Наследник для шейха (СИ)

Если я прямо сейчас помчусь за своей женщиной – быть беде. Потому что Джамиля…
Только при одном воспоминании о моей обманщице у меня кровь в жилах бурлить начинает. Как бы там ни было, но маленькая невинная девочка действительно поимела меня.
И самое главное – она так и не призналась.
Вот, что я видел в ее глазах. Смятение. Страх. Боль. Но… она лгала. Раз за разом делая свой выбор не в мою пользу.
Оставляю кабинет отца, глубоко задумавшись иду по коридорам дворца.
Что бы сделал я, если бы моя Мелина – Джамиля рассказала все?!
Тут вопрос. Когда именно… В какой момент…
А что бы сделал я, если бы сразу же понял, что подлог?!
Ответы вертятся на кончике языка и мне они… не нравятся. Мне вообще мало что нравится из того, что происходит.
Наконец прохожу в сторону казематов. Начальник безопасности вырастает передо мной и отдает очередной пакет документов.
- Что там?
- Признался во все, господин.
Киваю. Еще бы не сознался. При допросе обычно можно вспомнить даже то, что происходило с тобой в утробе матери еще до рождения. Главный вопрос – как именно спрашивать…
И мои люди более чем убедительны. Без черевовредительства кончено же. Все в разумных пределах, но все же…
- Что выяснилось, Карим?!
Черные глаза начальника дворцовой службы смотрят ровно.
- Девчонку специально подпоила мачеха и в день, когда отец уехал по делам в соседнюю провинцию, подложили под Малика аль Ибрагима… Все спланированно, господин. Цель – прииски, которые шли в приданное. Нужно было, чтобы у Каролины аль Алмас не осталось шанса на отказ.
- Она была девственна до Малика?
Задаю спокойный вопрос.
- Да, господин. А также заключенный клянется, что готов взять Каролина аль Алмас в жены…
- Как будто у него есть выбор.
Фыркаю.
Забираю документы и выхожу из дворца. В принципе мой тесть обязан быть сейчас в казематах, как причастный, но из уважения к мужчине и к нашему новому родству, я лично сажусь в автомобиль и еду в дом Самира…
Заезжаю во двор. Дверь отворяет напуганная служанка. Есть с чего боятся, когда несколько дней назад на пороге появилась служба моей безопасности с вопросами.
Но… до последнего… пока не был уверен во всем, я не раскрываю карт. Время пришло.
- Господин в кабинете… - выговаривает полноватая женщина и сникает, в глазах тревога.
Кажется судьба господ ей не безразлична. Учитывая, что тучи сгущаются над домом Самира.
- Великий шейх… - выходит мне на встречу хозяин дома.
В глазах мужчины напряжение. Правда страха если и проскальзывает, то он скорее похож на обеспокоенность. Обеспокоенность за свою дочь…
Правда Самир не знает еще за какую дочку ему нужно боятся.
И я не знаю…
- Господин аль Алмас…
- Прошу, великий шейх, проходите, чем обязан вашему визиту?
- Поговорим в кабинете.
Обрубаю и мужчина кивает. Идет вперед.
- Приготовь пожалуйста кофе для гостя со сладостями…
Отдает распоряжение, но мы оба знаем, что к кофе в его доме я не притронусь.
Не за этим здесь.
Как только двери кабинета закрываются Самир бросает обеспокоенный взгляд на меня.
- Что-то случилось, великий шейх?! С Каролиной все хорошо?!
В глазах отца я вижу серьезную обеспокоенность за дочь. Малик признался, что мужчина не был причастен к афере, которую провели, наоборот его хотели вокруг пальца обвести.
- Случилось, - отвечаю спокойно, и Самир хватается за сердце.
- Что?! Что с моей Каролиной?
Вопросы сыплются, и я бросаю взгляд на мужчину.
- Присядьте. Разговор будет долгим…
Выговариваю спокойно и кладу перед Самиром документы, там все.
Абсолютна вся информация. А также и то, что вызнали мои дознаватели.
А именно то, что Аглаю аль Алмас намеренно столкнули с лестницы, чтобы избавиться от возможной свидетельницы…
Действовала Фатима.
Чисто женская месть.
Мой тесть листает документы в полном шоке, а дальше…
Дальше наблюдаю за тем, как по мере того, что всплывает Самир аль Алмас то бледнеет, то краснеет, а затем его глаза наливаются кровью, когда смотрит на меня в шоке.
  
