Наследник для шейха (СИ)

- Точно? – переспрашивает.
И я вновь делаю глоток воздуха, даже улыбаюсь, чтобы он в голосе моем эту улыбку слышала.
- Точно, мамуль.
- Ну хорошо, Мелинка, я на сутки продлю. Точно придется подменять. Так что… не шали…
Мама шутит. Смеется. Если ты знала, дорогая моя какие именно шалости уже допустила твоя дочь…
Если бы знала…
- Хорошо, мамуль. Не беспокойся. Обещаю вечеринок не устраивать.
Отвечаю, поддерживая шуточный тон.
- Я тебя люблю, малыш, - тише произносит мама, а у меня ком в горле и слезы на глазах, - ладно, мне пора, зовут…
Мама отключается, а я запоздало отвечаю:
- Я тебя тоже, мамочка… если бы ты знала, родная, как ты мне нужна…
Слеза все же скатывается по щеке… я прячу телефон и всхлипываю…
У нас от остановки до дома прилично еще походить нужно, поэтому я прогуливаюсь медленным шагом, пытаясь подышать воздухом, отвлечься.
Это очень тяжело – держать все в себе, когда не с кем поделиться. Когда некому рассказать то, что на душе…
Но моя тайна – мой камень тяжкий, который мне предстоит тащить в одиночку…
Только вот не только угнетает меня моя ложь, так же есть еще одно чувство. Новое для меня… я будто ощущаю, что не одна, что во мне живет мой малыш, что он любит меня, придает сил, чтобы я выжила, продержалась, вынесла все, что предстоит…
Я справлюсь. Ради него. Ради нас…
Все будет хорошо…
Эта надежда живет в душе, и я на мгновение запрокидываю голову к небесам и ощущаю мелкие дождевые капли на лице…
Висок жечь начинает, будто кто-то прицел навел, я вздрагиваю, оборачиваюсь, но, как всегда, не нахожу источника, отчего – то тру кожу, но ощущение, что снайпер наблюдает за мной в оптический прицел не исчезает.
Прибавляю шага. Иду быстрее. Настроение на “погулять” улетучивается, а ладонь сама накрывает живот. Даже сквозь слои одежды – я хочу защитить своего малыша…
Инстинкт срабатывает. Чутье. Я почти на бег перехожу. Срываюсь с места и лечу вперед и впервые за очень долгое время, я все же ловлю слежку, или просто с ума схожу, но чем быстрее я иду, а затем бегу, периферийным зрением ловлю то, что сразу же несколько автомобилей прибавляют хода…
Мне так страшно становится. Просто дыхание перехватывает, и я ныряю в сторону, оглядываюсь, и выдыхаю с облегчением, когда понимаю, что… показалось…
Автомобили не преследуют меня, а пролетают мимо…
Останавливаюсь.
- Маме нужно попить валерианы, или пустырника…
Успокаиваю малыша и заодно себя, а сама поворачиваю к нашему дому. Как-то резко темнеет. Погода основательно портится.
Резко поднимается сильный ветер. Меня просто с ног чуть ли не сшибает, и я кутаюсь в шарф и прибавляю хода.
Хочется быстрее оказаться дома, выпить горячего какао. Завалиться на диван, включить старый фильм и выпасть из реальности.
Наконец долетаю до здания. Ощущение, что народ просто пропал с улиц. Учитывая непогоду - это понятно.
Я мчу вперед к подъездной двери. Набираю код и открываю, как вдруг леденею вся.
Мне вдруг четко кажется, что я чувствую запах… я еще не обернулась, но… мне кажется, что Аяз за моей спиной…
Улыбаюсь собственным бредовым мыслям, раскат грома оглушает, молния озаряет небо.
Погода, ровно, как и я с ума сходит.
Чтобы доказать себе бредовость собственных страхов, я резко разворачиваюсь. В тот самый миг молния озаряет все вокруг, а я… я распахиваю рот в безмолвном крике, потому что прямо передо мной паркуются те самые внедорожники, которые преследовали меня…
Дверь распахивается и я…
Я вижу его…
Мужчину, ставшего моим кошмаром…
Моргаю ошалело, но видение не развеивается, а перед мной возникает Аяз аль Макадум…
  
Глава 38
 
Моргаю раз, затем другой, кажется, что мне это все привиделось, что сейчас я наяву сплю…
Но… мужчина не исчезает, наоборот его янтарные глаза горят двумя огнями, в которых мне предстоит сгорать дотла.
Мне так страшно становится и душа в пятки уходит…
А я… все равно глаз оторвать не могу от высокого мужчины, который одет в элегантный костюм, черную сорочку и на его плечах небрежно лежит кашемировое пальто.
  
