Наследник для шейха (СИ)

Сестра настолько складно рассказывает, что я понимаю: Каролина обдумала все до мельчайших деталей…
Сей факт удручает но, с другой стороны, я понимаю, что… она надеялась на меня, а значит, и обдумывала этот план в деталях…
Не хочу думать о том, что, если что-то пойдет не так и шейх поймет, что я не она… то…
– Мелли, спасибо тебе…
Мысли обрубает тихий голос сестры, которая вновь обнимает меня, и я выдыхаю…
Я за нее на все пойду, как и она для меня. Я знаю. У нас одна душа на двоих…
Мы с сестрой больше не говорим этой ночью. Каждая ложится в свою кровать и обдумывает то, что нам предстоит.
Меня страх опутывает. Я, честно говоря, у гинеколога была раз или два и ни разу меня не осматривали особо, предупреждала, что девственна, и меня не трогали, а тут…
Страшно становится…
Я ворочаюсь с боку на бок и боюсь того, что обман может вскрыться, в итоге удается уснуть только под утро. Кажется, что вот только глаза закрыла, как меня уже Кара за плечо тормошит.
– Вставай, соня. Буду из тебя себя делать!
Смеется, а у меня голова болит, и этот смех как наждак. Плетусь в ванную и водой умываюсь. Непривычно теплой, между прочим. У нас-то сейчас зима, холодная вода из крана руки студит, а тут… теплая…
Я привожу себя в порядок, принимаюсь расчесывать золотистые волосы, как вдруг в ванную вплывает Кара, смотрит на мое отражение в зеркале и выдает с нажимом:
– Не щурься, сестра, линзы не забудь надеть…
Киваю. Пожалуй, нас с Карой может выдать только мимика. Я, как любой близорукий человек, без очков привыкла щуриться, а у нее зрение хорошее, поэтому мимику придется контролировать. Хотя кто меня под никабом-то увидит.
– Ладно, сестра, сейчас буду делать из тебя красавицу, а то запустила себя! –деловито начинает сестра и параллельно открывает ящички, достает оттуда косметику, плойку, а у меня глаза на лоб прыгают от всего, что вижу, я не привыкла к такому марафету.
– Ты должна стать мной, пусть под никабом, но, как говорится, лучше перестраховаться… – выдает с нажимом и принимается выщипывать мне брови, затем в ход идет плойка, и сестра выпрямляет мне волосы, завивая их на концах.
– Хорошо, что ты волосы не отстригла. Я боялась, что ты стриженая будешь, мало ли, какая там мода… Пришлось бы и мне экстренно волосы резать…
Что-то в словах сестры меня все время напрягает, но я не улавливаю мысль, так как Кара дергает меня за волосы и я вскрикиваю.
Дальше наносит макияж.
– Ну вот! Красавица! Не отличишь! – выдает улыбаясь, и я на девушку смотрю, которая на меня сквозь зеркало глядит.
Она… красивая… и она… не я… я стала Каролиной…
Сестра выходит из ванной, а затем возвращается с накидкой, расшитой золотыми нитями.
– Абайя для будущей жены шейха и никаб!
Поднимает ткань и бросает в меня, а я надеваю, и именно в эту секунду мы обе вздрагиваем, так как раздается стук в дверь и голос Фатимы:
– Каролина! Каролина, быстрее! Люди шейха уже заезжают во двор!
Фатима стучит в дверь, явно выдавая панику, дергает за ручку, но та не поддается, так как предусмотрительная Кара вчера закрыла нас на все замки.
– Ну все, сестра, пора! – Каролина явно нервничает, когда надевает на меня никаб и вкладывает в мои ледяные пальцы сумку.
– Все необходимые документы в ней! – информирует, и я киваю. – Иди! А я в ванной пока побуду!
Киваю, еще раз обнимаю сестру. Мне кажется, что у меня сердце из груди выпрыгнет, когда я медленно выхожу из ванной комнаты и иду вперед, щелчок – и распахиваю дверь. Вижу Фатиму, которая бросает на меня беглый взгляд.
– Слава Всевышнему, ты готова! Быстрее! Быстрее! Каролина, не заставляй людей шейха ждать…
Киваю, но женщина не обращает больше на меня внимания, она подхватывает юбку и бежит вперед, слетает по лестницам, быстро оказывается в холле, где меня ждет у дверей Айша.
