Если бы Гитлер взял Москву
3 мая японские силы вторжения высадили на острова Тулаги и Флорида роту пехоты с двумя орудиями и группу строительных рабочих. Минзаг «Окиносима» выставил у островов более 150 мин заграждения. Боев не было, так как австралийцы еще 1 мая эвакуировали гарнизоны островов, но почему‑то забыли сообщить об этом своим союзникам. В результате только вечером патрульный «Хадсон» обнаружил японский десант и послал радиограмму в штаб в Таунсвилле. Радисты «Йорктауна» перехватили ее, и Флетчер ринулся на север, сохраняя при этом полное радиомолчание. А чтобы сообщить соединению Фитча о своих планах, он послал к нему с сообщением о новом месте встречи танкер «Неошо» и один эсминец.
Удар по японскому десанту у Тулаги начался в 6.30 утром 4 мая, всего лишь через 10 минут после восхода солнца, когда с авианосца «Йорктаун» без предварительной разведки и сопровождения истребителями в воздух были подняты 28 пикирующих бомбардировщиков и 12 торпедоносцев.
Стоявшие в гавани Тулаги японские корабли малоопытные американские пилоты опознали неправильно. Но как бы там ни было, внизу находился противник, и они его атаковали! В 8.20 лейтенант Билл Шорт возбужденно прокричал в микрофон: «Они под нами! Мы атакуем!» Адмирал Флетчер, сидя в шезлонге на мостике «Йорктауна», предложил офицерам своего штаба, сгрудившимся у репродуктора: «Послушаем сражение». Американцев охватил азарт: и те, кто слушал, и все те, кто находился в кабинах самолетов, желали только одного – как можно скорее нанести удар. В результате в действиях американских пилотов не было никакой согласованности. Каждый экипаж самостоятельно выбирал цель и так же независимо от всех прочих ее атаковывал!
Тем не менее уже через две минуты одна 1000‑фунтовая (454 кг) бомба попала в машинное отделение эсминца «Кикудзуки», который после этого тут же начал тонуть. Правда, его все‑таки сумели взять на буксир и даже оттащить на мелководье, однако на следующий день полузатопленный эсминец был сдвинут приливом и, оказавшись на глубоком месте, сразу же ушел на дно.
Затем подошла эскадрилья из 12 торпедоносцев «Девастейтор», а еще через 10 минут в атаку на японские корабли устремилась последняя эскадрилья из 15 самолетов «Донтлесс». По японским судам были зафиксированы попадания, однако не так много, как того бы хотелось, из‑за чего адмирал Флетчер тут же приказал налет повторить. Вторая волна самолетов появилась над Тулаги в 12.10, когда японцы в панике выходили из гавани. Однако результаты второго налета оказались еще менее удовлетворительными, чем у первого: повреждения получили лишь два транспорта и один тральщик
Тем не менее сообщения о том, что десантные суда непрерывно бомбит американская авиация, произвели на японских адмиралов, командовавших силами прикрытия, крайне неприятное впечатление, поэтому чтобы хоть как‑то поддержать десант, ему в помощь были отправлены гидросамолеты с авиатранспорта «Камикавамару».
Разведывательный поплавковый биплан Мицубиси F1M2 «Пит» в принципе мог применяться и как легкий бомбардировщик (он поднимал до 120 кг бомб), и в качестве перехватчика для прикрытия десантов. Он превосходил американские торпедоносцы по максимальной скорости почти на сорок километров в час, но его наступательное вооружение составляли всего лишь два синхронных пулемета калибра 7,7 мм. Разумеется, в бою с «Уайлдкэтом» этот морально устаревший гидросамолет не имел никаких шансов.
«Питы» появились над Тулаги во время второго налета и безуспешно пытались перехватить «Девастейторы». Американцы не потеряли ни одного самолета, а по докладам стрелков, им даже удалось сбить двоих нападавших. Тем не менее «для подстраховки» экипажи торпедоносцев вызвали истребители. Флетчер отправил четверку «Уайлдкэтов», и они обнаружили в гавани Тулаги три приводнившихся японских гидросамолета, которые затем и уничтожили, а после этого решили атаковать корабли. На эсминце «Юдзуки» пулеметным огнем повредило мостик На судне возник пожар, погибли девять человек, в том числе командир корабля, а еще 20 были ранены. Два истребителя получили повреждения от зенитного огня и разбились при вынужденной посадке на острове Гуадалканал. Для спасения летчиков был выслан эсминец. Ночью оба пилота были найдены и доставлены на «Йорктаун».
