Наследник для шейха (СИ)

Это прикосновение подобно каленому железу проскальзывает по телу и ударяет прямо в позвоночник, отдает каким – то натяжением в копчике.
- Нет…
Вновь шепчу, и мужчина притягивает меня к себе, хватает за волосы и заставляет посмотреть в свое лицо, от его глаз идет такая волна желания и ярости, что я гулко сглатываю, когда Макадум наклоняется и коротко выговаривает свой приговор:
- Да…
Он буквально раскатывает мое мягкое тело по своему сильному и поджарому, пальцы в моих волосах не дают отстраниться, когда мужчина с яростью впивается в мой рот, сминает мои губы и нажимает большим пальцем на мою челюсть, заставляя меня разомкнуть губы, чтобы его язык толкнулся в мой рот.
Все, что происходит… это на грани… буквально бездна разверзается под моими ногами, и чтобы не упасть я хватаюсь за эту широкую шею, царапаю затылок мужчины, когда пальцы сами зарываются в мягкий мокрый шелк волос…
Меня пронимает, я не столько с запретным для себя мужчиной борюсь, сколько с собой, своими чувствами, непозволительными эмоциями…
Его язык берет, завоевывает, подчиняет мой и я не понимаю, как так происходит, что я сама толкаюсь ему на встречу… царапаю мощные и горячие плечи, царапаюсь все сильнее прижимая это могучее тело к себе и впервые за все это проклятое время я себя живой чувствую, сердце в груди просто тоской исходит и болью…
А слезы по щекам, рекой просто, когда обнимаю мужчину из своих грез, когда прижимаюсь к нему всем телом.
Резко в волосах натяжение чувствую и Аяз буквально отрывает меня от себя, замирает, в глаза мои всматривается, на губы, которые горят и пульсируют, я вся горю подобно факелу, спичке, которой суждено просто сгинуть, стать прахом и пеплом…
Не знаю, что именно читаю в глазах Макадума. Не понимаю, о чем он думает и какую именно кару для меня приготовил…
Я уже ничего не знаю, просто замираю в этом мгновение, в этой секунде, когда желанный горячий мужчина будто жизнь в меня вдыхает.
Аяз поднимает руку и по щеке моей проводит, стирая слезы, замираем в секунде, и я не знаю чего ожидать дальше, он смотрит на меня так, что не остается сомнений в том, что шейх уже вынес мне приговор, возможно я проживаю последние мгновение своей жизни но я подобно одурманенной тянусь к нему, желая разделить эти мгновения с мужчиной…
И все равно в душе поднимается бунт, потому что я не могу! Нельзя! Он… сестре моей принадлежит… и возможно… он уже был с ней…
Именно эта мысль придает сил, и я со всей дури бью по лицу шейха Аяза аль Макадума и кричу в его лицо.
- Не смей меня трогать! Ты не имеешь никаких прав! Я не твоя!
Сносит мой удар, и я замолкаю. Деревенею вся, буквально кожей ощущаю, как напрягаются мышцы мужчины, как его глаза вспыхивают.
За это оскорбление он может убить, а я наворотила уже слишком многое… чтобы размениваться по мелочам…
- Ты… с другой… не со мной…
Вновь вырывается рыданием, а я лишь отползаю к изголовью, осознавая, что никогда не смогла бы солгать Аязу.
Даже сейчас, я показываю все, вместо того чтобы уворачиваться и лгать, но я не могу, я устала…
И стоит упереться в изголовье, как Аяз обдает меня жаром своих глаз, как в замедленной сьемке мужчина кивает каким-то своим мыслям, а затем медленно откидывает с бедер полотенце, демонстрируя свое адовое возбуждение, а я… я смотрю прямо туда, и облизываю пересохшие губы…
Мне безумно страшно, но… я не могу справиться с желанием, которое вспыхивает в крови, пытаюсь увернутся, убежать, сопротивляюсь, но Аяз резко тянет меня за ногу и я… слишком слаба против этого мужчины, против чувств, которые испытываю к нему…
- Аяз…
Выдыхаю едва слышно, когда мужчина фиксирует мои ноги, раздвигает мои колени и накрывает меня собой…
Это сильное литое тело, буквально пригвождает меня к матрасу, а Макадум не двигается, я ощущаю его жар, его желание, но он… не двигается, упирается в средоточие моей женственности, разливая жар и замирает надо мной, а затем… затем меня буквально уносит, когда он выдыхает с жаром в мои губы:
- Джамиля…
    
