Если бы Гитлер взял Москву

Японские пилоты буквально рыдали от злости – вот он, вражеский авианосец, вот тот случай, когда в темноте их самолеты не видно, а освещенная цель лежит как на ладони, но бомбы и торпеды уже сброшены в воду! Определенно фортуна в ту ночь была явно не на их стороне!
В конце концов на свои авианосцы вернулись только четыре японских самолета. Девять были сбиты, еще 12, израсходовав горючее, сели где‑то на воду, а два дотянули до ближайшего берега. Уцелевшие пилоты додожили, что американское соединение находится всего в 50–60 милях. Вице‑адмирал Такаги тут же подумал о ночной атаке. Он уже начал планировать нанесение артиллерийско‑торпедного удара силами двух крейсеров и шести эсминцев, когда пришла радиограмма командующего Транспортным соединением контр‑адмирала Абе с требованием на завтра защитить его корабли от воздушных атак американцев. Поэтому Такаги пришлось повернуть на север, чтобы наутро быть между транспортами и угрожающими им вражескими кораблями.
Тем временем оператор радара на «Лексингтоне», наблюдая за отходящими самолетами противника, увидел, как в 30 милях к востоку их отметки пропадают с экрана, что позволяло предположить, что именно там они совершают посадку на авианосец. Он немедленно доложил командиру корабля, что неприятель находится совсем рядом. Адмирал Фитч и капитан «Лексингтона» Шерман тут же начали уговаривать Флетчера организовать ночную атаку японских кораблей крейсерами и эсминцами либо торпедоносцами эскадрильи VT‑2, имевшими опыт ночных посадок на авианосцы. Однако Флетчер не поддался на уговоры ни того, ни другого и даже более того – отдал приказ об отходе на юг, видимо, так и не решившись оставить свои корабли без эскорта судов охранения.
И надо заметить, что интуиция адмирала не подвела. На самом деле расстояние между эскадрами было не 30 миль, а все 95. Ночное нападение в этих условиях могло и не дать нужного результата, зато его авианосцы на следующее утро наверняка бы остались без прикрытия. С другой стороны, новый курс вывел его корабли из зоны плохой погоды, и теперь обнаружить их с воздуха не составляло большого труда!
* * *
В ночь с 7 на 8 мая командующие японскими и американскими авианосными соединениями фактически не сомкнули глаз. Было ясно, что недооценка сил противника и отсутствие должной разведки и связи стало причиной произошедших трагических событий. И если американцы вполне заслуженно могли говорить об успехе, то японские адмиралы желали только одного, а именно – скорейшего реванша!
Вот почему уже в б утра, еще за час до рассвета, адмирал Хара отправил в дальнюю разведку целую девятку самолетов «Кейт», а непосредственно ударную авиагруппу начали поднимать в воздух прямо с восходом солнца, еще до обнаружения кораблей противника. В воздух взлетели 69 самолетов: 18 торпедоносцев, 33 пикировщика и 18 истребителей сопровождения под командованием все того же неутомимого капитан‑лейтенанта Такахаси. Поистине этот человек казался сделанным из железа: совершив накануне два тяжелейших дальних полета и проведя в воздухе более 10 часов, он на рассвете 8 мая вновь повел на врага свою сильно поредевшую авиагруппу. Именно этот полет, однако, и оказался для него последним.
Воздушное прикрытие авианосцев осуществляли всего 19 «Зеро». На этот момент это были все наличные силы, имевшиеся в распоряжении у адмирала Хары. В свою очередь, разведчики с «Лексингтона», взлетели в 6.25. Кроме палубных самолетов на разведку вылетели также В‑17, которые сумели обнаружить японские транспорты с десантом и сбросить на них свой бомбовый груз, впрочем, без каких‑либо особых результатов. Наконец в 7.22 лейтенант Смит из эскадрильи VS‑2 заметил два японских авианосца и четыре крейсера в 190 милях к северу от своей авианосной эскадры, однако и сам был обнаружен японцами, которым, правда, ни перехватить его, ни сбить так и не удалось. Более того, по наводке Смита к нему вылетел командир эскадрильи лейтенант‑коммандер Диксон и, прячась за облаками, более двух часов передавал на свои корабли координаты и курс неприятельских кораблей.
