Наследник для шейха (СИ)
Я забираю девственность своей жены, консумируя брак, но даже после того, как в принципе должен был отослать жену в ее покои – я этого не делаю…
Не могу насытится роскошным телом и особенно поражает, когда она просит снять колье…
Такая чистая, нежная с тонкой кожей, которую я клеймлю… и где-то даже наслаждение испытываю от того, что на нежной груди остаются царапины от моей щетины…
Я никогда не бываю нежен в постели, не особо задумываюсь о том, что и как происходит, но здесь и сейчас чувственность моей жены пленит меня, манит…
И мне хочется ее свою. Видеть. Чувствовать.
- Я хочу пробовать тебя, а не калечить… все, что я сегодня с тобой сделаю принесет тебе наслаждение…
Чистая правда. Маленькая нежная принцесса даже не подозревает что могло с ней случится…
Но она слишком искренняя, скромная, на щеках румянец и что-то у меня в груди поддается, защитить ее хочется, спрятать ото всех и просто любить, целовать, ощущать как ластится, как идет на контакт, как тает в моих руках…
- Ты ведь не знаешь, что такое наслаждение. От слова совсем?
Всматриваюсь в ее сапфировые глаза и провожу пальцем по нежной коже.
- Отвечай, когда задаю вопрос.
Щипаю грудь и рассматриваю ярко алые вишенки, которые так и просятся на язык…
Ее ответы правдивы, ее тело не врет… и я ласкаю нежную плоть, целую никем не тронутый бутон и заставляю свою маленькую жену гореть от страсти.
Мне нравится в ней абсолютно все. Накрывает резко. С размаха. Впечатывает…
Моя жена засыпает. Такая нежная во сне, замученная чувственным наслаждением, она очень сладко и забавно спит, свернувшись подобно котенку на моей груди, а я играю с длинными золотистыми прядками, наматываю их на палец и хочется разбудить жену, чтобы вновь погрузится в чувственное наслаждение…
Но что-то внутри говорит, что для первого раза достаточно…
Что-то странное происходит со мной, когда смотрю на девушку, под ребрами чувствую тепло. Я уже давно не пацан и понимаю, что моя новоиспеченная жена определенно зацепила меня…
И на следующий день меня неумолимо тянет к нежной девушке, которую я оставил мирно спящей в постели…
Я впервые откладываю все предельно важные дела, чтобы провести время с женой. Я изучаю ее. Мне нравится, как она смотрит, как разговаривает, как трепещут ее реснички, звук ее голоса, ее смех, ее вкус…
Все в ней зажигает во мне какие-то неизведанные чувства…
И что самое интересное, включается инстинкт… я гуляю со своей женой, при этом не упускаю момент, чтобы не затискать ее, зацеловать и все же щажу… все же первый опыт, а я был с ней ненасытен, немного тормоза потерял, поэтому и посылаю к врачу, потому что внезапно боюсь, что не смог обуздать свой нрав и порвал нежную плоть…
Давно я не гулял с девушкой, просто чтобы вести беседу, и все же меня в ней напрягает многое, потому что досье, которое имею на руках, и девушка, с которой общаюсь совсем не одно и то же.
Я рассказываю ей легенду, предостерегаю от неправильных действий, а сам изучаю реакции…
Что-то все равно напрягает. Ее страх. Ее трепет… Но… рядом с Джамилей я не могу здраво рассуждать…
Меня дурманит. Впервые в жизни…
И я не знаю, что с этим делать…
Глава 25
Я отпускаю Джамилю домой. По всем традициям… И все же что-то царапает меня, когда я смотрю в ее полные тревоги сапфировые глаза…
Отпускаю, давая себе обещание, что разберусь со всем этим чуть позже. Моя жена чиста как горный хрусталь, искрящийся под лучами солнца, но я умею распознавать ложь в ее мельчайших проявлениях, здесь же чую, что моя Джамиля чего-то отчаянно боится и не договаривает…
Возможно, она пуглива, как лань и всему виною мой напор…
Я даю себе слово, что разберусь в этом все. Пока ей нужна небольшая передышка, глоток воздуха, как в прочем это необходимо и мне, так как послы приходят не с самыми благоприятными новостями, а я задвинув все дела посвящаю все свои свободные минуты моей новоиспеченной жене, которой я просто насытиться не могу.
