оставались с ним наедине. Может, он меня вообще уже разлюбил? Одна я, как дура, все болею? Прошло несколько месяцев, и я, как мне казалось, успокоилась немного, но стоило мне увидеть его синие глаза напротив, как я поняла: ничего не прошло. И мне снова больно…
Судя по выражению лица Архипа, он испытывал нечто схожее.
Он сделал шаг первым, выбрав второй вариант: наплевать на все и остаться.
Молча подошел ко мне и крепко, как-то очень горько, прижал меня к себе.
Я положила руки ему на плечи, голову на одно плечо, закрыла глаза и просто чувствовала. Мои легкие наполнялись его запахом, моя кожа напиталась его теплом, моя душа наполнялась счастьем. Знаю, что оно переменчивое и сиюминутное, но в тот момент мне было так хорошо, что словами не передать.
Мы молча стояли и обнимались, словно пытались залезть под кожу другого, пока Архип не нашел мои губы. Опять в полной тишине мы растворились в этом горьком, голодном, требовательном поцелуе, и счет времени потерялся…
Уже позже, сидя на кухне, где на столе дымились две чашки чая, а мои губы болели от поцелуев, а парень держал мои руки в своих больших ладонях и просто молча смотрел в мои глаза, я поняла, что мне больше для счастья вообще ничего не нужно. Только бы этот миг не кончался, только бы в наш маленький мирок никто не влез и не нарушил его.
— Как ты? — спросил он осипшим от долгого молчания голосом.