В ходе второго налета американцы потеряли один торпедоносец. На обратном пути у него отказал двигатель, и самолет сел на воду. Экипаж успел покинуть машину и через четыре дня на надувном спасательном плоту добрался до одного из островов. Там летчики провели два с половиной месяца, питаясь чем придется и прячась от японских солдат. Затем они с несколькими китайцами на рыбацкой шхуне решились плыть в Австралию, до которой было свыше полутора тысяч километров. Неизвестно, чем бы закончилось это рискованное путешествие, если бы через 10 дней их не подобрал в море американский патрульный катер.
Результат второй атаки опять не удовлетворил Флетчера, и он приказал атаковать японцев в третий раз. Торпедоносцы на этот раз в налет не послали, так как для них осталось менее половины боезапаса торпед, но все равно по японским кораблям, отходившим с Тулаги, отбомбился 21 американский самолет. Тем не менее успехи и на этот раз оказались довольно скромными, и, когда все самолеты вернулись на авианосец, адмирал Флетчер тут же приказал отходить на юг на встречу с «Лексингтоном».
Всего в ходе «битвы за Тулаги» американцы совершили 103 боевых вылета, израсходовали 76 тысячефунтовых бомб, 23 торпеды (63 % боезапаса), потеряв при этом три машины. По докладам пилотов, они потопили два эсминца, четыре канонерки, транспорт и повредили все остальные корабли, но даже эти сильно преувеличенные успехи вызвали разочарование американского командования. На самом же деле японцы потеряли всего лишь один старый эсминец «Кикудзуки», один транспорт, один тральщик и четыре десантные баржи.
Что же касается японского авианосного ударного соединения вице‑адмирала Тагаки, то там о налетах американской авианосной авиации на гавань Тулаги узнали только лишь в полдень, а все потому, что шифрованная связь между японскими эскадрами осуществлялась не напрямую, а через штаб в Рабауле. Тем не менее, даже будучи немного запоздалым, это известие произвело в японских штабах эффект разорвавшейся бомбы. Стало очевидным, что план десантной операции рассекречен, а главное – в предполагаемой зоне действия японских кораблей присутствуют американские авианосцы – т. е. для японского флота цель «номер один»! В результате ударное соединение японских авианосцев тут же получило приказ немедленно выйти в Коралловое море и уничтожить находящегося там противника…
Между тем уже утром 5 мая американские авианосные соединения встретились с эскадрой адмирала Крейса и начали дозаправку топливом с танкера «Неошо». На подлете к эскадре истребителями воздушного патруля была перехвачена «большая летающая лодка» – японский разведчик «Мэвис», который, к счастью для американцев, был сбит раньше, чем с него было передано сообщение в Рабаул. Правда, японское командование, узнав об исчезновении разведчика, все же догадалось о причине случившегося. Но должных выводов из этого оно опять‑таки не сделало, хотя, зная ее маршрут и время последнего выхода в эфир, можно было путем несложных расчетов определить и место ее гибели, и примерное местонахождение американских кораблей! Не было сообщено о случившемся и на японские авианосцы, а уж для них это была информация первостепенной важности.
Кстати, и американские, и японские командующие, видимо, излишне надеясь на базовую разведывательную авиацию, не позаботились о том, чтобы привлечь к активной разведке палубные самолеты. Между тем сделать это следовало обязательно, так как действия американских базовых самолетов серьезно осложнялись тем обстоятельством, что по приказу свыше Коралловое море было поделено на зоны ответственности между генералом Макартуром и адмиралом Нимитцем. Летающим лодкам «Каталина» из Нумеа, подчиненным Нимитцу, запрещалось вторгаться в воздушное пространство, «принадлежащее» Макартуру, и наоборот.