Смоляные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. И широкие брови хмурятся над пронзительными глазами. Губы сжаты, на челюстях словно желваки играют…
Что-то мне подсказывает, что мужчина, который сделал меня женщиной сейчас в каком-то тихом бешенстве…
Но тем не менее. При всем животном страхе, который испытываю, я не могу от него даже глаз отвести… смотрю и смотрю, и чувствую, как сердце у меня сжимается в тревоге, как ударяется о ребра…
Паника затапливает, но вместе с ней какое-то иррациональное чувство полной и безоговорочной чувственности появляется, которая оживает по мере того, как темные глаза мужчины окидывают меня медленным взглядом с головы до ног…
Он смотрит так, что я просто теряю нить бытия. Мы застываем в безвременье. Я и мой палач. Мужчина, который никогда не простит обмана, который не спустит мне предательства, которое я совершила…
Пусть у меня на все есть свои оправдания, но… я совершила преступления, обвела вокруг пальца шейха Аяза аль Макадума и он в праве сдирать с меня кожу заживо…
Слезы бухнут на кончиках ресниц. Сердце отбивает барабанную дробь, когда Аяз словно оживает, он медленно кивает… Будто решение принимает, а затем делает шаг в мою сторону. А я все, как на замедленной сьемке вижу и просто замираю трепетной ланью, которую будет драть на части голодный хищник.
Идеальные начищенные до блеска ботинки Аяза ступают по луже и грязи, мужчина медленно приближается ко мне, а я… даже дернутся не могу. Меня словно ядовитая змея загипнотизировала и погрузила в странное состояние стазиса…
Я просто во все глаза смотрю на Макадума. Рот приоткрывается, я тяну воздух мелкими глотками, дыхание становится поверхностным, грудь вздымается, адреналин бахает в крови так, что я внезапно будто раскаленный вольтаж получаю прямо в грудную клетку.
Срабатывает единственно верный инстинкт – бежать!
Бежать от хищника. Спасть себя. Своего малыша.
Когда Азя уже ко мне близок я дергаюсь, отпрыгиваю и ударяюсь спиной в дверь подъезда. Пытаюсь убежать, но… не удается, молча мужчина ловит меня, и я в его глаза смотрю полыхающие.
Природа словно с ума сходит… резко заряжает дождь. Огромные капли падают на нас и ударяют по лицу шейха, а я… как завороженная смотрю на него с бешено колотящимся сердцем, будто запомнить хочу…
Надышаться им, как перед смертью… и как знать… возможно это даже не аллегория?!
- Аяз…
Выдыхаю тихонечко. Заветное имя само с губ падает. И слезы мои смешиваются с дождем.
Шейх же смотрит на меня молча и мне кажется, что в его взгляде я свой приговор читаю… Я играть больше не могу, лгать, притворятся…
Мне бы сейчас сыграть какое-то удивление, все же с почти родственником встречаюсь… с мужем сестры… играть до последнего в этот сюр…
Но… не могу… есть эффект неожиданности и просто банальной усталости…
Я устала притворятся. За последнее время я столько лгала, что, наверное, исчерпала весь лимит на жизнь вперед…
Вот и сейчас я мелко дрожу в руках мужчины, который держит меня за локти и жар его пальцев проникает даже через одежду, жжет до кости…
И глаза… его глаза… они испепеляют меня…
- Мелина…
Раскатывает мое имя на языке, а я замираю, потому что Аяз аль Макадум впервые зовет меня моим настоящим именем…
- Мелина аль Алмас…
Выговаривает мое полное имя и этим словно черту между нами подводит.
Больше я не его Джамиля…
Мне кажется, что шейх прямо здесь и сейчас озвучит мой приговор, так он на меня смотрит и пальцы сжимают меня до хруста в костях.
- Я…
Выдыхаю глупо. Не знаю, что сказать хочу, но… в какой-то момент мозг словно врубается и во мне просыпается инстинкт. Я понимаю, что это встреча ничего хорошего мне не принесет. Только боль. Страдание и мучение.