Глава 41
 
Это обращение…
Его слова…
Этот взгляд, который прожигает насквозь, а затем… Аяз просто тянет руку и срывает с меня трусики, обжигает кожу, и я вскрикиваю.
Пытаюсь от него отбиться, пытаюсь выбраться.
- Я не хочу с тобой спать! - кричу в дикое лицо мужчины, а он… он лишь губы раздвигает в хищном оскале и рука, скользит вниз по моему телу, заставляет кожу трепетать и мурашки бегут по мне, когда Аяз прикасается к самому сокровенному, пропуская импульс по всему телу, у меня словно удар случается, мужчина же скользит по средоточию моей женственности, порочно мокрому и… я лишь губу прикусываю, глаза закатываю от запретного удовольствие.
- Я вижу, как ты меня не хочешь, маленькая лгунья…- выговаривает с жаром в самое ухо, и я вздрагиваю, когда его пальцы творят что-то невероятное.
Я действительно хочу прокричать, что не хочу этого мужчину! Хочу заорать, что нам с ним нельзя! Что я не дамся… но мое тело… оно за меня говорит. Аяз умелыми пальцами заставляет меня трепетать и замереть на грани.
- Нет… не хочу…
Упрямо шепчу и губы кусаю.
- Нет… - вновь выдохом…
- Я хочу, - отвечает жестко и его пальцы заменяет нечто полыхающее жаром и мощью.
Я глаза от ужаса распахиваю, все еще пытаюсь уйти от контакта, но шейх ловит меня за бедра и насаживает на себя одним резким и тягучим толчком.
Вскрикиваю и замираю. Мое тело изголодалось по этому мужчине, но… с непривычки его проникновение слишком острое, яркое, я глаза от удовольствия прикрываю, а губы кусаю, чтобы не заорать…
Шейх же останавливается. Дает мне немного времени привыкнуть. В глаза мои смотрит, а я… я царапаю его литые плечи, пытаюсь оттолкнуть, но вместо того, чтобы драться за себя, за свою правду, меня ведет, когда Аяз наклоняется и нежно целует мои губы…
Этот поцелуй действует, как сильнейший транквилизатор, который полностью дезориентирует.
Он как наркотик, как яд, который мне впрыскивают под кожу и этот яд расползается по моему нутру, пьяня и лишая воли…
В какой-то момент собираюсь с силами и кусаю шейха за губу. Получаю злой рык в ответ и мой любимый и ненавистный мужчина прижимает меня к кровати, ловит мое лицо и начинает так властно целовать мой рот, ввинчивая свой язык, что я забываю обо всем и… отвечаю.
У нас с ним война, самая настоящая, противостояние, когда я царапаюсь и пальцами впиваюсь в его шелковистые волосы, когда поцелуй становится самой настоящей борьбой, а наши языки сплетаются подобно ядовитым змеям.
Одно тягучее движение. И Волна электрического разряда проходит по всему моему телу. Меня будто сносит волной и Аяз… он пробует меня… его вторжение… оно до безумие необузданное, порочное, тягуче…
Он будто наказывает меня. Его губы клеймят, руки пригвождают к постели, как и толчки глубоко внутри меня, от которых мое тело, кажется, сходит с ума…
Запах моего мужчины буквально проникает в меня и я делаю глубокие глотки, словно пью этот отравленный воздух, притягиваю к себе это литое тело и не могу остановится… царапаюсь, как самая настоящая дикая кошка и замираю будто в самой верхней точке наслаждения.
То, что происходит сейчас… это ужасно и прекрасно… меня раздирают чувства, которые выветриваются, оставляя после себя оголенные инстинкты…
Мои всхлипы, стоны, громкое и порывистое дыхание Аяза…
Его пальцы творят с моим телом что-то невероятное и… я не удерживаюсь. Меня сносит волной наслаждения, которые выкручивает тело, и я буквально впиваюсь в своего хищника, оплетаю его поясницу ногами и выгибаюсь, улетая к звездам, чувствуя ни с чем несравнимое наслаждение…
Меня буквально выворачивает в чувственном экстазе… Звезды перед глазами взрываются и меркнут, я слепну и глохну одновременно, буквально замираю в какой-то истоме, от которой содрогается мое изголодавшееся по ласке тело…
- Джамиля… - рычит мне в шею и кусает, как самый настоящий зверь, пьет мой пульс, впитывая в себя, пока в мое тело вколачивается, - Джа-ми-ля…