Наследник для шейха (СИ)

– Багира признала тебя… – выговаривает шейх мне на ушко и произносит спокойно: – Бао, Багира.
Животное будто приказы получает и звук издает рычащий, убегает в сторону, а шейх разворачивает меня и внимательно в глаза смотрит…
– Она так слушается тебя… – выговариваю, чтобы не молчать, чтобы шейх не смотрел в мои глаза.
– Я ее хозяин, – отвечает так, будто само собой разумеется послушание хищного животного.
– Ты спас ее, – качаю головой, пытаюсь дать понять, чтобы Аяз не говорил, но животное само решает.
– Спас. И эта грациозная хищница ответила мне доверием. Часто животные бывают верными несмотря ни на что, а вот с людьми сложнее…
– Да. Животное не предаст… – улыбаюсь, – ты ее Багирой назвал, как у Киплинга?
Вновь улыбается, будто его удивляет то, что я знаю название животного. В свое время я обожала эту книжку читать, а потом и мультик посмотрела.
– Забавная ты, Джамиля… Просто мне показалось, что это имя подходит моей хищнице…
Он это так говорит и в глаза мои смотрит, не мигает даже, и я понимаю, что тут то же правило действует, как когда он мне имя дал…
Джамиля…
Так странно, но я ловлю себя на мысли, что за все время шейх ни разу не назвал меня Каролиной…
Имя сестры в этой ситуации прошлось бы бритвой по моему сердцу.
– На сегодня прогулок хватит, – неожиданно выдает шейх, – возвращайся во дворец, тебя проведает гинеколог, если посчитает нужным, отправит в клинику для более детального анализа.
Сердце у меня сжимается, но Аяз этого не замечает, он берет тонкую ткань, которая лежит на моих плечах, и накидывает мне на волосы.
– Тебя отвезут, Джамиля.
– Отвезут? – спрашиваю, удивившись.
– Да. Мы далеко дошли. Обратно на своих двоих ты не пойдешь. Слишком большая нагрузка.
От этих слов у меня щеки алеть начинают. Становится ясно, о чем именно говорит Аяз.
– Но… кто меня повезет… мы же в саду…
Выдыхаю шокированно, и шейх улыбается. Отходит от меня на один шаг и что-то резко произносит, громко.
Сразу же, как по волшебству, до меня доходят звуки двигателей, и я замечаю, как в нашу сторону едут несколько маленьких автомобилей, на которых разъезжают любители поиграть в гольф.
На мгновение у меня брови взмывают в удивлении. Мне казалось, что все это время мы с шейхом наедине находимся, а тут… получается, что рядом с Аязом всегда охрана, которая, видимо, ждет приказа хозяина, чтобы проявить себя…
– Гольф-кар… – выдыхаю и смотрю на шейха, в то время как машинка останавливается рядом со мной.
Я же вздрагиваю, потому что кажется, что все эти мужчины следили за нами, значит, и тогда, когда шейх целовал меня, когда трогал, прижимая к дереву…
Аяз будто читает меня. Видимо, по моим глазам шейх понимает мой страх перед тем, что за нами наблюдали.
– Никто ничего не видел, – выговаривает мне на ухо, слегка приобнимает и целует в висок, в то время как его слуга в черных очках смотрит только вперед, даже вида не подавая, что живой.
– Тебе пора возвращаться, красивая моя, а у меня еще дела…
Аяз сажает меня на заднее сиденье гольф-кара. Дает команду водителю, и он кивает, выполняет приказ, везет меня обратно во дворец.
А я не выдерживаю… оборачиваюсь и смотрю на высокую фигуру шейха, который застыл изваянием и смотрит мне вслед.
Что-то у меня в груди звенит надломленно, и кажется, что сейчас я вижу Аяза в последний раз…
Сестра ведь должна занять свое место, может быть, после моего визита к гинекологу все и произойдет…
  
Глава 11
 
Я возвращаюсь во дворец. Сразу же на входе меня встречает женщина-прислужница, кланяется и приглашает пройти за ней. Я иду по огромному коридору, ощущение, что дворец просто вымер.
Здесь никого нет. Никто не встречается. Хотя… я прекрасно понимаю, что меня ведут по закрытой женской части, скорее всего.
Сам дворец Макадумов уже давно открыт для туристов и является местной достопримечательностью. Кроме того, сама территория считается заповедником.
– Госпожа, прошу сюда…
Кивает мне девушка и открывает дверь. Я прохожу внутрь и на мгновение дар речи теряю. Ощущение, что я оказалась в медицинском центре со всеми наворотами. По центру еще одного коридора меня встречает миловидная женщина в белом халате.
  