 
Одновременно в 7.25 теперь и японский палубный торпедоносец «Кейт», пилотируемый боцманом Канно, обнаружил оба американских авианосца и десять других кораблей. Так как ударная группа Такахаси взлетела всего лишь десять минут назад, перенацелить ее самолеты большого труда не составило. Однако американцы перехватили его радиограмму и поняли, что также обнаружены авиаразведкой противника и вот‑вот подвергнутся его воздушному удару. Для адмирала Флетчера стало очевидно, что дело идет к встречному бою авианосных сил, и он тотчас же приказал как можно скорее поднять в воздух все самолеты. Правда, расстояние до противника для его торпедоносцев было все‑таки слишком велико, поэтому кораблям был также отдан приказ развить ход до полного и идти ему навстречу, когда расстояние до него сократилось до 160 миль, американские самолеты начали свой старт. Часы показывали 8.15…
Канно в это время прятался в легкой облачности и видел, как оба огромных американских корабля вдруг развернулись против ветра и, идя полным ходом, один за другим начали выпускать самолеты. Он тут же сообщил об этом на свои корабли и, по‑прежнему прячась в облаках, развернулся и полетел назад. На полпути домой он встретился со своими ударными самолетами и принял решение навести их на американцев, поскольку опасался, что, несмотря на точное целеуказание, они все‑таки будут их искать, а это могло снизить шансы на успех. Как истинный самурай, он жертвовал собой ради победы, поскольку топлива в баках его самолета на обратный полет в этом случае уже не хватило бы, он пошел на это, горя желанием уничтожить врага.
Подняв самолеты в воздух, американцы начали подготовку к тому, чтобы отразить японский налет, которого, по их мнению, следовало ожидать примерно в 10 часов. Для этого все вернувшиеся из разведки самолеты «Донтлесс» были вновь заправлены топливом и также подняты в воздух, чтобы в этой экстремальной ситуации выполнить функцию истребителей прикрытия. Вооружение – два 12,7‑мм синхронных пулемета – им это вполне позволяло, а по маневренности эти самолеты лишь немногим уступали истребителям «Уайлдкэт».
Благодаря радару американцы обнаружили приближение вражеских самолетов на расстоянии в 70 миль в 8.55. Всем самолетам, прикрывавшим авианосцы, в том числе и тем, у которых заканчивалось горючее, было приказано немедленно идти на перехват. Точных данных о высоте полета обнаруженных целей радары американских кораблей еще не давали, поэтому истребителям было приказано держаться на высоте 3000 метров и пытаться атаковать бомбардировщики до их перехода в пикирование. «Донтлессы» должны были кружить на высоте 500–600 метров и перехватывать низколетящие самолеты‑торпедоносцы.
Тем временем разведка из пяти «Уайлдкэтов» доложила о примерном количестве вражеских самолетов, а также о высоте их полета. Затем их заметили и корабельные наблюдатели и передали сигнал «Приготовиться к отражению воздушного налета!». Прошло еще несколько томительных минут, пока наконец в 9.18 японские самолеты не начали атаку.
Навстречу им устремились все имевшиеся в наличии американские самолеты: 23 «Донтлесса» и 12 «Уайлдкэтов», которым удалось в общей сложности сбить более десятка вражеских самолетов, однако сорвать атаку им все же не удалось. Авианосцы и корабли охранения, не имевшие опыта совместного маневрирования в столь сложной боевой обстановке, разошлись в стороны, что резко снизило эффективность их общего зенитного огня.
Впрочем, японские летчики видели перед собой лишь только одни американские авианосцы и именно их атаковали в первую очередь. Капитан‑лейтенант Такахаси приказал двум группам самолетов «Кейт» атаковать «Лексингтон» слева и справа и заходить на цель одновременно с обоих бортов под углом в 45° к курсу корабля. Пытаясь отвернуть от торпед, сброшенных одной группой, корабль при этом должен был неминуемо подставить свой борт под удар второй!
Зенитчики сбили два «Кейта», атаковавших слева, еще до сброса торпед. Затем «Лексингтон» повернул, и торпеды, сброшенные остальными машинами «левой» группы, прошли мимо. «Правая» группа немного отстала, и корабль успел развернуться ей навстречу. Японцам пришлось опять разделиться и вновь нападать на него с двух сторон. Две торпеды прошли под кораблем слишком глубоко, чтобы сработали взрыватели, еще две некоторое время двигались параллельным курсом, обгоняя авианосец, но все же две очередные торпеды поразили его в левый борт. Два белых столба воды поднялись выше полетной палубы. Корабль сразу же получил дифферент на нос и заметно снизил скорость.