Женщины в платках, но тем не менее не рискуют выйти за порог, где уже явно собрались подручные шейха, я кусаю губы и радуюсь, что на мне никаб и никто не видит выражения моего лица, не замечает, насколько мне страшно…
  
Выдыхаю и иду вперед, Айша кланяется мне, открывая дверь. Сейчас из дома выходит не Каролина, а невеста шейха…
Фатима явно пребывает в каком-то трепете даже перед охраной шейха, потому что сразу же склоняет голову и смотрит в пол.
Я же степенно выхожу, пытаюсь в себя прийти, угомонить сердце, которое, кажется, из груди скоро выскочит…
Стоит сделать шаг и оказаться за дверями отчего дома, как я вижу несколько черных внедорожников и один… эм… что-то наподобие лимузина, только навороченного. Почему-то агрессивные автомобили напоминают мне раскинутые крылья ворона…
– Госпожа… – чеканит широкоплечий мужчина с бритыми висками.
Он кланяется и открывает передо мной дверь автомобиля представительского класса, я же молча прохожу вперед. Здесь ответов от нареченной шейха никто не ждет, но почести выказывают как особе королевских кровей.
Где-то радуюсь подобной субординации. Она дает мне время в себя прийти, чтобы хотя бы голос вернулся, который явно от страха пропал.
Я сажусь на кожаное сиденье, и дверь закрывается, отсекая меня от мужчин. Нахожу себя в салоне, где приятно пахнет жасмином и маслами, передо мной перегородка, которая отсекает меня от водителя.
В целом идеально…
Машина с сопровождением плавно скользит по улицам города, а я начинаю в себя приходить, дыхание возвращается и уходит страшное напряжение, которое уже не так сильно сковывает позвонки.
Наконец автомобиль останавливается у навороченного медицинского центра, который носит имя шейхов аль Макадум…
Почему я не удивлена?!
Вновь дверь распахивается передо мной, и охранник склоняется, руки не протягивает, чтобы помочь мне вылезти из автомобиля.
Традиции. Они отличаются от тех, к которым я привыкла. На родине моей матери наоборот: галантный мужчина обязан протянуть даме руку, чтобы помочь выпорхнуть из автомобиля с низкой посадкой.
Но здесь, в стране отца, все иначе…
– Прошу следовать за мной, госпожа…
Вновь этот, с бритыми висками, идет вперед, и люди перед ним расступаются, будто опасаются встать на пути у тарана.
Я не обращаю внимания на мраморное нутро дорогостоящей клиники. Мужчина проводит меня к лифтам, затем, как только мы оказываемся внутри, нажимает на нужный этаж, короткий проход по светлому коридору, где снуют туда-сюда врачи в белоснежных медицинских халатах.
– Госпожа, прошу… – вновь выговаривает мужчина и раскрывает передо мной дверь, я прохожу вперед, и дверь захлопывается с другой стороны, и я уверена, что тот шкаф, который меня сюда привел, сейчас каменным изваянием прикрывает вход в этот кабинет.
– Доброе утро, госпожа, – от мыслей меня отвлекает мелодичный женский голос, – можете снять никаб.
Оборачиваюсь и замечаю симпатичную женщину средних лет, которая надевает латексные перчатки.
Она улыбается мне светло и непринужденно, только глаза остаются холодными, цепкими. Здесь она ставленник шейха и работает в его интересах.
– Я доктор Фасуди, прошу вас, Каролина, положите все документы ко мне на стол и проходите за ширму. Раздевайтесь. Снимите абсолютно все. Не беспокойтесь ни о чем. Сюда никто не зайдет. Я вас осмотрю.
Женщина поворачивается ко мне спиной, что-то подготавливая на кресле, которое, несмотря на всю свою оснащенность, белоснежное покрытие и кожу, меня пугает.
В целом кабинет совсем не похож на гинекологический, здесь много орхидей и на стенах красивые витиеватые узоры, я отвлекаю себя, разглядывая изящество оформления, пытаясь абстрагироваться от всего, что тут происходит.
Снимаю никаб, откладываю в сторону абайю, немного медлю, расправляясь с лифчиком и трусиками.
Я была у врача-гинеколога, меня ни разу не просили раздеться полностью, но здесь… иные правила.
Наконец отбрасываю всю одежду, и все же мне так плохо становится, ощущение полной наготы давит, поэтому я прислоняю абайю к груди, чтобы прикрыться от цепких глаз женщины. Подхожу на негнущихся ногах к креслу, и врач замечает, что я прячу свою наготу, улыбается мне тепло.