– Добрый день, госпожа. Я семейный терапевт господина Макадума. Прошу, пройдемте, я задам вам несколько вопросов. Проведем осмотр. Если у вас есть какие-то более узкопрофессиональные вопросы, то направлю вас в клинику.
Женщина дежурно улыбается и проходит за стол. Садится. Надевает очки, на которые я смотрю с тревогой. Мои окуляры не при мне, если она попросит меня что-то прочесть или вообще вдруг вздумает осмотреть мои глаза…
Не хочу думать в этом направлении. Мне кажется, что я все время нахожусь на грани фола. Шаг вправо, шаг влево – и расстрел, как любит говорить мама…
– Не беспокойтесь, госпожа, все будет хорошо.
Женщина будто чувствует мое напряжение, но списывает это совсем на иное.
– Итак. У вас есть боли в тазовой области? Дискомфорт?
– Нет. Немного непривычные ощущения только.
Записывает за мной.
– Хорошо. Последний день цикла?
Прикрываю веки на мгновение. Я не знаю, когда у Каролины был цикл, но врать не решаюсь. Поэтому называю свой.
– Оу… – выговаривает женщина и бросает на меня внимательный взгляд.
– Очень хорошо. Сейчас как раз будет пятнадцатый день…
Не понимаю, для чего хорошо и вообще про что она, но мне нестерпимо хочется покинуть кабинет.
– Можно я вас осмотрю? Моих навыков хватает. Если замечу что-то серьезное, будем уже решать, что делать дальше.
Женщина мило улыбается, а я раздеваюсь. Пальпирует мне живот, затем просит согнуть ноги в коленях.
– Все хорошо, госпожа…
Улыбается и стягивает одноразовые перчатки.
Быстрее одеваюсь и практически не слушаю, о чем вещает врач. Хочу побыстрее убежать в свою комнату и закрыться.
– Отдыхайте, Каролина…
Имя сестры болезненно режет, и я киваю. Прощаюсь с женщиной и выскальзываю за дверь.
– Прошу за мной, госпожа…– вновь обращается ко мне миниатюрная девушка и просит следовать за ней, ведет меня по коридорам. Изредка встречаю прислужниц, которые при виде меня склоняют головы в почтительном поклоне.
Наконец оказываюсь перед палатами. Уже не теми, которые принадлежат Аязу. Меня проводят в спальню. Чисто женскую. Огромную, с великолепным балконом, который выходит на территорию сада.
– Господин велел отдыхать. Вечером шейх желает отужинать с вами.
Киваю неопределенно на слова девушки.
– Благодарю, – отвечаю тактично.
– Также, госпожа, вас на обед пригласила шейха Мозина.
Вздрагиваю. Смотрю на прислужницу, которая не замечает моего состояния. Так и хочется спросить: а кто это?
Я не изучала семейное древо Макадумов столь тщательно, как должна была сделать Каролина. Но… обращение «шейха»… Оно говорит о том, что эта женщина имеет регалии практически наравне с самим шейхом.
Девушка не замечает, как я кусаю губы, пытаясь не показать непонимания всей ситуации. И хочется спросить, кто это такая и что меня ждет, но, с другой стороны…
А что если этим вопросом я раскрою себя?!
Голова от мыслей уже болеть начинает, как вдруг девушка протягивает мне руку помощи словно утопающему и произносит, явно не понимая моего состояния:
– Для этого случая вам чуть позже принесут традиционные одежды и украшения. Цвет также будет подобран в соответствии с традициями. Ведь свадьба будет длиться несколько дней. Все празднуют.
– Хорошо. Спасибо.
Девушка кивает важно.
– Это великая честь. Еще одна дань уважения древней традиции. Ведь старшая жена шейха хочет видеть вас…
– Кто?!
Все-таки не удерживаю язык за зубами, и вопрос слетает с губ.
– Шейха Мозина. Старшая жена шейха.
Шок. Неверие. Непонимание. Я смотрю на девушку, и меня начинает потряхивать. Больно становится… просто нестерпимо больно…