- Моя дочь… - выговаривает дрожащим голосом.
- Да, - отвечаю на незаданные вопросы…
Молча поднимается и выходит из кабинета.
- Фатима! Иди сюда! Фатима!
Кричит Самир на весь дом. А затем до слуха долетает:
- Самир! Нет! Самир!
Слышу рев, вой плач, звуки битого стекла, а сам просто подхожу к окну на улицу и рассматриваю сад.
- Талак! Фатима! Талак!
- Нет! Самир, одумайся!
- Талак! И чтобы ноги твоей не было в моем доме!
Вопросы здесь уже решены, я думаю наперед, достаю телефон и набираю старому надежному другу, который как раз имеет огромный бизнес в стране моей Джамили…
Спустя короткие гудки, слышу весомое:
- Аяз…
- Здравствуй, Халид…
- Сколько лет, сколько зим, брат…
- И не говори, Ибрагимов… У меня к тебе просьба…
Короткая пауза и в ответ слышу четкое:
- Чем могу быть полезен, брат…
  
Глава 44
 
Мелина
Меня просто выключает. Звезды зажигаются перед глазами и сознание уплывает в темное марево сна…
Веки будто свинцом наливаются, что не распахнуть, меня укачивает, баюкает и в какой-то момент, я ощущаю мягкость подушки и одеяло, которым меня укутывают…
А также тепло… ощущение, что меня к раскаленной печке приложили, которая горит под боком, но что самое оглушающее – мне спокойно…
Я все глубже погружаюсь в сон без сновидений, когда восприятие реальности идет по касательной, в то время как меня качает на волнах.
Не знаю в какой именно момент выныриваю из неги собственного сна. Ощущение такое, что впервые за очень долгое время я по-настоящему выспалась.
Но при этом я прислушиваюсь к себе. Избегаю резких движений. В последнее время стоит мне проснуться и пошевелиться, или же резко подняться, как меня начинает сильно тошнить…
Я не распахиваю веки, прислушиваюсь к себе, к своему телу… а еще я ощущаю запах… такой острый, пряный, будоражащий все мои рецепторы.
Это запах нашего с Аязом секса. И… стоит только подумать об этом, как сердце пропускает удар, грудь начинает ныть и одеяло начинает царапать вершинки полушарий… грудь наливается тяжесть и свое тело я ощущаю как-то иначе, будто я наполнена…
Между ног приятная тяжесть, немного липко и мокро…
Аяз не использует защиту. В этот раз тоже…
Но… я уже наполнена им и наша страсть уже дала свои плоды…
Эти мысли заставляют меня окончательно избавиться ото сна, и я вновь прислушиваюсь к себе, чувствую тяжесть на бедре, вернее на попе, там лежит что-то тяжелое, придавив меня, немного времени уходит, чтобы осознать, что это рука, которая железной скобой обхватила меня…
Замираю на мгновение, но тяжесть не исчезает, желания избавиться от нее тоже нет.
Мне чертовски приятно. Я ощущаю себя словно я в коконе, под защитой, рядом с каким-то обогревателем и на душе покой, хотя это очень противоречивые чувства.
Сомнения поднимаю голову, страхи так же просыпаются. Оскаливают свои челюсти, готовые впиться в меня сомнениями.
Наконец очень медленно распахиваю веки. Боюсь напороться на пронзительный взгляд карих глаз, но… вместо этого у меня дух захватывает, потому что взглядом я напарываюсь на Аяза…
Его веки прикрыты, и мужчина явно тоже спит…
У меня от вида этого сильного и на данный момент расслабленного зверя, сердце удар пропускает. Я на него насмотреться не могу… все изучаю лицо, каждую черточку которого наизусть знаю.
Высокий лоб, массивный нос, брови вразлет и широкие веки, а реснички у него загляденье… длинные и необыкновенно мягкие…
Пожалуй, это единственное, что есть” мягкое” в этом мужчине, остальное – сталь и гранит…
Только несмотря на то, что хищник обманчиво расслаблен и вообще спит, мне легче не становится. Я ощущаю себя воровкой, подглядывающей за зверем. Опасным. Кровожадным. Хищным.