Тянет меня на нее. Сильно. И я… отпускаю…
Даю передышку нам обоим. Даю фору так же и себе, так как очень хочется загнать мою трепетную лань в угол и вскрыть все ее секреты, но опять же не хочу давить.
Что-то в ее глазах меня сдерживает. Не позволяет пройти тонкую грань флирта и надавать так, чтобы этот тонкий стебель сломался.
Я не хочу ей вредить. И чувствую, что сожми ее сильнее, сломается, как тончайший серебристый лед, который оказался в моих руках.
- Три дня на отдых, жена. Это все, что у тебя есть. Дальше никакой пощады, только наслаждение в самых разных его видах…
Это не угроза. Это факт, который озвучиваю и замечаю, как реснички у моей желанной женщины трепетать начинают, как в глазах пелена слез вновь зарождается.
Что же тебя так гложет, Джамиля?
Или же это я так тебя пугаю?
Моего напора боишься?
Так я нежен с тобой, малышка, даже излишне щепетилен… Я буду погружать тебя в мир страсти очень медленно, смакуя все твои реакции…
Мне нравится все, что может мне дать твое тело, которое я так жажду…
Твой запах… взгляд… манеры… заводит даже то, как головой поворачиваешь, как смотришь…
Вот прямо сейчас. Глаза в глаза. Когда пухлый рот искусан и чуть приоткрыт. Меня сносит. Все инстинкты голову поднимают и вместе с тем больше всего хочу только одного – защищать…
- Три дня на отдых, жена. Это все, что у тебя есть…
Отпускаю Джамилю. Ухожу. Заставляю себя отлипнуть от сладкой девушки, от которой у меня рвет крышу.
Пока моя жена уезжает, я погружаюсь в работу, в дела. Пока наконец меня к себе не вызывает отец.
-Ситуация на границе серьезная, сын…
Отец смотрит на меня тяжело и его настроение оставляет желать лучшего.
- Что произошло?
- Волнение, сын. Ситуация накаляется с каждой секундой…
Цокаю языком. Все в последнее время к этому и шло…
- Ты нужен мне, Аяз. Только ты можешь решить этот конфликт.
Киваю. Я знаю о чем именно отец говорит.
- Я хочу, чтобы ты поехал на границу, хочу, чтобы решил вопрос мирно. Там наши люди, Аяз и кое-кто расшатывает нашу власть…
- Прииски. Они на самой границе. Я знаю, как решить вопрос. Эта ситуация обернется для нас выгодой. Новые рабочие места, новые заводы, масштабная реализация…
Перечисляю всю выгоду, которую можно извлечь из патовой ситуации.
- Ты отличный стратег, сын. Я в тебе не сомневался, - улыбается отец, когда я раскладываю перед ним план действий и реализация всего потенциального развития ситуации…
- Выезжаю сегодня же…
А дальше тяжелейшая ситуация… Всего предусмотреть нельзя. Развитие бывает разным…
Ровно на два месяца я угодил в самое пекло. Слишком лакомым кусочком является наше государство и все, что мы имеем, слишком многие хотели бы закинуть лапу на территории, которые им не принадлежат…
С каждым днем ситуация накалялась все сильнее, опасность буквально витала в воздухе, а я… по привычке решал вопросы.
Иногда радикальными методами, беря ответственность не только за свои поступки на себя, но и за благополучие всей моей страны.
Я держал ответ за все, что дорого…
В самые тяжелые моменты, когда клал голову на подушку, вспоминал дивную девушку с золотыми волосами, ее глаза, как брал ее тело…
Даже, когда меня латали после полученного ранения и я был на грани между жизнью и смертью… я вспоминал именно ее… видел перед глазами именно ее…
Мою Джамилю…
И единственное, чего жаждал больше всего – это вернутся к ней и еще хоть один раз смять сочные губы и почувствовать цветочный аромат ее тела…
И вот, когда все вопросы решены. Когда народ ликует и фундамент нового предприятия уже поставлен, а я могу с высоко поднятой головой вернутся домой, я подгоняю лошадь и мчу по пустыне вперед к ней, к моей Джамиле.
Дальше дорога на джипах. Потом перелет и я мчу вперед, не слушая никого, резкими шагами направляюсь вперед по коридору, в спальню.